Семь воронов - Маттео Струкул

нее вдруг полились слезы, и сердце, очерствевшее от дисциплины, боли и чувства безысходности, отпустило, и она разразилась сотрясающими рыданьями. Этот хороший человек, умевший понять ее даже в моменты слабости, убит таким жестоким образом, что в голове не укладывается. Однако его кровь не должна быть пролита напрасно, необходимо действовать. Если злобу воронов можно усмирить лишь не поддающимся ни здравому смыслу, ни логике способом – ну что же, она готова. Зои училась принимать происходящее, преисполнившись верой человека, заблудившегося в непознанных морях и цепляющегося за любой обломок, чтобы только добраться до земли.

Глубоко вздохнула. Погладила мягкие волосы Альвизе Стеллы, затем осторожно положила его голову на белую свернутую тряпку, которую стянула со стола для аутопсии. Теперь, несмотря на множественные ранения, окровавленный судмедэксперт выглядел спящим.

Ей хотелось позаботиться о нем, но с каждой минутой живым оставалось все меньше времени. Нужно бежать в трактир, забрать приспособления и материалы, которые перечислила старая Рауна, – они необходимы, чтобы забраться на вершину Лунной горы. Рациональной уверенности у Зои не было, но шестое чувство подсказывало, что этот странный ритуал, каким бы ни оказался его исход, принесет результат.

А уже потом она побеспокоится о покойных друзьях.

Зои встала и ушла.

Она даже не представляла, что случилось с инспектором Дал Фаррой. Из сенника снова вернулась в маленький полицейский участок. Заметила телефон в кабинете полицейского. Подняла трубку и приложила к уху. Связи не было.

А если бы и была, как бы комиссар послал подкрепление в этот забытый богом край? Из-за огромного количества выпавшего снега и угрозы схода лавины дорожное сообщение с Беллуно, наверное, прервано.

Больше времени терять было нельзя. Зои поторопилась обратно к машине.

«Ланча дельта» выбрасывала из-под колес снежные гирлянды, словно ледяные струи из пожарного гидранта. Однако же вести машину в таких условиях было слишком тяжело, и она затормозила, решив дальше двигаться пешком.

Открыла багажник, извлекла оттуда рюкзак, снегоступы, ледорубы и кошки. Проверила, что ничего из нужного не забыла, и захлопнула его.

Затем направилась к трактиру «Семь воронов».

49. Друзья

Марко забился в дальний угол церкви. Он глядел на мать, которая что-то говорила ему вполголоса, но почти ничего не разбирал из сказанного.

– Ты же мог умереть. Что на тебя нашло? – спрашивала она.

– Не знаю. Наверно, хотелось побыть одному, – пробормотал он.

Мысленно Марко был далеко. Его сознание все еще находилось в плену пережитого. Бесстрашная Зои. Как она прямо на его глазах вышла навстречу огромному волку. Какой животный вопль издала, когда убивала зверя.

Мать пододвинулась ближе.

– Нам нужно быть вместе, как никогда ранее.

– Я знаю.

– Ты ведь этого хочешь? – еле слышно спросила она, как будто опасаясь услышать ответ.

– Конечно!

– Уверен?

Марко, кажется, вышел из своего странного оцепенения.

– Конечно, мама, я люблю тебя.

– Спасибо, сынок.

Некоторое время они сидели обнявшись. Потом опустили руки. И Анна подумала, насколько ей стало лучше в эти мгновения. Помахала друзьям Марко, что стояли в глубине церкви.

Лу и Пьетро подошли ближе к трансепту, где устроились Анна с сыном. В главном нефе старуха Рауна пыталась успокоить тех, кто собрался вместе с ней ждать, когда прекратятся атаки воронов. Она объясняла народу, что попытается сделать Зои.

Анна посмотрела Лу прямо в глаза.

– Ты – подружка Марко, – произнесла она. Слова ее прозвучали не как на вопрос, а как утверждение.

– Да, – ответила Лу, ни секунды не колеблясь. – Я люблю его.

Марко опешил и посмотрел на нее широко открытыми глазами. Он не ожидал подобного признания. Тон, которым она сказала это, не предполагал сомнений. Да он и не собирался перечить. И на это у него имелись две суперпричины: он сам был влюблен в нее с первого взгляда и очарован всем, что она делала или говорила. А самое главное, Лу абсолютно не походила на его прежних знакомых девчонок. Их было, конечно, не так уж и много, но она по большому счету была единственная в своем роде, потому что в ее поведении нахальство сочеталось с совершеннейшей искренностью. Вот и сейчас не упустила момента, чтобы поразить его. Разве кто ожидал? Если бы его спросили, то пришлось бы сознаться, что в глубине души он побаивается этой девчонки. И это что-то непонятное, вызывающее страх, еще больше возвышало Лу в его глазах.

Не скрывая изумления, Марко смотрел на нее.

– Удивлен? – выпалила она в упор.

– Нет, – ответил он. Даже если так оно и было.

Пьетро скрывать удивление никакого резона не было, поэтому он не удержался от восторга и выдал:

– Уау! Да у вас все по-взрослому!

– Как видишь! – бросила ему Лу, блеснув дерзкой сумасшедшинкой в глазах, казавшейся Марко прекрасной и загадочной.

– Я никогда не встречала такую девочку, как ты, – произнесла Анна.

– Имеете в виду мой прикид? – спросила та, намекая на мрачно темный макияж и неизменный черный цвет одежды.

Анна улыбнулась.

– Нет. Имею в виду твою откровенность.

– Это одно из моих немногих достоинств.

– Похоже, у тебя их немало, – ответила мать Марко.

– У нее их предостаточно, – встрял сын, – и не надейтесь говорить обо мне в третьем лице, – добавил. После настигшего его в начале ступора, теперь он хотел дать понять, что не желает оставаться просто слушателем.

– Именно так я и думала ровно до последней минуты, – ответила Анна. – Когда все это закончится, приходи навестить Марко, когда захочешь, – добавила она, обращаясь к Лу.

– Договорились.

– Ну прекрати уже, пожалуйста! – настаивал Марко.

Анна во второй раз улыбнулась. За несколько мгновений эта девочка отвлекла ее и сына от трагедии, разъедавшей их сердца. Быстро всё не пережить, и Анна знала, что последующие дни станут более тяжким испытанием. Одна мысль об этом уже лишала ее сил. Но она выстоит ради себя и Марко. Ей придется обеспечить нормальную жизнь для сына, смириться со смертью Риккардо и взять в свои руки компанию. Она обязана сделать это ради памяти мужа. И при всем этом перспектива рассчитывать на эту девочку вселяла в нее надежду.

Какая непостижимая идея, ведь Анна ничего не знала о Лу, но было достаточно заметить, как девчонка держится в подобной ситуации. Ей самой хотелось стать хоть наполовину такой искренней и решительной. С какой неподкупной уверенностью она заявила, что любит ее сына, – вот что вселяло надежду. Точно так же с ней был откровенен и Марко несколько минут назад.

Анна посмотрела на Пьетро, и мысли о его отце снова всплыли в сознании. Заново передумала обо всем, что было сказано между ними накануне, и об всем, что проделали они за последние месяцы.

Анна была уверена: