Мичман с «Варяга» - Константин Георгиевич Калбанов

звучали здравицы бравому экипажу «Ретвизана» и доблестным артиллеристам Электрического утёса. Несколько раз доходило до драк между матросами и солдатами. Господа офицеры обходились без мордобоя, зато прошло три заседания суда чести, вынесшие решения о пяти поединках по окончании войны.

Справедливости ради, команда броненосца, личный состав батареи и ваш покорный слуга предпочли остаться над схваткой. В смысле я молчал в тряпочку и не отсвечивал, как будто вообще не имею отношения к произошедшему. Поручик Белый, к моему полному удовлетворению, также помалкивал. Хотя солдатскую молву никто не отменял, и по Артуру поползли слухи и пересуды, на которые, слава богу, командование не обращало внимания.

На фоне этого как-то буднично прошла весть о позавчерашней гибели «Внушительного». Миноносцы труженики войны и не сидят в гавани под защитой береговых батарей. Они постоянно выходят в море на разведку и достаточно часто вступают в перестрелку с противником.

Возвращаясь из такой разведки, «Внушительный» и оказался отрезанным от основных сил, вынужденный укрыться в Голубиной бухте. Там-то он и попал под обстрел четырёх крейсеров. Вообще-то, я на месте командира рванул бы в открытое море, пусть бы погонялись. Преимущество минимум в четыре узла как-никак, а японских истребителей на горизонте не наблюдалось. Но лейтенант Подушкин принял то решение, которое принял.

В результате даже с открытыми кингстонами и полученными повреждениями кораблик никак не желал идти на дно. Его, можно сказать, вынудили потонуть. На борту не нашлось работоспособных водоотливных средств, читайте водяных помп. Запросили помощь из порта, но та запоздала. Словом, и командир с экипажем, и командование сделали всё, чтобы доконать бедный кораблик. И у них это получилось.

Почему я ничего не сделал? Увы, но поспеть везде попросту невозможно. Да и не подписывался я подтирать всем задницу. У меня в это время хватало иных забот. Карты? Ну, это только вечерами, ухайдокать же «Внушительный» умудрились светлым днём…

Странное дело, но на потопление «Читосе» адмирал Того отреагировал как-то вяло. Разве только теперь броненосцы вели безнаказанный обстрел города и рейда вне досягаемости береговых батарей. Первая попытка закупорить проход случилась в известную мне дату, одиннадцатого февраля. Как и в знакомой мне истории, окончилась она провалом…

Время шло, и я старался использовать его с пользой, успев за прошедшие дни обрасти новыми знакомствами с пехотными, морскими и пограничными офицерами. Из последних особенно полезным считал поручика Лоздовского. Имелись у меня кое-какие планы касательно него. В отличие от остальных командиров и начальников пограничной стражи ему только тридцать лет, а потому и отношение у него ко мне не столь предвзятое…

Я открыл глаза и сладко потянулся. Если за ночь успели закончить все недоделки, то сегодня дойдёт до ходовых испытаний. Волнения я не испытывал. Качество работ постоянно находилось под моим неусыпным контролем, и хотя не без казусов, в итоге оно было на высоте. А коль скоро так, то и в результате я уверен. Иное дело, что мною вот уже несколько дней владеет нетерпение, хочется ощутить под ногами палубу ретивого скакуна и наконец почувствовать, как зашкаливает адреналин.

Но как бы у меня не подгорало, я не стал проявлять нетерпения. Наскоро ополоснув лицо, вышел на ежедневную пробежку. Пришлось взяться за это рыхлое тело и заняться спортом. Трёхкилометровый кросс, зарядка, силовые упражнения, растяжка. Лёгкие стабильно выплёвывались, хотя этот организм и некурящий, мышцы и сухожилия болят, кости ломит. Словом, состояние далёкое от благостного. Но я с завидным упорством двигался к намеченной цели.

Когда ополоснулся и вернулся в выделенную мне комнатушку, на столе уже стоял немудрёный завтрак, принесённый Казарцевым. Так уж вышло, что сигнальщик постепенно превратился в моего вестового. Готовил для команды Будко. Комендор оказался отличным коком и за отдельную плату согласился совмещать эту должность. Для меня лишняя тридцатка в месяц невеликие траты, зато и я сам, и матросы теперь даже в походе не будем питаться всухомятку. А я не собирался отсиживаться в Артуре. Не для того огород горожу…

— Ну и как вам красавец? — спросил Гиппиус, когда катер закачался на воде.

— Пока всё нравится.

И я ничуть не лукавил. Мне действительно нравилось то, что предстало перед взором. Исчезли трубы, выхлопные устроили внутри вдоль бортов, выведя за корму. В принципе, их всегда можно вернуть на место. Они ведь изначально были съёмными, просто сейчас на их месте находятся заглушки. Тягу обеспечивают два электромотора по бортам, вращающие крыльчатки. А так как без принудительной тяги такая система изначально работать не будет, и моторы без динамо не запустятся, то её в начале обеспечивает поддув из баллона со сжатым воздухом. Как раз хватает, чтобы усовершенствованные котлы успели выдать пар. При поддержании их на подогреве на это требуется всего лишь пара минут. При холодных — десять.

Производительность у модернизированных котлов должна увеличиться в полтора раза. Но это пока только теоретические выкладки. Как оно выйдет на практике, покажут испытания. Надеюсь, что их хватит на две силовые установки, которые обзавелись ещё и редукторами. У паровых машин есть одно неоспоримое преимущество, они превосходят ДВСы по силе крутящего момента. Это позволяет использовать редукторы, которые вкупе с двумя новыми винтами дают достаточное число оборотов и тягу, чтобы развить необходимую скорость. Этот катер и прежде был самым быстрым среди собратьев, а теперь за ним не угонятся и миноносцы.

Съёмные подводные двойные крылья V-образной формы на корме и под котельным отделением уже установлены. Нечего матросам лезть в холодную воду для успокоения представителей завода. Они и заглушки вместо труб сразу ставить не хотели. Мол, от них нужно выйти, как положено, а там хоть трава не расти. Ага. Сейчас всё брошу и стану им потакать. Хватит и того, что у них для прикрытия задницы имеются соответствующие бумаги.

На палубе вдоль бортов примостились две бугельных системы для сброса торпед. К слову, опять не моя идея, а британская. Они подобные установки уже лет десять как практикуют, но наши адмиралы решили от них отказаться. Как по мне, то зря. В Великую Отечественную торпедные катера СССР вполне успешно использовали эту систему. И, к слову, при схожих габаритах торпеды у них были раз в шесть тяжелее тех, что собираюсь использовать я.

В этой связи я и не подумал отказываться от метательных мин, которых на борту было три. Одна в минном аппарате на кормовой тумбе и две под сиденьями в кокпите. Я уже доказал, что такое вооружение вполне может быть эффективным в связке с тем же дымогенератором. Или при внезапных