Мичман с «Варяга» - Константин Георгиевич Калбанов

удалось осуществить задуманное, и один из японских крейсеров отправился изучать морское дно. Это должно побудить японцев осуществить бомбардировку крепости из безопасной Голубиной бухты. Остаётся только надеяться, что Степанов, кавторанг который, всё же добьётся разрешения выставить там минное заграждение. Эдак, глядишь, получится немного уменьшить силы Того ещё до приезда Макарова.

Ну и такое обстоятельство, что Белый-младший, видя реакцию командира батареи, отнёсся к моим словам с уже куда большим вниманием. На обратном пути Леонид засыпал меня вопросами, и мы даже пару раз останавливались, чтобы я мог сделать кое-какие зарисовки. В трясущемся экипаже заниматься этим не с руки.

— Ваше благородие, это чего же получается, вы крейсер потопили? — когда мы наконец остались одни, спросил сопровождавший меня Казарцев.

Я припомнил, что он ни на мгновение не отставал от меня и побежал вместе на батарею. Стоял в стороне, чтобы не мешаться под ногами у артиллеристов. Но вместе с тем всё подмечал. Ещё и бинокль у кого-то одолжил.

— С чего такие выводы, Илья? Все стреляли, и я стрелял. Попадал чаще остальных, это так. Но по тому крейсеру и от «Ретвизана» прилетело не раз.

— Не, ваше благородие. Что ни говорите, а «Читосе» всё же вы приголубили.

— С чего ты взял, что это «Читосе»?

— Так нас, сигнальщиков, учили определять корабли по силуэтам и по виду. «Читосе» и есть, не сомневайтесь.

Хм. Получается, что войну с Японией не исключали и мало того, готовились к ней. Но как-то уж слишком вяло.

— Ты, Илья, не выдавай желаемое за должное. Понимаю, что хотелось бы, чтобы именно я утёр нос остальным, потому как твой командир, а под рукой геройского офицера и служить приятней. Но на деле это не так, хотя и я дал японцам прикурить. Ну и самое главное, о том, что я из орудия бил в этом бою, никому не рассказывай. Потому как тогда за своевольство мне может прилететь. А так как я ещё и наш катер собираюсь изрядно переделать, погонят меня с командирства поганой метлой, а вас разгонят по разным местам. Хорошо, как на корабли, а то и на берег в экипаж спишут.

— Да как нас на берег-то? — возмутился сигнальщик.

— А вот так. Потому и говорю тебе, думай, что говорить, а о чём и помолчать лучше.

— Есть думать, — с готовностью ответил тот.

Глава 14

Какой же русский не любит быстрой езды!

Я выложил последнюю карту, показывая, что партия вновь осталась за мной. Сидевший напротив пехотный капитан только разочарованно крякнул. У него была сильная карта, не отнять, но мою перебить всё же не смогла, и куча ассигнаций переместилась по столу ко мне. Я довольно сноровисто разложил их по номиналу, заодно пересчитав. Две тысячи двести пятьдесят рублей. В итоге чистыми я сегодня заработал тысячу семьсот тридцать. А всего за прошедшие дни, или всё же ночи, семь с небольшим тысяч.

Очень хорошо. Деньги мне нужны. Слишком уж многое наметил провернуть. И далеко не на всё получается выбить разрешение. К примеру, как обосновать необходимость выдать мне самодвижущиеся мины, коль скоро у меня уже имеется метательный аппарат?

Оказывается, вполне возможно, если написать запрос на укороченный вариант, устанавливаемый на катера. Нехитрые манипуляции с рапортом, накладными да актами, и на выходе имеем вполне себе полноразмерные торпеды. Правда, нужно подмазать знающего человека и его товарищей по цепочке от штаба до склада. Порядок. Дело сделано…

Как я и говорил ранее, хорошие игроки всегда найдут себе соперников. Вернее, те сами находятся. И тут дело даже не в размере банка, для них главное — выиграть. Вот и капитан Мясников из таких. Как узнал о мичмане, с которым никто управиться не может, так и загорелся обыграть меня. Вторую ночь с ним бодаюсь, и снова ему не повезло.

Мне откровенно интересно, это он так богат или уже успел в казённые деньги нырнуть? Вру. Не интересно. Не мне, так кому-нибудь другому проиграет, и средства вылетят в трубу. Я же намерен всё пустить в дело обороны крепости. Хотя чего уж там, и о себе забывать не собираюсь. Ненавижу безденежье. Но уж точно не спущу на азартные хотелки.

— Георгий Иванович, позвольте откланяться, — собрав деньги, поднялся я.

— То есть вы вот так запросто уйдёте с выигрышем? — вздёрнул бровь капитан.

— Прошу прощения, Георгий Иванович, но на часах четыре ноль одна. Назначенный срок вышел. Вам опять не повезло. Бывает. Мне же нужно отдохнуть, дабы к подъёму флага быть свежим и готовым к службе.

— Ещё одну партию, — предложил капитан.

— Прошу прощения, но уговор дороже денег. Время вышло. До следующего раза.

— Сегодня? — поднялся и капитан.

— Увы, служба, а потому ближайшие несколько дней мне точно не до покера. Господа. — Я кивком обозначил поклон и направился на выход.

Несмотря на то, что мы прикомандированы к «Новику», у нас нет необходимости придерживаться корабельного распорядка дня. Матросы мои вместе с рабочими трудятся круглые сутки в две смены, а потому и расположились прямо в эллинге, где нам выделили закуток. Я также живу при мастерских и осуществляю контроль за выполнением заказа. Не только на словах, но и на деле, если что. Пару раз уже ловил заводских на халтуре и имел нелицеприятный разговор с господином Гиппиусом.

Одним словом, плохо ли, хорошо ли, но минимум четыре часа полноценного сна я урвать смогу. В принципе, мне этого вполне достаточно. Потом в течение дня я успеваю ещё несколько раз вздремнуть, пока пересекаю рейд на лодке, еду на извозчике, ожидаю очереди в штабе или ещё каком присутствии. Я уже говорил, что в таком режиме могу продержаться не одни сутки…

Как ни старалась моя команда, рабочие мастерской Товарищества Невского завода и лично я, в недельный срок уложиться всё же не получилось. Миновали уже десятые сутки, и хотя мы на финишной прямой, из эллинга ещё не вышли. Моласу это не нравится, но мои оправдания он пока принимает, уж больно ему интересно, что получится на выходе. С другой стороны, если учесть объём проведённых работ, то Стаханов отдыхает. Трудились реально сутки напролёт, да ещё и с огоньком, и дело далеко не только в щедрой плате. А я ни разу не скупился.

Гибель японского крейсера на глазах защитников крепости подняла моральный дух на небывалую высоту. В ресторанах