Сети новых назначений - Любовь Мельникова

жителям. На границе Соединенных Штатов и Мексики вышло из строя оборудование, контролирующее проход через границу. На данный момент ведет проверка чьих это рук дело. На границу стягиваются военные силы с обеих сторон. Переход через границу временно закрыт, однако только за три часа было поймано пятеро мексиканцев, которые пытались нелегально перейти на сторону США. Во всех крупнейших зоопарков мира…. Простите, во всех зоопарках мира вышла из строя электроника, звери выходят из клеток. Из Лондона мы только что получили сообщение, что там львица попыталась напасть на юношу, который хотел посмотреть на малышей. В Африке из-за многочисленных туристов в национальных парках введен режим чрезвычайного положения. В водах Индийского и Северо-Ледовитого океанов пропали все отметки, по которым береговая охрана и военные контролировали передвижение по воде. Не работают ни один спутник. Военные силы каждой из стран приведены в боевую готовность. Лидеры стран собираются обсудить сложившееся положение. Для этого созывается саммит. Наш конфиденциальный источник заверяет, что это будет в одной из Европейских стран. Информация держится в секрете».

Диктор с короткими черными волосами пропала с экрана, как и он сам через секунду. Вновь стало светло, взору открылся вид с двадцать первого этажа – выше Павла не пустили. Этажи, восходящие к солнцу, посещают только высокопоставленные лица страны.

Кроме Павла и человека с погонами, который при встрече представился как Глеб Самойлович, замминистра по энергетике, в кабинете была Секретарь Единых Сил, которая приехала из Женевы. Ей было лет пятьдесят, свободное платье «футляр» цвета вяленой малины в пол оставляло место для потенциальных фантазий присутствующих, если бы не угнетающие обстоятельства и грозящие проблемы. Был еще молодой человек одного возраста с Павлом. От тридцати до сорока. Выглядел как типичный представитель молодежи: гель для ассиметричной укладки на коротких волосах, белая свободная футболка, черные джинсы. Мало кому позволяют заходить так в здание Правительства, в котором царствуют золотые и красные оттенки. Он сидел на кресле недалеко от стола и постоянно что-то делал в планшете.

– Это становится стихийным бедствием. Мы ничего не можем сделать, – голос женщины был ниже обычного, словно она была оперной певицей с басовым звучанием. Несмотря на кризисное положение, выглядела она как только что пробудилась. – Лучшие умы мира задействованы в выяснении причин, но пока ничего не можем сделать. Мировой электронный коллапс.

Мужчины переглянулись. Глеб Самойлович встал и стал ходить вдоль стола.

– Эмили, мы понимаем всю сложность положения, но нельзя забывать о возможных последствиях такого разъединения. Мы несколько десятков лет объединяли страны, вырабатывали графики дежурств на границах и формулировали самые лояльные условия для проживания на планете. Но сейчас не до этого. Сейчас мы можем потерять все за какие-то считанные недели. Города лишаются электричества, нет связи, границы открыты.

– Министр, – ладонь Секретаря взметнулась наверх, – я все понимаю. Но что вы предлагаете? Захват эсминца произошло на вашей территории, в ваших водах. Ни одна страна не причастна к этому. По крайней мере, наши источники это подтверждают. Значит, это ваш внутренний конфликт. Вы и решайте, кто на вас напал изнутри. Мы же пока будем разбираться с этим вот. – Ладонь указала на место, где еще несколько минут назад был экран.

– Вы отказываете в помощи и людям?

– Мы экономно распоряжаемся нашими ресурсами, – Эмили встала и подошла к мужчине.

Павел не выдержал. Он все это время смотрел в телефон и пытался что-то рассчитать. Колени слегка дрожали, а лоб рассекли две большие борозды.

– Встают и автомобили на трассах, и не только у нас, – он оторвался наконец от экрана смартфона, больше походившего на небольшой планшет, и встал. – Если бы не атака, думаю, нам удалось бы договориться. Он что-то говорил про развитие и деградацию. Упоминал, что пробовал и раньше выйти на связь, но все глушилось или заминалось. Все думали, что это техника сбоит, а не мы.

Присутствующие в кабинете замерли и уставились на Павла. Молодой ученый тем временем вышел из-за стола и прошел к месту, где был монитор. Мгновенно потемнело и через две секунды за спиной мужчины появился белый экран. Павел прикоснулся к нему планшетом. Собеседники увидели картинки, графики, расчеты.

– Вчерашние сутки мы в компании проводили расчеты, чтобы понять сегодня утром, что они бесполезны. Это то, с какой скоростью мир теряет связи и то, через какое время наступит так называемый «конец света». Почему бесполезны? Потому что наш друг «Искусственный интеллект» может организовать нам его в одну минуту. Каждый угол в этом мире под его присмотром. И почему он этого до сих пор не сделал – остается только гадать. Этим я заниматься не намерен, я ученый. Значит, либо исследовать, либо действовать.

Эмили взяла телефон со стола и позвонила: «Жорж, все службы приведи в боеготовность. А лучше всех, всех-всех-всех», – при последних словах ее свободная рука витала в воздухе и вчерчивала знак бесконечности.

– Если это так, значит, надо искать способы договориться. У всего есть своя цена, – Эмили села обратно в кресло. Затем посмотрела на Павла. – И вы нам в этом поможете. Так ведь? Впрочем, я не спрашиваю. Вам разъяснят.

При последней фразе Павел чуть не сломал планшет.

– Это не преступник, это часть нашей жизни. Это разум, – прохрипел мужчина и почти выбежал из комнаты.

3 глава. 6 апреля

На пол падали книги, старые фотографии, безделушки, которые зачем-то хранились в дальнем углу и не радовали своих обладателей. Пыль, призрачный запах детства и смутная тревога кружила в комнате и не давала расслабиться мужчине, который в этот момент все крушил.

«Пашенька, это ты? – на пороге комнаты появилась пожилая женщина. Лет семьдесят, похожая на балерину далеких времен, когда еще люди ходили в театры. Белые с темно-седыми прядями волосы едва касались плеч. Желтое прямое платье по колено завершало образ.

«Мам, привет! Помнишь, отец рассказывал про помехи? Мы еще тогда смеялись долго. Ну типа как может корабль говорить с папой и только с ним», – Павел взглянул на маму и вновь окунулся в разбросанные по полу бумаги. Он сидел на коленях посередине комнаты и перерывал документы.

«Не очень, дорогой. Ужинать будешь? Я хотела заказать рис с рыбой, – казалось, женщина не слышала сына. – Или, может, прогуляемся. Погода такая там».

«Мам, спасибо, мне надо найти их. Надо. Очень, – мужчина, скорее, говорил это для себя. Через пять минут он оторвался от чтения и посмотрел на мать, которая все еще стояла в дверях комнаты. – Мам, я останусь тут на ночь, а завтра весь день наш, хорошо?»