Плохие решения (ЛП) - Этан Джон

- Уходи... она... - слабо сказал Айзек, подползая к ним.

Держа ногу на голове Арьи, Рокко выхватил из духовки еще один шампур. Он натянул фартук Арьи, пока тот не порвался, затем потянул ее рубашку на пуговицах, пока она не разорвалась посередине. Пуговицы отскочили на пол. Одна отлетела к Дженнифер в углубление между плитками. Он сорвал с ее груди лифчик.

Рокко проткнул ее грудь шампуром, зарыв его между ее половинками. Она вскрикнула, когда пульсирующая жгучая боль пронзила ее грудь. Он достал из духовки еще один шампур. Оторвал кусок курицы и бросил его в рот, затем очистил оставшуюся часть стержня. Он снова ударил ее в грудь. Она схватила шампур и взвизгнула, когда он обжег ей пальцы и ладонь.

Рокко снял с плиты остальные четыре шампура и проткнул ей грудь - два справа, два слева. Кровь струилась по ее туловищу и собиралась под ней, стекая по бороздкам между плитками. Кровь текла по ее груди, как пот на лбу бегуна. Боль - в голове и в груди - оставила ее ослабленной, задыхающейся в муках страдания.

Наконец Айзек добрался до них. Он схватил Рокко за лодыжку и попытался стащить его ногу с головы жены, но был слишком слаб.

Глядя на него сверху вниз, Рокко сказал:

- Похоже, снова твоя очередь.

Он схватил Айзека за плечи и поднял его с пола. Айзек толкнул его, но его руки просто соскользнули с его твердой груди. Рокко толкнул его к стойке, схватил за волосы, а затем окунул голову в кастрюлю с кипящим карри. Очнувшись от жгучей боли, Айзек замахал руками и попытался вытащить голову из кастрюли.

Рокко крепче сжал плечо и голову Айзека, прижимая его к полу. Карри забулькало, и он запаниковал и закричал. Кастрюля скользила влево и вправо, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Брызги карри выплеснулись и приземлились на сковороду, растительное масло брызнуло и затрещало, как петарда.

Рокко вытащил голову Айзека. Оранжевое карри каскадом хлынуло ему на лицо. Оно вошло в его порезы и смешалось с его кровью. Кусочки курицы застряли в порезах. Под карри его кожа посерела от недостатка кислорода. Он кашлял и задыхался, его ноги неуверенно двигались под ним.

Рокко не дал ему упасть. Он повернул Айзека к Дженнифер, покачал головой и сказал:

- Ты можешь остановить это, девочка. Ты дашь мне деньги, и я уйду.

Дженнифер пробормотала:

- Па–па–па–папа...

- Ах, черт возьми, как вы, люди, упрямы...

Он схватил Айзека за правое запястье, поднял его руку вверх, а затем ударил ладонью по сковороде. Айзек уставился в потолок. Ему хотелось закричать, но в легких не хватало воздуха. Долгий, сухой хрип вырвался из его горла. Это противоречило музыке в столовой.

Скут поднялся со своего места, его лицо исказилось от ужаса. Он уставился в окно, и в его голове вспыхнули картины пыток.

Рука Айзека зашипела в масле, пальцы неудержимо дрожали. Его рука из костлявой превратилась в опухшую, а кожа – из коричневой в черную. Мозолистая кожа слезла с его ладоней, плавая в масле. Глаза Айзека закатились, голова закружилась, он то приходил в сознание, то терял его. Дженнифер закрыла лицо руками и зарыдала.

С пола, хриплым и слабым голосом, Арья закричала:

- Остановись... Остановись...

Рокко вынул из кастрюли приготовленную руку Айзека и потащил его к стойке слева от них, засунул руку Айзека в блендер. Его кровь кипела в желтой жидкости.

Затем Рокко включил его. Ласси вырвался из блендера, в то время как лезвия рубили пальцы Айзека. Айзек кричал не более двух секунд, прежде чем потерять сознание в хватке Рокко. Он очнулся через пять секунд, снова закричал и потерял сознание. Его кости хрустели и трещали. Теперь из блендера вытекало больше крови, чем ласси.

Блендер остановился с громким стуком. Рокко потянул Айзека за руку, но она застряла. Поэтому он потянул сильнее. Изуродованная рука Айзека высунулась наружу. Лоскуты кожи свисали с его пальцев. Кончики пальцев на указательном, среднем и безымянном пальцах были отрезаны, сведены к дистальным межфаланговым суставам. Все его пальцы были сломаны. Его средний и безымянный пальцы несколько раз переплелись, как коса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Потеряв сознание, Айзек упал на пол рядом с женой. Арья потянулась к лодыжке Рокко, но промахнулась на дюйм.

- Пожалуйста, - всхлипнула она.

Рокко подошел к Дженнифер и сказал:

- Похоже, здесь только ты и я. Где деньги?

- Банк, - сказала она, поморщившись. - На... На банковском счете. Клянусь, я... я больше ничего не знаю. У меня нет денег. Я... я не знаю... Правда, клянусь... Клянусь...

- На банковском счете, - сказал Рокко, оглядываясь на ее родителей. - Теперь это проблема. Видишь ли, мы договорились о выплате наличными. Итак, что мне теперь делать?

- Я... я знаю карточку моего отца, - сказала Дженнифер. - Я могу сказать тебе.

- Это никуда не годится. Ты думаешь, что я подойду к банкомату и сниму деньги со счета твоего отца? В ту же ночь, когда вашу семью избили в их собственном ресторане? Это подозрительно, не так ли?

- Я могу... Я могу снять их за тебя. Я могу это сделать. Только, пожалуйста, не причиняй нам больше вреда.

Рокко опустился перед ней на колени, погладил ее по подбородку и сказал:

- Похоже, нам придется принять другую форму оплаты. Ты... Ты могла бы заработать нам кучу денег, девочка.

- Нет... нет, пожалуйста...

- Убирайся отсюда... Отойди от нее! - воскликнула Арья.

Рокко наклонился ближе к лицу Дженнифер и сказал:

- Деньги, их жизни или твое тело. Что выбираешь?

- Нет, нет, нет... Мне жаль. Мне жаль.

- О чем ты сожалеешь, девочка? Что...

Рокко услышал глухой удар. Он посмотрел на дверь справа, потом снова на Дженнифер.

- Джорджи, верно? - спросил Рокко.

Широко раскрыв глаза, Дженнифер схватила Рокко за пальто и закричала:

- Нет! Не надо!

Рокко вырвался из ее хватки. Он встал и открыл дверь. В кладовке на полу под полкой сидел одиннадцатилетний мальчик – Джордж – Джорджи Басак. Он стоял лицом к углу, зажав уши руками и закрыв глаза. Реки слез текли по его щекам, в то время как нити слизи стекали по его рту и свисали с подбородка. Несмотря на все его усилия, он все слышал на кухне.

Рокко схватил его за шею и вытащил из шкафа. Джорджи заскулил, потом закричал, метаясь из стороны в сторону. Дженнифер вскочила на ноги. Она размахивала руками, как ветряными мельницами, ударяя по спине громилы кулаками. Она прыгнула на него и вцепилась ему в шею сзади, оставив на коже три длинных тонких пореза.

Не отпуская мальчика, Рокко повернулся и толкнул Дженнифер локтем в голову. Она упала на прилавок, оглушенная. Затем он нанес ей апперкот в живот. Она скрестила руки на животе и откинулась на задницу.

- Может быть, нам придется продать ваши тела, чтобы получить наши деньги, а? Я уверен, что некоторые из этих отчаявшихся бродяг не прочь поесть настоящей "индийской" еды. Да, мы можем это сделать. Давай начнем с вашего мальчика.

Он схватил Джорджи за бедро и поднял его с пола. Джорджи схватил стойку для специй на стене. Она оборвалась, отправив бутылки на стойку.

Арья встала на колени, скрестив руки на груди. Она не могла широко открыть рот из-за того, что шампур пронзал ее щеки.

Влажным, дрожащим голосом она закричала:

- Джорджи! Детка!

- Мама!

Рокко швырнул Джорджи головой вперед в печь тандыра. Его голова ударилась о стенку духовки. Его скальп сразу же загорелся, оставив темно-красный след под волосами. Он приземлился на пол печи, горячий уголь обжег его ноги и предплечья. Его футболка и шорты могли предложить только такую защиту. Он начал потеть через несколько секунд после того, как вошел в духовку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Печи тандыра достигали 900 градусов по Фаренгейту[19]. Перегретые стены были особенно горячими, их использовали для выпечки наана и других лепешек.

Он ухватился за край отверстия духовки и попытался вытащить себя. Но она была такой горячей, что вспорола ему ладони. Он упал обратно в духовку. Его локоть ударился о горячую стену. Его кожа прилипла к поверхности в том месте, где пекся наан. Джорджи закричал, отдергивая руку, отрывая кусок кожи с локтя. От угля у него запеклись и почернели колени.