Ручей повешенной женщины - Луис Ламур

— Выходи, Пайк. Тут тебе не место.

— Я свободен?

— Нет. Но сегодня проводится предварительное слушание. Туда мы и пойдем.

— Роман Белен там будет?

— Хорошо бы.

Когда Фарго ввел меня в помещение суда, там толпилась тьма народу. Вслед мне раздался ропот. Я увидел в зале и Чарли Брауна, и Батча Хогана, а вдоль стен сидели солдаты.

Присутствовал и Роман Белен со своими людьми, среди которых я заметил Хадемана. Когда меня ввели, Белен пронзил Хадемана убийственным взглядом, но тот и глазом не моргнул.

Сперва давал показания Белен. Он рассказал, что я воровал скот у него и у Джастина, что меня за это и уволили и что тогда я рассвирепел и застрелил Фарлеев. А потом, когда люди Белена убили Эдди Холта, напал и на них.

— Так он убил Фарлеев? И брата, и сестру? — спросил судья.

— Да, обоих, мерзавец, застрелил.

В следующую секунду дверь отворилась, и в зал суда, опираясь на костыли, вошла Энн Фарлей. Она была бледна, но выглядела гораздо лучше, чем в последний раз, когда я ее видел. Девушка подошла ко мне.

— Прости меня, Барни, — проговорила она. — Но я была больна. Я ничего не знала.

— Ничего, забудь об этом, — сказал я.

Поднялся шум. Все взоры устремились на Романа Белена. Он то открывал, то закрывал рот, а потом сделал движение, словно хотел встать. Но солдаты уже поднялись со своих мест и встали на выходе.

Энн прошла на свидетельское место и кратко, но убедительно рассказала всю историю. Затем вытащила из кошелька сложенный вдвое листок бумаги.

— Ваша честь, это было написано перед смертью моего брата. Если бы мистер Пайк был в чем-то виновен, брат так не написал бы.

Судья взглянул на бумагу.

— Я узнаю его подпись, — произнес он.

Затем слово взял Док Финнерти. Он сообщил, что, исследовав раны на трупах, усомнился в истинности поведанной Беленом истории. На телах Фарлея и Холта раны более давние, чем можно было бы допустить, исходя из рассказа Белена.

Затем судья предложил мне опознать людей, бывших с Беленом. Я принялся за дело и вскоре дошел до Реда Хадемана. Он бесстрастно глядел на меня своими стальными глазами.

— Ваша честь, — сказал я, — я никогда не видел этого человека среди людей Белена. Его с ними не было. Но я его знаю и могу вас заверить, что он ни за что не ввяжется в такие дела. Тут, должно быть, вышла ошибка.

Белен еще больше помрачнел.

— Клянусь… — открыл он рот.

— Заткнись! — оборвал его Фарго и повернулся к шерифу. — Эти люди теперь на вашем попечении. Задержите пока и Хадемана. Я хочу поговорить с ним.

Энн ждала в другом конце зала. Мы с Джимом Фарго и Редом Хадеманом отошли в сторону.

— Ред, — сказал Фарго, — мы оба с тобой знаем, что ты там был. Но если Пайк это скрывает, значит, у него на то есть веские причины. У тебя есть знакомые в Техасе?

— У меня там родня.

— А хорошая лошадь у тебя имеется?

— Конечно.

— Тогда навести-ка свою родню… И лучше не возвращайся в Монтану.

Мы с Энн вышли на улицу. Признаться, увидев, какими глазами на нас уставились некоторые из собравшихся вокруг Ковбоев, не говоря уж о погонщиках «Бриллиантового Р», я Несколько смутился.

— Я отдала судье завещание Фило. Он оставил весь свой скот тебе.

— Почему мне?

— А почему бы нет? Ты помог нам в тот момент, когда нам неоткуда было ждать помощи. Ты и тот негр.

— Эдди был отличным парнем. — Я невольно сжал кулаки. — Он научил меня драться.

— У Фило было почти три сотни голов рогатого скота и не менее пятидесяти лошадей. Мы могли бы выстроить ранчо.

Ну… знаете, я просто дар речи потерял. Всю жизнь я мечтал о ранчо, — но неужели они сбываются, наши мечты? А может… в общем, не знаю. Я понимал только одно: такой неотесанный ковбой, как я, этого не заслужил.

— Если ты и впрямь этого хочешь, — наконец вымолвил я, — то я постараюсь сделать все, чтобы впоследствии тебе не пришлось жалеть о своем решении.

— Фило сказал, что ты никогда на мне не женишься, если у тебя не будет собственности. А еще он сказал, что ты во время этого ужасного путешествия только обо мне и думал.

— Я был бы лжецом, если бы стал это отрицать, — признался я.

Мы остановились у ступеней отеля. Я просто не находил слов. Впервые я был помолвлен с девушкой. Да и вообще с тех пор, как мне минуло четырнадцать, я никогда не влюблялся. А та девушка так никогда и не узнала о моих чувствах. Стоя перед крыльцом, я хотел поцеловать Энн, понимал, что должен это сделать, и чувствовал себя распоследним болваном. Но она сама потянулась ко мне и нежно поцеловала в губы. Потом скрылась в гостинице. А я остался стоять, ожидая, что вот-вот кто-нибудь засмеется.

Наконец я повернулся и прямиком направился к салуну Чарли Брауна. Ноги мои едва касались земли.

В салуне сидели несколько парней, и я заказал на всех выпивку. Я видел перед собой чудесный, дружественный мне мир, и сам внезапно стал лучше. И, конечно, я стал богачом. А вдобавок обручился с ирландской девушкой, моей будущей женой.

Глядя в зеркало на свое лицо, все еще опухшее после побоев Белена, я задавался вопросом: ну что во мне нашла такая девушка, как Энн? Впрочем, человек ведь сам кует свое счастье. И если я пока немногого достиг, то это не значит, что я ни на что не гожусь. Спору нет, я не бриллиант. Зато я много повидал и после долгих трудов стал покрепче иного алмаза.

Допив виски, я вышел на улицу и остановился, вдыхая воздух старой доброй Монтаны. У меня появилось такое чувство, будто весь мир раскинулся передо мной как огромный пиршественный стол.

Само собой… потрудиться придется немало. Фило оставил мне все, чем владел в Монтане. В общем-то не так уж и много, но это даст возможность неплохого старта. А я со своим-то опытом и навыками сумею продвинуться вперед. Вот сейчас, подумал я, отправлюсь на конюшню проведать Мальчугана. Когда я оставлял его, он был сильно утомлен. Может, там и неплохо заботятся о лошадях, но ведь нужно убедиться самому…

Когда я вошел в стойло и заговорил с Мальчуганом, он повернул ко мне голову и тихонько заржал. Я понимал, что ему здесь скучновато. Ведь если конь привык к обществу людей, то к ним тянется и тоскует, когда никого нет рядом. Поэтому я встал у стойла и принялся рассказывать ему про Энн, и про себя, и про то, как заживем на ранчо у Биг-Хорна. Потом я похлопал его по крупу и шагнул к выходу. Но тотчас остановился… Прямо на меня смотрело дуло револьвера.

Револьвер находился в руке Ван Боккелена. Глядя на меня через прицел, он радостно ухмылялся. Рядом с ним стоял Роман Белен.

Я был без оружия. Да и какой в нем толк, если тебя уже взяли на мушку.

— Ты не захотел бежать со мной, — заявил Ван Боккелен, — вот я и прихватил с собой Белена.