Медвежий замок - Дмитрий Светлов

– Ты чем собираешься животину и людей кормить! – Норманн ястребом набросился на Ахилла. – Скот до весны не доживет!

– Ты чего расшумелся! Сено купцы давно на место завезли, а в октябре привезут капусту, морковь, свеклу и репу.

– А соль? Капусту квасить надо, как же без соли?

– Соль в лодке, а вашу квашеную капусту привезут в октябре.

– Почему это «вашу» капусту? – удивился юноша.

– Я эту гадость попробовал, тьфу. Как вы ее едите?

– И тебе советую есть, там витаминов поболее, чем в лимоне.

– Не хочу, пахнет неприятно.

– Твое дело. А зерно? Достаточно купил? Овес для лошадей, жмых для коров и свиней.

– Отстань! Иди к Выгу, у него списки всех товаров.

– Зачем лошадей так много купил? Здесь гранит, пахотных земель нет.

– Огороды по реке, чуть выше селений, ты туда еще не ходил. А лошади нужны для другой цели, увидишь зимой.

Закупленных товаров оказалось очень много. Зерно в бочках – пересыпал, вот тебе и тара под засол грибов или замачивания клюквы. Сезон только начинается, до морозов соберут много, этих даров природы в здешних краях бери – не хочу. Тем не менее Норманн остался недоволен, в первую очередь количеством зерна. Простая арифметика показала явный расчет на себя и узкий круг приближенных, даже дружина получит недостаточно хлеба, не говоря о мастеровых и крестьянах. Это не дело, будь ты хозяин, командир или барин, а жизнь твоя зависит от простого человека. Неравенство было, есть и будет, коньяка и сладких вин на всех не хватит. Но имея денежный достаток, неразумно изначально сажать людей на голодный паек. Свой сытный стол ни от кого не скроешь, живи хоть в высоком замке за семью запорами. Пренебрежение обязательно аукнется, даже битая собака может неожиданно цапнуть.

Норманн не забыл нападения на свой караван и не собирался оставлять подобные действия безнаказанными. Пока флот готовился к последнему переходу, он переговорил с Дидыком.

– В тридцати километрах на север у берега найдешь большое поселение. Берем всех и увозим к себе.

– Хочешь на прощание пограбить новгородцев? Не боязно получить сдачи?

– Там живет весь, они сами по себе, к тому же разбойники. Меня ограбить хотели.

– Это другое дело, ты вправе ответить. На кого коней оставить?

– Отправляйтесь верхом, вдоль берега лес редкий. Как увидишь наши паруса, сразу иди в атаку.

– Ты же сказал, что большое селение. Нас меньше сорока. Не сдержим бегущих, а то и получим от их воинов.

– Мужчин осталось мало. На нас напало шесть десятков, кого побили, кого продали немцам. Никто не ушел.

– Ты же с бабами и Выгом был или они веслами бились? – Дидык озадаченно посмотрел на Норманна.

– Нет, топорами. Я их издали стрелами валил.

– Слышал разговор, хвалили твое умение стрелы метать. Научишь?

– А то! И научу, и луки дам. Дружина должна нагонять страх на врага.

Дидык без промедления увел своих воинов, а караван собирался через пень-колоду. Как не спешили, но раньше полудня выйти в озеро не удалось. То курица из клетки вырвется, то чей-то ребенок со слезами на опушке появится, то лодка отойдет от берега без кормчего. Норманн зверел и матерился на зависть дружинникам, порой заставляя краснеть девиц и молодух. Селение увидели в вечерних лучах солнца. Памятуя о неразберихе с отходом из Ивинского затона, лодки вместе с итальянцами и Выгом пустили прямиком к строящемуся замку. Себе оставил драккар и ладьи в расчете на дополнительные плавсредства, кои неизбежно должны быть в пиратском поселении. На берег вышли под стенания женщин, плачь детей и хмурые взгляды связанных мужчин.

– Прав ты, боярин! – весело крикнул Дидык. – Православных здесь нет, и мужчин не более трех десятков!

– Как добыча?

– Знатная! Меха, кожи, ворвань, рыба, железо! Даже куль с жемчугом нашли! Разбойничье гнездо разорили!

– Неужели не прятали?

– Прятали, да сами быстро рассказали! – Дидык показал плетью на догорающий костер.

Норманн стиснул зубы и заставил себя подойти к трупам. Две женщины и староста со следами ожогов и прочих тонкостей пыточного дела. Одно хорошо, под конец пожалели и добили, не оставили людей мучиться нестерпимой болью.

– Лодок в реке много?

– Специально для нас собирали! Десяток драккаров, ушкуи, четыре ладьи. Бережливые, ничего не бросали.

– Оружие нашли?

– Не одну дружину можно снарядить! Рассортировано, броня отдельно сложена.

– Пленных в ладьи под замок, трофеи по ушкуям и драккарам. Ночуем здесь, утром уходим домой.

– Селение сожжем? – деловито осведомился Дидык.

– Как думаешь, Шушун? – Норманн с прищуром посмотрел на корабельного старшину.

– Место бойкое, – хитро улыбнулся тот. – Быстро научим молодежь корабельному бою.

Дальнейшие действия новгородцев озадачили простотой нравов. Из своих рядов выбрали четырех старцев с бабулями, затем с небольшими спорами добавили полтора десятка юношей, которым тут же сосватали невест. Причем девок не хватило, поэтому «доукомплектовали» за счет пленниц, которые вопреки ожиданию даже не пытались сопротивляться. Новым селянам вменялось в обязанность учиться воевать и охранять от разора хлебное место. Сначала развели по ладьям пленников, затем принялись грузить ушкуи и драккары. Некстати навалились мрачные осенние сумерки с дождем, работу отложили на завтра и разошлись спать. До устья реки Лососинка, где находилась теперь уже своя деревня, всего ничего, не более семидесяти километров, быстро доберутся.

Утро встретило холодным, порывистым юго-западным ветром. Низкие тучи, казалось, цеплялись за верхушки прибрежных сосен, мерзость, а не погода. Холодно, Норманн пошел на ладью, где лежали его вещи. Утепленный плащ ушел в Лососенку, придется надеть пальто-бронежилет, иначе продует, а до участкового врача не одна сотня лет. С юга вдоль берега шло два драккара, явно перегружены, борта едва возвышаются над водой. Да и гребцов совсем немного, на первом шесть весел, на втором восемь.

– Шушун! К оружию! – И бросился на ладью за своим снаряжением.

Корабельщики собрались быстро.

– Боярин, хочешь с ними поторговаться?

– Да, готовь своих и пустой драккар. Они с берега никого не ждут, свалимся как снег на голову.

Старшина молча кивнул и побежал собирать своих. Мурманы действительно не ожидали подвоха, драккар Норманна беспрепятственно прошел между врагами. Увы, как не высматривал, а стрелять оказалось некуда. Высоко задранные нос и корма полностью скрывали находящихся в лодках воинов. Самый выгодный выстрел вдоль корпуса оказался невозможен, а стоящие вдоль бортов щиты надежно прикрывали с боков. Идти на абордаж? Так нарвешься на топор в совсем не усталой руке. Это в кино рогатые и бородатые викинги сидят на лавках и гребут под дружное «ух». По жизни гребцы стоят, прихватив весло петелькой на своем поясе. Шаг вперед, упираясь грудью в специальный валек, затем руками его придавили, лопасть вышла из воды, и шаг назад. В результате гребля становится не утомительней пешего похода. Стоя гребут и русские, и китайцы. И в Европе, и в Индии. И на Миссисипи, и на Нигере. И гондольеры в Венеции по-прежнему не решаются сесть. Или стоя удобнее?