Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

с древесным стражем. Неужели я увидел то, что в действительности скрывается в глубине моей души? Неужели я самый обычный трус? И могу ли я стать предателем? Я был не в состоянии придумать никакой другой причины, заставившей бы меня забыть о верности королю и семье.

Следующий день стал для меня настоящей пыткой. Я ходил со слипающимися глазами и умудрился заработать штрафы по варнийскому и математике. Когда мы вернулись в казарму после утренних занятий, я чувствовал себя до крайности измученным и при этом ужасно голодным, но никак не мог решить, чего хочу больше — отправиться в столовую или немного вздремнуть, пока не увидел на кровати письмо. Спинк и Нейтред, тоже получившие почту, уже вовсю читали благоухающие цветами послания. И только когда Корт ткнул меня в бок, я сообразил, что все еще стою и тупо смотрю на свой конверт.

— Разве ты не этого ждал? — спросил он с теплой и одновременно насмешливой улыбкой.

— Может, и этого, — осторожно ответил я.

Он с нетерпением смотрел на меня, и я взял конверт в руки. Адрес на нем был написан аккуратным почерком моей сестры, но весил он больше, чем короткие записки, которые она обычно мне присылала. Корт не сводил с меня глаз, и я не мог его прогнать, ибо точно с таким же интересом смотрел на него, когда он вскрывал свои письма. В другой раз я бы, наверное, возмутился его навязчивостью, но сейчас неожиданно понял, что рад его обществу. Ночью мне приснился страшный сон, а Корт, стоявший рядом, словно возвращал меня в реальный мир. В конверте вполне могло лежать письмо от Карсины, моей будущей невесты и матери моих детей. Я разорвал конверт и аккуратно вынул его содержимое.

В написанное с соблюдением всех правил приличий письмо моей сестры было вложено другое — на тонкой, почти прозрачной бумаге. Я заставил себя сначала прочитать письмо Ярил. Сестренка сообщала, что действительно хотела бы получить от меня небольшой подарок, ведь по-настоящему красивые вещи можно купить только в Старом Таресе. Она очень надеялась, что у меня появится возможность попасть в город. Список оказался крайне необычным и занимал целых две страницы. Бисер определенного цвета, размера и количества. Кружевной тесьмы в дюйм шириной белого, бледно-голубого и цвета сурового полотна, причем не меньше трех ярдов каждого. Пуговицы в форме ягод, вишен, яблок, желудей или птиц, но только не кошек и не собак. По крайней мере по пятнадцать штук каждого вида. А если они будут двух размеров, еще по четыре штуки тех, что поменьше. Еще она хотела всевозможные карандаши для рисования и разной толщины перья. Ярил прекрасно знала, что я постараюсь достать для нее все перечисленное — если у меня получится, конечно.

Покачав головой, я сложил ее письмо и взял в руки послание от Карсины. Оно было запечатано каплей красного воска, и за неимением кольца моя возлюбленная приложила к нему мизинец. Я попытался сохранить печать, но ничего у меня не вышло, и она превратилась в мелкую красную крошку. Когда я развернул страницы, на мою кровать посыпались странного вида коричневые хлопья.

— Вы только посмотрите! Его девушка прислала ему нюхательный табак! — воскликнул Корт.

Не обращая внимания на удивленные взгляды товарищей, я начал пробираться сквозь строчки, написанные круглым почерком Карсины. Хлопья действительно напоминали табак, но я не мог представить себе, чтобы моя невеста решила прислать такой подарок.

Я одолел две страницы, исписанные ласковыми словечками, жалобами на одиночество и надеждами на встречу, когда наконец разгадал эту загадку. «Я пасылаю тибе несколько анютиных глазок из маево сада. Они самые бальшие и яркие из всех, что я вырастила. Я их окуратно высушила, чтобы ани сахранили свой цвет. Некатарые люди щитают, что у анютиных глазок есть маленькие личики. Если у этих есть, то каждый цветок падарит тибе нацелуй, патаму что я их пацелавала!»

— Она прислала мне высушенные цветы, — улыбнувшись, сообщил я Корту.

— О, букетик для верного рыцаря! — фыркнул он, но я почувствовал, что мой товарищ рад за меня, а потом мне подумалось: как здорово, когда есть человек, который знает о моей любви и так хорошо меня понимает.

Я разрезал конверт с другой стороны и аккуратно раскрыл его, чтобы достать подарок Карсины, но обнаружил лишь коричневую пыль. Она взлетела в воздух, а потом медленно осела на пол.

— Цветы, видимо, высохли по дороге, и вот что от них осталось, — проговорил я, печально глядя на письмо.

Корт удивленно приподнял одну бровь.

— А когда твоя девушка послала письмо? Оно что, сильно задержалось?

Я посмотрел на дату.

— Знаешь, оно пришло довольно быстро. Всего за десять дней.

Корт улыбнулся и покачал головой.

— Значит, твоя леди решила над тобой пошутить, Невар. Ничто не может превратиться в пыль за такой короткий срок, И теперь тебе придется решать, что делать дальше: поблагодарить ее за прекрасный букетик или спросить, с какой стати она прислала тебе горстку пыли.

К нашему разговору начали прислушиваться остальные, а вошедший в комнату Рори громко фыркнул и заявил:

— Я лично думаю, что она проверяет тебя на честность.

Я стряхнул коричневые хлопья с постели, но они прилипли к моей ладони, вызвав странный зуд. Мне пришлось приложить все силы, чтобы не воззриться на нее с изумлением, и даже удалось выдавить улыбку.

— Мы опоздаем в столовую, если еще немного тут задержимся.

— А если ты не подметешь с пола остатки твоих «цветочков», мы получим очередное взыскание во время обхода спален, — безжалостно сказал Спинк.

Я быстро подмел пол и вымыл руки, пока остальные ждали меня в учебной комнате. К ночи мне удалось убедить себя, что глупо думать, будто мой сон был вещим, да и вообще не стоит придавать произошедшему такое уж значение. Мне было неловко писать Карсине, что ее подарок по дороге превратился в пыль, но я дал себе слово всегда быть с ней честным. Прежде чем лечь спать, я несколько раз перечитал ее послание, стараясь запомнить каждую фразу, и даже потихоньку, чтобы никто не видел, поцеловал подпись в конце. Только после этого я уговорил себя спрятать письмо под подушку. Засыпая, я обещал себе увидеть во сне мою будущую невесту, но если мне что-нибудь и снилось, я ничего не помню.

Глава 13

Бессом горд

С начала учебного