Медвежий замок - Дмитрий Светлов

Тщательно все запер и пошел в носовой кубрик – вход через обычный люк, каким прикрывают погреб в доме. А дальше! Да у капитана настоящие хоромы! Четырехэтажные нары, где не то что сесть, на бок не повернуться! Во всех мыслимых и немыслимых местах разложены бухты троса, парусина, блоки и прочие такелажные премудрости. Уже собираясь выходить, остановился и снова осмотрел кубрик – печки-то нет. Да кто по доброй воле пойдет в моряки с такими условиями жизни?!

– Боярин! – На палубе встретил довольный новик. – Мы трюм открыли, посмотри на добычу!

Трюмный люк смех – метр на полтора, закрывался досками и парусиной с брусками на клиньях. Спрыгнул вниз и наклонился, чтобы понять, что это за груз – серые двухмиллиметровые листы в аккуратной деревянной обрешетке. По виду вроде свинец, но почему в листах? В кормовой части трюма поверх груза на парусине уложены рулоны льняной ткани. Прошел вперед, там свалены грудой бесформенные свинцовые лепешки.

– Поздравляю с трофеем! – В трюм спрыгнул Шушун. – Будет тебе кровля на замок. – Ткнул сапогом в стопки серого металла.

Точно! Он же где-то читал, что в стародавние времена в Европе дома крыли свинцом. Богатеи и церковники вообще использовали медь, а медные монеты меняли на серебро по весу, а не по номиналу.

– Пригнал корабль?

– А то! Все полезное собрал, не пропадать же добру.

– Пошли, покажешь.

Предчувствуя очередной сюрприз, Норманн выбрался на палубу. Так и есть, у борта стоял пяток рыболовецких баркасов, два из которых оказались загружены сетями, переметами и домашней утварью. Третий грузно осел под тяжестью кузнечного оборудования.

– Ты и кузницу вычистил?

– А как же, кузнецов в Новгороде набрал, а кузница при замке только одна.

– Сети зачем? Они же для трески, в Онеге такой рыбы нет.

– Велика беда, кухтыли с поплавками перевяжем под лосося и форель, вот и вся недолга.

– Дойдут ли до Ладоги?

– Да ты внимательней посмотри! Это же карфи! Не знаю как у вас на севере, а здесь свеи и датчане в каботаж только на таких ходят!

Что такое карфи, Норманн не имел ни малейшего понятия, присмотрелся к баркасам и понял изюминку. Корпус с носа и кормы примерно на треть длины закрыт палубой, что увеличивает мореходность по сравнению с теми же драккарами.

– Как мы с таким флотом пойдем? Нам до ледостава успеть надо.

Норманн привел свой последний аргумент, уж очень не хотелось подчистую грабить селян.

– Не беда! – отмахнулся Шушун. – Неяда поставим во главе и отправим в Аренсбург.

– Где этот Аренсбург?

– Твои бывшие сородичи его стороной обходят. Там замок крепкий на реке Аренс, да рыцарь де Сагуа за порядком следит.

– Пусть будет Аренсбург. Остается вопрос: где набрать людей?

– Здесь и возьмем, сколько надо или сколько сможем разместить. Нерль со своими воинами старшим пойдет.

– Нам до Любека еще два дня топать! Да обратно до этого Аренсбурга незнамо сколько!

– Обратно? За пять дней дойдем, ну шесть, если на веслах. Тебе какая разница, где людей брать? Если надо, то купи в Любеке.

– Как это купи? – не понял Норманн.

– Бароны учат своих крестьян воинскому ремеслу, затем продают на рынке как скотину.

Идея понравилась. Руслан не раз слышал разговоры о дисциплине и порядке среди немецких солдат, правда, еще в той, уже нереальной в нынешней ситуации жизни. Осталось одно но…

– Я тебя понял, тем не менее нам еще надо добраться до Любека.

– Добежим, здесь осталось пути на полтора дня.

– Как это мы добежим, если половина дружины уйдет в твой Аренбург?

– Город называется Аренсбург. Видишь, ветер начал дуть порывисто, завтра к утру стихнет и повернется на северный.

– Когда уходим?

– До вечера подождем, новый ветер должен сгладить старую волну. За пару часов до захода все вместе выйдем.

– Ты уверен в этом де Сагуа? Не побьют наших ребят в той реке?

– Он, конечно, бражник известный, но за порядком строго следит.

В душе Норманн согласился. Он строит свое будущее, набирает людей и должен позаботиться о благополучии новоселов. Вселенской справедливости нет, не было и не будет, филантропия в первую очередь аукнется ему самому. И еще, да, он чуть было не упустил важный момент. Любой автовладелец всегда отличит свою машину среди других той же марки и цвета. Есть множество мелких различий, незаметных постороннему человеку, и машину соседа узнает, а тут целый корабль, да еще «ручной» сборки.

– Мы упускаем важный момент, наш трофей в этом Аренсбурге могут опознать другие торговцы.

– Догадался-таки! – усмехнулся Шушун. – Любой корабел с первого взгляда скажет, в каком городе построено судно да каким мастером.

– Вот видишь! А сам на смерть посылаешь людей, их же на рее повесят за воровство.

– Не только догадался, но и доски прихватил и за плотниками послал.

– Доски-то зачем? Или заранее знал о подходе ганзейца?

– Готовый материал всегда пригодится. На этом в носу поставим рандом и сменим ограждение надстройки.

– Что такое рандом?

– Маленькая будочка с дверью, ставится над люком в кубрик. Корабелам суше станет, а то порой при дожде на голову капает.

– С другим судном что сделаешь?

– Ничего, он не ганзейский и не готландский, местный барон для своих нужд использовал.

– Возьми ключи, надо в драккары деньги перенести, золото и серебро оставь, дома в чеканку пустим.

– Что еще там нашел?

– Ткани, шелк, парча, тафта, бархат. Это дома пригодится.

– Не жадничай! В Любеке оптом продай, пятикратную от Новгорода цену возьмешь. Я покажу, куда везти.

Погрузка началась с утра, из замка свозили тюки и сундуки, приехал давешний кузнец со своим имуществом и семейством. Среди сидящих на телеге домочадцев Норманн увидел девицу, с которой провел несколько страстных часов в хозяйской постели. Дочь кузнеца? Какая разница, в двадцать первом веке сословные ступеньки важны только для параноиков и шизофреников. Помаленьку приезжали и другие селяне, женщины привели нескольких новиков, которых взяли без лишних разговоров. Мать отдает сына не от хорошей жизни. Когда пригнали пяток статных лошадок, Норманн возмутился и потребовал Шушуна.

– Ты что придумал! По-твоему, я буду скакать на лошади по лесам и болотам?

– Не спеши, боярин, жизнь сама подскажет, где скакать. Тебе нельзя без хороших лошадей, положение обязывает.

– Ну да! Гостей созову и начну конюшней хвастаться!

– Таких и показать не грех, и подарить другим в радость. А продать, так денег много дадут, испанские красавцы в большой цене.

– Уговорил!

Норманн махнул рукой и уехал в замок, который и замком назвать язык не поворачивался. Везде суета, слуги напоминали перепуганных кур, метались между домом и хозяйственными постройками, разве что не хлопая крыльями. И тут Норманн увидел псарню, где сидел десяток здоровенных рыжих псин. Спешился и подошел поближе: то, что надо, сразу видно, что не пустобрехи. Внимательный настороженный взгляд, молодь заранее оскалилась, предупреждая о своем праве на эту территорию.