Плохие решения (ЛП) - Этан Джон

Зажав рот рукой, со слезами на глазах, Скут шаркающей походкой направился на кухню, едва отрывая ноги от пола. Плач мальчика напомнил ему о Блейке. Рокко был на кухне, мучая семью, очень похожую на его собственную. Ты должен остановить его, - сказал он себе.

Джорджи закричал:

- Мама! Папа!

Он начал кашлять. Горячий воздух в духовке раздражал легкие. Его зрение затуманилось, сфокусировалось, затем снова затуманилось. Жар обжег его налитые кровью глаза. Голова и живот болели. Он чувствовал тошноту и головокружение. Его кожа, шелушащаяся и кровоточащая, стала серой с пятнами фиолетовых точек.

Арья схватила Рокко за ногу и закричала:

- Не надо! Пожалуйста! Я тебя умоляю! Только не мой сын! Только не мой ребенок!

- Мои деньги у тебя?

- Возьми меня!

- Ты, старая сука, теперь ни хрена не стоишь.

- Пожалуйста, мой сын! Не дел...

Рокко ударил ее ногой в лицо, заставив укусить шампур во рту. Ее челюсть была сломана, а два коренных зуба выбиты из десен.

Скут подошел к окну. Он увидел Айзека на полу, едва очнувшегося, но недееспособного. Заметил Дженнифер в другом конце кухни, истерически рыдающую. Возле кухонной двери Рокко наступил Арье на грудь. Окровавленные, изрезанные груди Арьи распухли от побоев. И он услышал гулкие крики Джорджи в печи тандыра.

- Нет! - закричал Скут, и слезы брызнули из его глаз, когда он моргнул.

Он бросился на кухню и схватил Рокко сзади удушающим захватом. Он потащил его в столовую.

- Какого хрена... что ты делаешь? - прошипел Рокко.

- Ты, ублюдок! - воскликнул Скут. - Это же дети! Они же дети, ублюдок!

- Дай... мне... закончить.

Они опрокинули стул, а затем врезались в стол. Скут попытался ударить Рокко по ноге. Рокко балансировал на одной ноге. Он наклонился вперед и поставил обе ноги на пол, легко одолев его, затем быстро пошел назад. Он ударил Скута о стол в кабинке, усугубляя его поврежденную прямую кишку.

Скут продолжал обнимать Рокко за шею, но его хватка ослабла. Рокко побежал вперед. Он схватил Скута за руку, затем перекинул его через плечо на стол. Две ножки стола сломались, превратив его в пандус. Скут соскользнул на пол, затем быстро поднялся на ноги. Он врезался в кабину перед собой, задыхаясь и кашляя.

Рокко ударил его по голове сзади. Слыша жужжание в ушах, Скут поплелся прочь. Он наклонился над их столиком и опрокинул свою чашку. Волны фруктового ласси прокатились по столу.

- О чем, блядь, ты думал?! - крикнул Рокко, следуя за ним. - Кем, черт возьми, ты себя возомнил?! А? Как ты думаешь, что это такое?!

- Стой... Стой...

- Ты уже не такой крутой, правда? Что? Ты думал, что ты какой-то супергерой? Ты думал, что спасешь этих людей? Ты даже не можешь спасти себя, гребаный идиот. Ты просто неудачливый полицейский. Мерзкий извращенец, который думает своими яйцами. Теперь я должен преподать и тебе урок. Черт возьми.

- Это неправильно. Мне не следовало этого делать...

Рокко разбил чашку о затылок Скута. Осколок рассек ему голову. Кровь окрасила его седые пряди волос в красный цвет. Она капала ему на лоб и щеки. Скут пошатнулся, оттолкнувшись от стола. Рокко ударил Скута по лицу донышком миски с карри. Она треснула, и карри выплеснулось наружу.

Он снова ударил его. Чашка разбилась, осколок порезал его в процессе. Рана изогнулась в углу левого глаза и горизонтально пересекла скулу.

Рокко взмахнул ногой, а затем пнул Скута по затылку. Порез на его голове расширился. Из него на пол брызнула струйка крови. Он был без сознания. Головорез вздохнул и поправил пиджак. Он вернулся на кухню и обнаружил, что Арье удалось вытащить Джорджи из духовки. Колени и руки мальчика обуглились, сгорели до костей. На полу, сидя рядом с поверженным мужем, она баюкала бесчувственное тело Джорджи.

- Деньги, - сказал Рокко.

Арья проигнорировала его. Ее слезы капали на неподвижное лицо сына. Рокко выхватил пистолет и направил его на Дженнифер. Она вздрогнула и закричала.

- Деньги, - повторил Рокко.

Арья продолжала смотреть на сына. Она любила свою дочь, но психологический шок затуманил ее разум. Она была печальна, смущена и нервничала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Похоже, сегодня вы расплачиваетесь своими жизнями, - сказал Рокко.

Он подошел к Дженнифер.

Молодая женщина закричала:

- Подождите! Я могу...

Рокко прострелил ей голову - насквозь. Горящий порох оставил круг вокруг крошечного входного отверстия. Кусочки ее мозга вырвались из дыры в затылке и разлетелись по стене. Он подошел к остальным. Выстрелил Айзеку в висок. Пуля застряла в его мозгу. Он умер мгновенно, но продолжал дергаться и скрежетать зубами еще пятнадцать секунд.

Затем Рокко наклонился, приставил дуло револьвера ко лбу Джорджи и нажал на спусковой крючок. Арья ахнула, услышав выстрелы, как будто не видела пистолет до стрельбы. Кусок мозга Джорджи свисал с его затылка. Его кровь капала на пол - плюх–плюх, плюх–плюх, плюх–плюх. По радио все еще звучала поп-музыка, но она слышала только кровь своего сына.

- Джорджи, - пробормотала Арья, осторожно встряхивая труп сына. - Джорджи, детка, очнись. Мама здесь. Мама... Мама здесь...

Рокко прижал горячее дуло к ее голове. Арья никак не отреагировала. Она схватила кусочки мозга с пола и размазала их по затылку Джорджи, пытаясь протолкнуть их обратно в его череп, как будто это могло воскресить его. Рокко выстрелил в нее в упор. Он убрал оружие в кобуру и вернулся в столовую, оставив мертвую семью на кухне. К его облегчению, Скут все еще был без сознания. Он подхватил Скута под мышки, поднял и выволок из ресторана.

Преступный синдикат Лучано контролировал торговый центр, правя железным кулаком, поэтому он не беспокоился о камерах. Половина из них не работала, а другая половина принадлежала им. Он положил Скута на заднее сиденье, взял ключи и уехал. За рулем он возился с рацией. Он ничего не чувствовал к убитой семье Басаков.

Абсолютно ничего.

ГЛАВА 19. Признание

Скут очнулся, сонный и растерянный. Он уставился в потолок своей машины, его зрение было размыто. Из динамиков звучало "Полное затмение сердца" Бонни Тайлер. Рокко напевал в такт музыке, время от времени выпаливая слова песни и барабаня пальцами по рулю. Дождь барабанил по крыше такси, на улице плескались лужи. Часы на приборной панели показывали:

04:13 УТРА.

- Г-г-где... - пробормотал Скут, прежде чем потерять сознание.

Рокко не слышал его из-за музыки. Скут снова очнулся. Теперь играла "Современная любовь" Дэвида Боуи. Это было похоже на музыкальную программу 80-х. Рокко напевал себе под нос, стоя на красном свете. Скут покачнулся, чуть не упав с сиденья, когда светофор сменился и Рокко поехал вперед. Головорез начал петь припев к песне.

Скут зажмурился, втянул губы в рот и сдержал стон боли в горле. Голова болела от раны на голове. Ему показалось, что в его череп воткнули раскаленный нож. Боль была невыносимой. Он поднял голову и заметил портфель Рокко на пассажирском сиденье. Он был открыт. Хватай нож, хватай дрель, хватай что угодно, - сказал он себе.

Он не мог позволить хаосу продолжаться. Он услышал в голове крики Джорджи. Он делился своей болью, как будто они были близнецами, чувствующими друг друга. Он наклонился вперед, пытаясь спрятаться за водительским сиденьем. Его рука скользнула в прорезь на пластиковой перегородке такси, растопырив пальцы.

Ну же.

Почти.

Такси остановилось еще на одном светофоре.

- Я знаю, что ты уже очнулся, придурок, - сказал Рокко. Скут остановился, его пальцы были всего в дюйме от портфеля. Рокко сказал: - Давай не будем этого делать, хорошо? Я так...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Скут рванулся вперед и полез в сумку. Он схватил первое, что попалось под руку: отвертку. Отодвинув перегородку, он схватил спинку водительского сиденья и ткнул ею в грудь Рокко. Рокко почувствовал, как она уколола его, немного ужалила, но не проникла под рубашку. Она была недостаточно острой, чтобы порезать его.