Медвежий замок - Дмитрий Светлов

«Бабье лето» радовало зеркальной гладью моря и полным штилем. На третий день после Котлина прошли мимо рыцарского замка Кыпу, где на одной из башен дымил смолистыми еловыми ветками большой костер. Финский залив закончился, поворот на юго-юго-запад к острову Готланд. Им явно везло, благополучно прошли мимо южной оконечности острова, где на башне замка Удде дымил очередной костер.

– Поворачиваем к берегу, – тревожно поглядывая на небо, сказал Шушун.

– Зачем? Судя по облакам, ветер начнется завтра.

– Правильно, нам бы до завтра успеть подойти к Эланду.

– Вот ты о чем! Я-то подумал, что ты хочешь зайти в один из заливов Готланда.

– Опомнись, весь восточный берег острова – сплошное разбойничье гнездо.

– А маяк? Хозяин замка разве не гоняет пиратов?

– Люди говорят, что он с ними заодно. Ночью костер жгут в другом месте, заманивая корабли в ловушку.

– Готландцы давно бы повесили за такой грабеж.

– Живых-то не остается. Но вдоль восточного берега острова никто не ходит.

– Хорошо, свидетелей нет, но почему Готландский союз не сгонит разбойников с острова? Висбю – большой торговый город.

– Попробуй, сгони! Они даже за городскую стену выйти не могут. Здесь же языческий центр всех скандинавов.

– Никогда о подобном не слышал.

– Эх ты, а еще Норманн! На Готланде в местечке Ви живет их главное божество.

– Может, Вий? – осторожно спросил парень.

– Тогда бы город называли Вийсбю, – возразил Шушун.

К вечеру начал подниматься юго-западный ветер, а утром уже свистел настоящий шторм. Несмотря на близость берега, море заставило гребцов попотеть. Наконец вошли в пролив между островом Эланд и полуостровом Скандинавия. Работать веслами стало легче. Казалось, несущиеся по небу тучи цепляются за холмы на высоком берегу острова. Обрывистый берег хорошо прикрывал драккары от штормового натиска. Снова пошли легко. Ночью проскочили самое узкое место пролива, где грозно возвышался выкрашенный желтой краской замок Кальмар. С рассветом начали искать подходящий залив. В такую погоду не реально преодолеть открытый участок Южной Балтики.

– Не горюй, боярин! Два-три дня, и ветер стихнет! – подбодрил Шушун.

– Да знаю я, не впервой здесь, осталось подыскать удобную бухточку.

– Найдем, мимо не проскочим.

Это верно, они шли не далее двадцати метров от пологого берега, здесь хоть и песок, но в отличие от восточного побережья совершенно нет дюн. Залив приметили издали благодаря зарослям камыша. Повеселевшие гребцы подналегли на весла и, с хода пробив трехметровые заросли, уткнулись носом в берег. Дружина не скрывала своей радости от предстоящего отдыха и с удовольствием разбрелась по берегу. Неподалеку на невысоком обрыве обнаружили следы костра, но менять стоянку не стали. На этом месте драккары окажутся ниже берега, что создаст больше неудобств, чем преимуществ. За неширокой полосой колючего шиповника вперемешку с ежевикой простирались убранные поля, а чуть дальше, километрах в трех, виднелась маленькая деревушка.

– Слушай команду, Шушун! В деревню не ходить! Подыщи удобное место для дозора, дежурить попарно.

– Опасаешься? Здешние края вроде спокойные, да кто его знает.

Отобедав, кто завалился вздремнуть, кто снарядил снасть и занялся рыбалкой. Норманн вышел на небольшой мысок, но сильный ветер хорошо чувствовался и в заливе. Остается ждать у моря погоды, хорошо, если три дня, а может, и неделю. Как-то в яхт-клубе слышал рассказ одного любителя, который решил провести отпуск в путешествии на яхте. Дошел до Таллина и простоял у острова три недели – весь отпуск превратился в унылую рыбалку, причем ловились исключительно бычки.

Рыбалкой Норманн не увлекался, впрочем, время можно использовать для занятий с дружиной. Он развернулся и увидел бегущего гонца:

– Боярин! Боярин! Тревога! От деревни идут пешие и конные воины!

Ну попали! Норманн еще раз посмотрел на покрытые пеной волны, придется возвращаться назад и искать укрытие на острове Эланд. Бегом к заливу, где воины сноровисто надевали броню и готовили оружие. Шушун с Нерлем стояли среди кустов шиповника и смотрели на приближающуюся нестройную вооруженную толпу, которую возглавлял конный отряд.

– Уходим? – спросил Норманн.

– Зачем? – удивленно ответил Нерль. – Конных полтора десятка да сотня мужиков с косами и рогатинами.

– Так нас менее шести десятков.

– Ты, боярин, постой здесь да посмотри, а мы с Шушуном проучим дурней. Ишь позарились на чужое добро!

Норманн метнулся к драккару, достал свое бронепальто, мечи и лук. Появившийся словно ниоткуда Нил начал помогать одеваться. Обратно пошли вдвоем. Дружина уже построилась и спокойно ожидала атаку. Нерль разделил воинов на два маленьких отряда: один из корабельщиков с молодежью во второй линии, впереди Нерль со своими людьми. Новгородцы, вооруженные сулицами и топорами, левым краем немного вошли в заросли шиповника. Беглые владимирцы выбрали для себя просторное место. Датская пехота шла толпой, стараясь прикрыться не плетеными щитами, а спиной соседа. Крестьян подгоняли три всадника в блестящих шлемах и кольчугах, остальная кавалерия забирала в сторону.

– А чего верховые уходят вбок? – спросил Нил. – Разом ударить выгоднее.

– Лук готовь, первым делом надо ту троицу ссадить, – ответил Норманн.

– Не, ну правда, почему всадники мудрят?

– Они скоро развернутся и пойдут на нас вдоль берега.

– Зачем?

– Чтобы ты не успел в драккар убежать.

– Никуда я не побегу!

Молодежь заметила действия Нила и так же начала готовиться к стрельбе. Дистанция была приемлемой для Норманна, но требовалось дождаться кавалерийской атаки.

– Ты посмотри! – воскликнул Нил. – Они пращников вывели вперед!

– Не спеши! Ждем кавалерию.

Пращники раскручивали над головой свое нехитрое оружие, камни взлетали в небеса, но падали не долетая. Однако крестьяне смелели, пробегали несколько метров вперед и снова раскручивали над головой очередной булыжник. Новики все чаще поглядывали на Норманна, а тот смотрел вправо. Вот всадники развернулись, пустили лошадей в галоп и, выставив пики, пригнулись.

– Пора!

Первую стрелу снесло ветром, вторая сбила главаря, третья попала в лошадь, еще две стрелы – и позади крестьян никого не осталось. Нерль перестроил своих воинов в три шеренги, первая и вторая встали на колено, держа в левой руке пику, а в правой – сулицу. Третий ряд стоя ощетинился пиками и приготовился метнуть сулицы. Норманн не видел лиц, но даже со стороны чувствовалась спокойная уверенность в победе. Пятеро кавалеристов немного отдалились от общей лавы в желании ударить во фланг. Надо помогать, стрела пошла по ветру и пробила лошади голову, вторая вышибла из седла усатого дядьку. К Норманну присоединился Нил, вдвоем успели отбить стремительную фланговую атаку. Все, фронтальный удар сбился сам по себе, на последних метрах лошади, пытаясь остановиться, присели на задние ноги, некоторые поднялись на дыбы и сбросили седоков. Дружный бросок сулиц окончательно решил исход боя. Нерль с воинами метнулся вперед, внося еще большую сумятицу. Они пиками пугали лошадей и всадников, а сами били кинжалами в икры ног, подныривали под дрожащее брюхо и рассекали подпругу. Жалобное конское ржание, кровь, ругательства и стоны умирающих. Норманн судорожно сглотнул и начал выцеливать очередную жертву.