Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

были хорошие оценки, позволили раз в две недели на Седьмой день навещать своих родных. Это стало приятным разнообразием в череде скучных «выходных», которые мы имели до сих пор. Всем первокурсникам полагался свободный день в конце недели, но мы в приказном порядке отправлялись на очередной музыкальный вечер в Историческом обществе леди Мидоун. Собравшиеся там благородные дамы и их дочери исполняли оригинальные композиции, повествующие о событиях гернийской истории. Эти вечера с экстравагантными костюмами и декорациями, а также весьма посредственным пением казались нам бесконечными, и мы едва ли вникали в содержание представлений. В конце мы вежливо хлопали, а потом отправлялись обратно в казармы, поскольку первокурсникам не позволялось принимать участие в чаепитии и знакомиться с юными леди. Прибыв в Карнестон-Хаус, мы могли насладиться остатками нашего выходного.

В отличие от большинства сыновей новых аристократов у меня в столице имелись близкие родственники, приглашавшие их навестить всякий раз, когда нам предоставляли свободное время. Только Трист, Горд и я могли рассчитывать на приглашение на обед. Остальные чаще всего оставались в казарме. Дядя присылал за мной карету и устраивал для меня великолепный обед. Я ближе познакомился с тетей, а также со своим кузеном Готорном и кузиной Пуриссой. Тетя Даралин по-прежнему держалась со мной холодно, но я понимал, что мой отец прав и в ее отношении нет ничего личного. До тех пор пока я оставался в поместье отца, она могла забыть о нашем родстве и чувствовала себя в безопасности. Я с удовольствием проводил время в кабинете дяди. Мы с ним вели долгие беседы, и он нередко расспрашивал о моих успехах в языке и истории.

Иногда к нам присоединялся Готорн, его сын и наследник. Он был на четыре года меня старше и поступил в университет. Кузен рассказывал о своих занятиях, и, должен признаться, я иногда завидовал тому, что он изучает живопись, литературу и музыку. Моя маленькая кузина Пурисса полюбила меня и с помощью своей гувернантки пекла маленькие пирожки и делала конфеты, а потом складывала угощение в корзинку, чтобы я отнес друзьям в Академию. А вот у старшей кузины Эпини во время моих визитов почему-то всегда находились дела за пределами дома. В определенном смысле я был этому рад, поскольку мое первое впечатление о ней было довольно необычным.

Исключительно чтобы поддержать вежливый разговор за столом, я как-то раз сказал тете:

— Как жаль, что, когда я прихожу к вам в гости, все никак не могу повстречаться с Эпини.

Тетя наградила меня ледяным взглядом.

— Жаль? Я тебя не понимаю. Это еще почему тебе жаль? Я тут же смутился, словно оказался верхом на коне посреди размытой дождями дороги.

— Мы так и не смогли познакомиться поближе, однако я не сомневаюсь, что с удовольствием провел бы время в ее обществе.

Меня удивило возмущение, с каким тетя отреагировала на мою совершенно невинную реплику, и надеялся, что мое пояснение ее успокоит. Не тут-то было. Она несколько минут размешивала сахар в чашке, а потом холодно мне улыбнулась.

— Я совершенно уверена в том, что ты ошибаешься, Невар. У тебя и моей дочери нет абсолютно ничего общего, а потому вам вряд ли будет интересна компания друг друга. Эпини очень чувствительная девушка и исключительно утонченная. Я не могу представить себе, о чем вы с ней могли бы разговаривать. Совершенно очевидно, что вам вместе было бы крайне неуютно.

Я опустил взгляд в тарелку и пробормотал:

— Да, конечно, вы правы.

Я бы сделал все на свете, чтобы скрыть краску стыда, залившую мое лицо после унизительного выговора. Должно быть, она решила, что я повел себя дерзко, изъявив желание поговорить с ее дочерью. Я словно прозрел: ведь она сознательно отсылала Эпини из дома в те дни, когда на обед приезжал я. Иными словами, тетя старательно оберегала ее от моего общества. Слишком поздно я сообразил, что во время своих визитов всегда был единственным гостем в их доме, и получалось, что мой дядя тоже считает меня недостаточно воспитанным и изысканным, чтобы допускать в общество его друзей. Я тут же вспомнил, как мой собственный отец не позволил матери и сестре встретиться с капитаном Вакстоном, когда старый разведчик приехал к нам домой. Неужели моя тетя смотрит на меня точно такими же глазами? А дядя?

Словно подслушав мои мысли, дядя постарался немного подсластить горькую пилюлю.

— В некотором смысле я согласен с твоей тетей, Невар, но совсем по другой причине, нежели ты можешь подумать. Хотя по годам Эпини уже почти взрослая, она ведет себя как ребенок, и я не жду от нее выполнения обязанностей, которые общество возлагает на молодых леди. — Он собирался что-то добавить, но тетя его сердито прервала:

— Как ребенок! Она ведет себя как ребенок? Эпини обладает даром, Сеферт! Гвиде Пориле, личный медиум королевы, разглядела в ней огромные способности. Но они должны развиваться постепенно, так цветок раскрывает лепестки навстречу солнцу, или бабочка разворачивает крылышки, еще чуть влажные после появления на свет. Если ее слишком рано заставить выполнять обязанности, возлагаемые на женщину обществом, она и станет всего лишь обычной женщиной, глупой коровой, вынужденной тащить ярмо, которое ей поспешат повесить на шею бесчувственные мужчины! Ее дар будет утерян, и не только для нее — для нас всех. Как ребенок! Ты не видишь разницы между пробуждением духа и детским поведением. — Ее голос с каждым словом звучал все пронзительнее.

Дядя резко отодвинул свой стул от стола.

— Я действительно не вижу разницы между так называемым «даром» и детским поведением. И не сомневаюсь, что Невар ее тоже не увидит. Поэтому я, пожалуй, постараюсь оградить его от этих глупостей. Невар, не пройдешь ли ты со мной в кабинет?

Я был страшно огорчен тем, что стал причиной ссоры между ними. Постаравшись подняться как можно изящнее, я поклонился леди Бурвиль и вышел из-за стола. Но она отвернулась от меня и презрительно фыркнула. В более неприятное положение я в своей жизни еще не попадал.

Когда мы переступили порог кабинета, я, заикаясь, принялся извиняться, но дядя пожал плечами и взял сигару.

— Даже если бы ты вел себя безупречно, она бы придралась к чему-нибудь в моем поведении. Эпини несколько раз умоляла разрешить ей встретиться с тобой. И я думаю, это можно организовать, несмотря на очень напряженное расписание, которое составила для нее Даралин. Но я должен тебя предупредить: она на самом деле девушка, ведущая