Плохие решения (ЛП) - Этан Джон

Скут пожал плечами и сказал:

- Убей меня. В любом случае, так будет лучше.

- Ты же знаешь, мы не можем облегчить тебе задачу. Есть способы и похуже, чем смерть и пытки, чтобы причинить боль такому парню, как ты. Ты хочешь знать, что сделает Винсент, если ты поставишь его в такое положение? Он оставит тебя в живых. А потом пошлет меня и еще пару головорезов к тебе домой, чтобы познакомиться с твоей семьей. Ты понимаешь картину, не так ли?

Угроза зажгла огонь ярости в глазах Скута. Он схватил Рокко за запястье и наклонился ближе к его лицу. Их лбы были всего в нескольких дюймах друг от друга.

Он сказал:

- Не угрожай моей семье.

- Садись в такси.

- Я сказал, что с меня хватит. Я ухожу.

- Я услышал тебя в первый раз, придурок. И я устал от твоего нытья. Садись в такси. Мы навестим Винсента. Ты можешь лично рассказать ему о своих чувствах. Он не будет рад, что мы не закончили его список, но, может быть, он будет в достаточно хорошем настроении, чтобы проявить к твоей заднице немного милосердия.

Скут не шевельнул ни единым мускулом. Он держал руку на запястье Рокко, его непоколебимый взгляд был прикован к глазам бандита. Его прямая кишка, рука, грудь и голова болели, но боль больше не беспокоила его. Он был готов умереть, но не хотел подвергать опасности свою семью. Он был полон решимости защитить их. Он подумал о том, чтобы схватить револьвер Рокко и выстрелить в него. Затем он представил, как протаранил головой Рокко одно из окон своего такси, вырубил его, а затем переехал машиной.

Прежде чем Скут успел принять решение, Рокко положил другую руку на кобуру и сказал:

- Когда ты попросил меня пощадить Бретта, я так и сделал. Когда тебе становилось не по себе, я позволял тебе держаться подальше от "этого" и быть начеку. Я кормил тебя за то, что ты громко плакал. Я тебе кое-что покажу... "снисходительность" прямо сейчас. Я мог бы застрелить тебя и оставить твое тело в мусорном контейнере, а потом пойти к тебе домой и убить твою семью. Но, я чувствую себя хорошим парнем. Садись в машину и поезжай, Скут. Я не твой папочка, так что я не буду повторять снова.

Скут увидел бешенство в глазах Рокко. Это не был блеф. Он не смог бы спасти свою семью, если бы его застрелили на улице. Он медленно кивнул и отпустил запястье Рокко. Рокко кивнул в ответ и отпустил рубашку Скута. Он обошел такси и схватил свой портфель с пассажирского сиденья. Он забрался на заднее сиденье и перебрался на сиденье позади водителя. Скут оглянулся и подумал о бегстве. Именно тогда по радио заиграл "Бег на тот холм" Кейт Буш.

Он сел в машину и поехал. Он обновил приложение Карты своего телефона с адресом "Бара и гостиницы Винни". Это было примерно в четырех милях отсюда. Больше они не обменялись ни словом. Музыка продолжала играть, но дружелюбное настроение Рокко исчезло. Он качал головой и незаметно постукивал ногой, но не напевал и не подпевал. Они ехали минут десять - полпути.

Рокко сказал:

- Остановись у следующего винного магазина или заправки, хорошо?

- Мы собирались навестить Винни.

- Во-первых, не называй его Винни. Ему это не нравится. Во-вторых, еще не время. Ведь еще не рассвело, не так ли?

- Чего ты хочешь?

- Я уже говорил тебе.

- Я имею в виду, для чего? Еще одно вымогательство? Еще одно убийство?

Рокко ответил:

- Я не сообщил точное местоположение, не так ли? Просто остановись на следующей заправке или у винного магазина. Мне нужны сигареты.

- Вот дерьмо, - пробормотал Скут. - Хорошо, но мы не можем здесь останавливаться. Этот район не очень безопасен.

Рокко фыркнул, затем сказал:

- Скут, внутри твоего такси больше опасности, чем снаружи. Останови машину на следующей заправке, придурок.

Скут заметил, что стрелка его топливомера находится почти на нуле. Выбора нет, - сказал он себе. Он заехал на заправку справа от себя. Несколько голубых и розовых воротничков подошли к ближайшей автобусной остановке и метро. Солнце начало подниматься, окрашивая небо в оранжевые, синие, фиолетовые и черные тона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

ГЛАВА 20. Сигареты

Когда Рокко вошел на старую заправку, звякнул колокольчик. Кассирша, латиноамериканка средних лет, стояла за стойкой слева от него. Рядом с кассовым аппаратом стоял аппарат для жарки хот-догов с тремя сосисками внутри. За кассиром на стеллажах лежали сигареты, а на некоторых полках стояли бутылки с ликерами разных размеров. По всей длине магазина тянулись три ряда закусок, консервов и транспортных приблуд. Стена в конце была заставлена холодильниками, а морозильная камера рядом с входом была заполнена мороженым.

Рокко оглянулся через плечо, раздраженно усмехнувшись. Он увидел, как Скут стоит рядом с такси, заправляет бензин и ждет его. Таксист расплатился своей кредитной картой.

- Доброе утро, - сказала кассирша, жуя жвачку и листая журнал.

Рокко кивнул ей. Он зашел на заправку за сигаретами, увидел за прилавком свою любимую пачку "Мальборо", но не захотел заплатить и уйти. Он устал от жалоб Скута. Чтобы убить время, он схватил корзину для покупок и направился по проходу справа от себя. Он достал из холодильника банку пива, затем осмотрел ряд вяленого мяса, картофельных чипсов, пирожных и другой нездоровой пищи.

Закончив заправлять бак, Скут сел на водительское сиденье своего такси. Он уставился на руль, погруженный в свои мысли. Его взгляд скользнул к пассажирскому окну. Он видел, как Рокко небрежно делает покупки на заправке. Он посмотрел в зеркало заднего вида и заметил портфель на заднем сиденье. Подумал о том, чтобы вооружиться, чтобы попытаться убить Рокко еще раз. Но дрель не могла соперничать с револьвером.

Он взял свой сотовый телефон с крепления на приборной панели. Было уже:

04:38 УТРА.

Он был опечален отсутствием уведомлений. Он ничего не слышал о Джине с тех пор, как они поссорились на кухне. Ему было интересно, держат ли головорезы Лучано в заложниках его семью или они все еще совершенно не замечают его действий. Он открыл поток сообщений с Джиной. Его большой палец завис над клавиатурой - сначала над клавишей "у", затем над "я", затем над "п".

Он размышлял про себя, какое сообщение послать.

Убирайтесь из дома.

Я так люблю вас, ребята.

Прощайте...

Слезы капали с его лица, Скут прислонился к двери и захныкал:

- Мне так жаль.

Снова звякнул колокольчик. На заправку вошли Девон Хейворд и Трой Бейли. Девону было двадцать четыре года, он был большой и крепкий, а Трою – шестнадцать, он был высокий и стройный. Воняя алкоголем и марихуаной, они говорили о вечеринке, которую только что покинули, просматривая закуски возле кассы. Трой схватил пакет с "Огненно-горячими чипсами" и бросил его Девону, затем подошел к холодильнику. Девон попросил у кассира хот-дог и пачку сигарет.

Рокко стaл позади него. К банке пива в его корзине прилагался пакетик арахиса и немного вяленого мяса. Кассирша подвинула черствый хот-дог через прилавок, затем осмотрела пакет с чипсами и сигаретами.

Она сказала:

- Пятнадцать пятьдесят восемь.

Перегнувшись через стойку, Девон ухмыльнулся и переспросил.

Кассирша закатила глаза, улыбнулась и сказала:

- Пятнадцать долларов и пятьдесят восемь центов, пожалуйста.

- Давай, детка. Не обращайся со мной так. Какой у тебя номер?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кассирша рассмеялась и сказала:

- Я вдвое старше тебя, малыш. Давай, просто заплати и уходи.

Девон причмокнул губами и сказал:

- Не играй со мной в эту игру. Возраст не имеет значения, если ты не скажешь мне, сколько тебе лет.

Кассирша покачала головой, пораженная его настойчивостью. Она положила одну руку на стойку, а другую на бедро. Девон ее не интересовал, но разговор оживил ее утро.