Плохие решения (ЛП) - Этан Джон

Рокко стоял в узкой кухне. Полки и прилавки были завалены приборами и посудой. В кастрюлях на плите кипело карри. На доске возле цилиндрической печи-тандыра лежали шарики теста, ожидая, когда их расплющат и приготовят. Из круглого отверстия духовки сверху свисали шампуры, на которых готовилась курица тандури и другое мясо. Блендер под окном был заполнен остатками мангового ласси. В раковине громоздилась грязная посуда.

В другом конце кухни Айзек Басак стоял перед своей семьей, раскинув руки в стороны, используя себя в качестве живого щита. Высокий и дряблый, он был 48-летним мужчиной с мальчишеской прической и смуглым лицом. Его жена Арья Басак - на десять лет младше его - пряталась позади него вместе с дочерью Дженнифер. Ее черные волнистые волосы закрывали ее лицо.

Как часть семейного бизнеса, Айзек и Арья занимались всем: готовкой, ожиданием, управлением. Их дочь Дженнифер иногда помогала, работая официанткой.

Рокко взял радио, положил его на подоконник и прибавил громкость. Уши Скута были атакованы скрежещущей поп-музыкой. Рокко шагнул к семье. Айзек попятился, толкая за собой жену и дочь.

- Я здесь только из-за денег, - сказал Рокко. - Заплати мне. Мой друг закончит трапезу. Мы оплатим наш чек. А потом мы уйдем. Звучит достаточно хорошо?

Слова гангстеров никогда не звучали хорошо, поэтому Айзек не доверял Рокко. Но он заметил, что у Рокко нет портфеля. Рокко был печально известен тем, что носил портфель, набитый инструментами для пыток. Айзек поднял руку в мирном жесте, как будто пытался успокоить дикое животное.

Он заикнулся:

- Стой... стой там. У меня есть деньги. Просто, пожалуйста, оставайся там. Не трогай мою семью.

Рокко пожал плечами и сказал:

- Я стою, не так ли?

Айзек повернулся к своей семье и прошептал:

- Если он пошевелится, бегите.

- Я не двигаюсь. Просто отдай эти чертовы деньги, чтобы я мог уйти.

Айзек протиснулся мимо жены и дочери. Он открыл шкафчик, обнаружив спрятанный внутри сейф, затем опустился на колени рядом с ним и повернул диск, чтобы открыть его. Арья смотрела на Рокко, а Дженнифер всхлипывала на груди матери. Это был не первый визит Рокко в закусочную. Они слышали истории, и они также получали угрозы.

Сжимая пачку наличных, Айзек подошел к Рокко. Он сложил деньги, затем вложил их в руку Рокко, а затем пожал ему руку старомодным рукопожатием двумя руками.

Он сказал:

- Пожалуйста, уходи.

- Я уйду от тебя, как только закончу считать.

- Пожалуйста, сэр, моя семья нуждается...

Рокко поднес указательный палец к лицу Айзека.

- Молчать.

Разочарование заставило Айзека опустить лицо, как будто его кожа на черепе плавилась. Он отступил назад и наблюдал, как Рокко пересчитывает деньги. Дойдя до конца стопки, Рокко перевернул деньги и снова пересчитал их. Он прищелкнул языком и покачал головой.

Он спросил:

- Где остальное?

- Это все, что у нас есть, клянусь.

- Возможно, мы и не нанесли вам визит, но это не значит, что мы не следили за вами, - сказал Рокко, направляясь к семье. - Не говорите мне, что "бизнес не пер", потому что это полное дерьмо. За ужином у вас полный зал. У вас люди выстраиваются в очередь на улице по выходным. Дела шли отлично. Итак, где же остальные деньги?

- Это все, что ты получишь! - крикнула Арья.

- Арья, пожалуйста, - сказал Айзек.

- Нет! С нас хватит этого! У нас есть свои счета! А как насчет лекарства Джорджи? Или школы Дженни? Нам больше нечего дать, Айзек!

- Я знаю, но, пожалуйста, помолчи. Не зли его.

- Немного поздно, - сказал Рокко.

Он ударил Айзека, разбив ему череп. Айзек упал на раковину. Тарелки попадали на соседние прилавки и пол, разбившись и треснув. Женщины завизжали. Рокко толкнул его на грязную посуду и ударил еще два раза. Левое ухо Айзека покраснело, а осколок разбитой тарелки порезал правую скулу.

Арья закричала:

- Вызовите полицию!

Она бросилась к кухонной двери и распахнула ее, но Рокко схватил ее за волосы и дернул назад, прежде чем она успела убежать. Он толкнул ее к стойке. Край прилавка ударил ее в поясницу, отчего по позвоночнику пробежала боль. Она хлопнула себя руками по спине и закричала, упав на колени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рокко погрозил Дженнифер пальцем и сказал:

- Не двигайся, блядь, девочка.

Дженнифер закрыла рот руками и отшатнулась. Она подавила собственный крик, сама не зная почему.

Скут уставился в окно. Сквозь музыку он услышал крики. И все же остался сидеть. Его совесть воевала сама с собой. Помоги им. Помоги себе. Помоги им. Помоги себе.

Рокко потянул Арью за волосы, заставляя ее визжать и царапать его предплечье, затем он ударил ее ладонью, удар наотмашь, ладонью, удар наотмашь. Он бил ее до тех пор, пока ее щеки не побагровели, а руки не обмякли. Ее зубы разорвали уголки нижней губы. Она упала на бок, когда он отпустил ее волосы. Она все еще не потеряла сознание, поэтому Рокко ударил ее в живот, вышибая из нее дух.

Арья свернулась калачиком в позе эмбриона и судорожно глотнула воздух. Она почувствовала, как что-то ползет и вибрирует внизу живота. Это было ужасающее ощущение.

- Ма... Мама... - воскликнула Дженнифер, прикрыв лицо руками.

Рокко повернул ручки на плите и начал разогревать карри и сковороду, наполненную растительным маслом. Он подошел к Айзеку, который все еще лежал на грязной посуде.

- П–пожалуйста, сэр, я... мне очень жаль, - сказал Айзек тихим, сонным голосом.

- Не нужно извинений, мне нужны наши деньги, - ответил Рокко, схватив Айзека за затылок.

- Я... я клянусь, у нас... у нас больше нет денег. Пожалуйста... П–пожалуйста, сэр.

- Либо деньги, либо ваши жизни.

- Я–я–я...

Рокко оторвал голову Айзека от тарелок, затем снова опустил ее. Тарелка разлетелась на дюжину осколков, порезав кончик носа и щеки. Он снова поднял голову от раковины. Айзек сильно закашлялся, по его лицу потекла кровь. Костолом снова уткнул его лицом в тарелки и несколько раз хлопнул по ним. Тарелки хрустели, трещали, лязгали и звенели.

Ноги Айзека подкосились от пятого удара. Рокко поддержал его, поставив колено между бедер, схватил за плечо и прислонил к стойке. Затем продолжил бить лицо о тарелки.

Осколки керамики и стекла торчали из лица Айзека. Осколок разбитой чашки оторвал ему левую бровь. Она свисала с его лба, как пушистая гусеница. Кончик его сломанного носа был оторван. Керамическая пыль засыпала его глаза, сделав их красными, как вишни. Из уголков его глаз потекли кровавые слезы. Несколько осколков пронзили его губы и щеки, сверкая, как рубины.

- Боже мой, папа! - воскликнула Дженнифер.

Как только она побежала вперед, Рокко выхватил револьвер и прицелился в нее. Она попыталась затормозить, но вместо этого упала на задницу. Она крабом пошла задним ходом, поскользнувшись и покатившись на кафельном полу, крича во всю глотку.

Рокко сказал:

- Оставайся там, маленькая сучка.

Он снова сунул револьвер в кобуру и толкнул Айзека на пол. Он схватил горячий шампур из печи тандыра. Он чувствовал жар сквозь перчатки, когда снимал цыпленка.

Он встал над Арьей и сказал:

- Как насчет тебя, а? Ты знаешь, где деньги?

- П–прекрати, - прохрипела она. - П–прекрати.

Рокко наступил ей на голову. Она продолжала задыхаться и скулить. Он сильнее надавил ей на голову, затем повертел ногой из стороны в сторону, как курильщик, раздавливающий окурок под ботинком. Арья закрыла глаза, стиснула зубы и захныкала. Она чувствовала невыносимое напряжение в черепе, как будто ее мозг распух и вот-вот взорвется. Как будто ее голову зажали в тиски.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Затем Рокко сунул ей в лицо вертел. Он прошел через левую щеку и вышел через другую. Он звякнул и завибрировал, когда острый наконечник ударился о пол. Было так горячо, что ее кровь зашипела.

- Где деньги?! - рявкнул Рокко. Арья захныкала. Рокко фыркнул, потом сказал: - Нет? Ничего? Хорошо. Я могу заниматься этим всю ночь.