Семь воронов - Маттео Струкул

Предосторожность – лучший советчик. Идти в горы и трястись от страха – скверная тактика при восхождении, но и такая же неподходящая тактика – испытывать самоуверенность и превосходство.

Зои хватало опыта, чтобы понимать, что ей под силу, а что нет. Если она сомневалась в маршруте или тропе, предпочитала найти более подходящие.

Так что сейчас она не позволит себе потерять терпение и максимально сосредоточится. Вершина, куда взбиралась инспектор, не слишком знаменита, но то, что ее высота более двух тысяч пятисот метров, уже требовало очень внимательного подхода.

Зои продолжила восхождение.

Аккуратно просчитав движения, развернулась и вытащила из прочного льда клюв правого ледоруба, удерживаясь на левом и упираясь шипами кошек в обмерзшую скалу, с усилием всадила клюв выше. Оттолкнулась ногами и продолжила подниматься, пытаясь по возможности беречь левую руку, хотя уже стало ясно, что рана снова открылась.

Ее пронзила острая боль. С каждым ударом ледоруба мышцы и кожу словно вспарывало острым лезвием. Но иначе никак. С одним ледорубом тут не влезешь.

Зои продолжала перемещаться в заданном ритме: контролируя дыхание, распределяя равномерно силы, ускоряясь ровно настолько, насколько знала, что может себе позволить. Сжав зубы, выбралась на плато – довольно удобное, самая настоящая скально-ледяная терраса – здесь она подумает, как обойти выступ, и отдохнет немного. Ясно осознавала, что ветер и рана сказываются на ее скорости. Времени затрачивалось больше, чем хотелось. Но Зои не представляла, что еще предпринять. Хоть бы снег перестал идти.

Оглядевшись, она увидела на склоне многочисленные острые торосы – большие и малые. Прикинула, что ей предстоит примерно метров сто крутого подъема, за которым виднеется новое плато, а после придется снова лезть наверх, к узкому перевалу; дальше по хребту она доберется до широкой, необычной формы вершины, напоминающей висящую в воздухе покрытую льдом скальную плиту.

Зои продолжила восхождение по узкому проходу вдоль отвесной скалы, держась слегка правее. Ледорубы и кошки гарантировали устойчивое сцепление, хотя пару раз ей все же пришлось зависнуть и качнуться над бездной, чтобы сделать необходимый рывок для дальнейшего подъема. У нее появилась одышка. Напряглась, чтобы получше прислушаться к себе. Замедлилась, выдерживая постоянный темп.

Наконец добралась до плато, откуда шла тропа к узкому перевалу и затем к последнему хребту.

Огляделась. Она находилась на высоте примерно две тысячи пятьсот метров. Присмотревшись, заметила суровые рельефы Кол-Нудо и Тевероне. Величественные, грозные горы, похожие на древних стражей, призванных охранять небесные врата, казалось, наблюдали за ней.

Зои кивнула, словно горы могли как-то отреагировать. Ощущения были сильнее ее. Она немела перед этим завораживающим видом, сердце выскакивало из груди. Прислушалась. Тишину нарушал лишь свист ветра.

И все же Зои знала: если ей повезет, если она, погрузившись душой в это пространство, будет внимательна, то сумеет различить голоса тех, кто побывал в этих горах до нее. Величественные хребты хранили бесчисленное множество жизненных свидетельств целых поколений людей. Они спрятаны в скромном великолепии их обрывов, узких проходов, отвесных скал и неприступных вершин, покорить которые оказалось под силу лишь немногим мужчинам и женщинам.

На вершине Зои ощутила чувство единения с этой землей. Казалось, она, поднявшись по крутому обрывистому ледопаду и дойдя до этой точки, исчезнет прямо сейчас, растворится, став частью сверкающей поверхности, цветом похожей на лунную пыль.

Теперь Зои поняла, почему так назвали эту вершину.

Посмотрела с высоты на пройденный путь, различила четкую ровную форму месяца: будто ледяная изогнутая дорога пролегала по склону великолепной горы, теперь принявшей ее с распростертыми объятиями.

Глубоко вздохнула.

Услышала клекот сокола.

И этот резкий крик напомнил ей причину, по которой она здесь оказалась.

Нужно было пошевеливаться.

51. Огонь и ветер

В своем полнейшем одиночестве Зои все сильнее ощущала громаду и величие гор. Много раз ей приходилось бывать один на один с высотой и покорять отвесные скалы, но сейчас, добравшись до самого верха Лунной горы и оказавшись в окружении укрытых снегом и облаками пиков, она остолбенела. Зои была так зациклена на распутывании дела, что сейчас впервые осознала, что не слушала старуху Рауну. С юношеским порывом спешила исполнить ее наказ, но на самом деле не удосужилась вникнуть в суть самой истории.

Теперь же вдруг ей стало все понятно.

Абсолютная тишина лишила ее дара речи. Она ощущала безысходную непоколебимую непорочность. От вида скалистых шпилей, окутанных ослепляющим белым покровом, у нее задрожали ноги и закружилась голова. Настолько ошеломляюще нереальной, сверхчеловеческой казалась ей их красота.

Зои поняла наконец глубокий смысл всего услышанного от старухи. Дело было не столько в жестоком убийстве пятисотлетней давности, а в том, что, посмев сжечь живьем воронов, люди нарушили гармонию, которую обеспечивал животный мир и его мудрые правила, естественную и внеземную в этом пространстве; более того, эта гармония не имела ничего общего с человеком, а основывалась на законах, не поддающихся его сознанию. А что еще важнее, законы – запечатленные в горных склонах, несомые на черных крыльях воронов, существовавшие в густых лесных чащах – действовали с незапамятных времен, точно еще до появления человека. Беллунский епископ, постигший их силу и красоту, тем не менее вдруг воспротивился им с единственной лишь целью укрепить положенный ему по должности авторитет и провозгласить собственную непогрешимость.

Жители деревни – мнительные, завистливые и невежественные – распалили его амбиции, став таким образом соучастниками жестокого убийства женщины и воронов и нарушив единство человека с природой. Незаживающая с тех пор рана еще кровоточила, и ее следовало исцелить.

А готова она, Зои, сделать это? Она, по какой-то невероятной причине похожая на сожженную женщину.

Сейчас, совершив восхождение и увидев благороднейшие горные пейзажи, околдовывающие и пугающие одновременно, Зои не испытывала сомнений. В ее взгляде читался первобытный восторг, словно она – первая женщина в мире, восхищающаяся зрелищем раздвоившейся вершины Лунной горы.

Зои глянула вниз, снова полюбовалась блестящим голубым ледопадом в форме месяца, поднимавшимся прямо к вершине.

Вздохнула.

Начала приготовления к жертвоприношению.

Ветер утих. Глубочайшая тишина пробирала до слез.

Зои установила крест побольше, вокруг него расставила семь маленьких. На вершине горы появилась семиконечная звезда с сердечником.

Подожгла семь крестов один за другим, опустилась на колени у подножия центрального. Языки пламени очертили пространство вокруг нее.

Стала ждать.

И так как она должна была предложить себя, несмотря на проклятущий мороз, стянула куртку, спортивку, футболку и лифчик, оставшись голой по пояс. Распустила волосы. Раненая рука кровила и болела.

Она не знала, как рассчитать время, но его прошло достаточно, судя по тому,