Медвежий замок - Дмитрий Светлов

Пока публика рассматривала щит, стучала по нему костяшками пальцев, царапала ногтем и так далее, Норманн собрал деньги и аккуратно сложил в запоясной кошель. Он в своем праве, деньги его, и стесняться здесь нечего. Известно, реклама – двигатель торговли, пока одни чуть ли не обнюхивали щит, самые бойкие обступили Сельгу с желанием купить «тот, что с кошачьей мордой». Выг задрал цену едва ли не вдесятеро. Какой там! Раскупили влет, а поцарапанный «боевой» образец ушел с наценкой как память о небывалом зрелище.

Расторговав щиты, Норманн с Выгом продолжили свой традиционный обход рынка. Лен да пенька, что осталось в памяти со школьной программы, на поверку оказались огромным выбором разнообразных товаров. Больше всего поражало мыло, ящики обычного хозяйственного для стирки соседствовали с ароматными кусочками всяких земляничных, хвойных, репейных и прочих разноцветных сортов. Этот товар немецкие гости вывозили целыми кораблями. Другой неожиданностью стали кожевенные ряды. Юфть и лосины приятно ласкали руку, а качество Руслан уже оценил по изготовленной одежде. Ткань оказалась не просто грубой рогожей или беленым полотном, здесь лежали рулоны привезенного из Персии шелка, бархата и батиста. Вообще персидские ряды удивляли своим разнообразием, здесь и сандаловое дерево, и швейные иглы, и пряности, и бисер, и бумага, и ковры, а вот самих персов было очень мало.

В Гостином дворе лежали горки шлифованных самоцветов и сверкающие кристаллы необработанных камней. Тщательно рассортированный по размеру жемчуг продавался на развес. Здесь же Норманн узнал, что раковины-жемчужницы собирают и на северном берегу Онежского озера. А вот готовых ювелирных изделий не было, что дало повод поразмыслить над собственными способностями. Персы выставляли в изобилии серебряную и золотую посуду с традиционной арабской чеканкой. Обратил на себя внимание и бисер. В данной теме Норманн был ас, он знал не только приемы шитья этими разноцветными стеклянными шариками, но и умел их изготавливать. Именно планы на дальнейшую спокойную и безбедную жизнь приводили его к городской стене. Справа от ворот кучковались ватажки и одинокие воины. Они нанимались на сопровождение караванов по России и по Волге, которая называлась Итиль. Сюда он никогда не заглядывал, раз прошелся и зарекся – разбойничьи физиономии и настороженные взгляды оставили неприятное ощущение.

Зато по левую руку сидел со своими семьями мастеровой люд. У всех одна и та же история, не смогли вернуть долги, а кредиторы забрали дом и мастерскую. На лугу возле лодок уже дожидалось несколько семей кузнецов и гончаров. Нашел две уникальные семьи белошвеек, где мужчины помогали женам и дочерям. Ахилл одобрил идею набрать своих рабочих, при условии, что они трудятся за деньги, оплачивая проживание и пропитание. Норманн хотел найти ткачей, прясть и ткать умели практически все, но чтоб жить только ткачеством – на «бирже труда» таковых не находилось. Сманивать людей из чужих мануфактур считалось позорным делом, приходилось каждый день наведываться к городским воротам. Судя по всему, Ахилл заканчивал расчеты с покупателями. Лодки Выга потихоньку уходили из затона и собирались в Подпорожье для последнего перехода домой.

– Эй, мурман, иди сюда! – послышался призыв со стороны кожевенников.

– Здравствуйте, добрые люди. Зачем позвали?

– И тебе здравствовать! Нашлись для тебя ткачи!

– Где же они?

– Да вот у стены пригрелись, вчерась на ночь глядя из Торжка пришли.

Молодой человек посмотрел в сторону, где сидела большая группа уставших с дороги людей. Его, видимо, поджидали, сорокалетний мужчина пружинисто поднялся с земли, подошел и вежливо без подобострастия поздоровался.

– Здравствуй, хозяин. Слышал уже про тебя, возьмешь нас?

– Не беглые?

– Помилуй, как можно! Мы бывшая дворня боярина Хлопони.

– Почему ушли из Торжка?

– Он болотную медь нашел на своих землях. Нам указал на ворота, а сам занялся более прибыльным промыслом.

Норманн уже собрался отправиться со старшиной и Выгом в церковь, где монашек составит «трудовой договор», да спохватился. Он совершенно забыл про столяров и плотников! А работы для них непочатый край, вот для ткачей станки надо сделать, водяные колеса и многое еще, что вот так сразу и не припомнишь. В ткацком деле планировалось произвести переворот, применить калибровку и двойную скрутку нити. Через двести лет голландцы вывезут из Индии секрет трощения и начнут делать свое знаменитое сукно. Нить очищается от мелкого сора, выравниваются слабые и толстые участки, ткань получается гладкой, более тонкой, как бы нежной на ощупь.

История со щитом получила неожиданное продолжение. После изготовления меча регулярные тренировки проходили совместно с большой группой местной молодежи. Как-то незаметно вокруг него собрались почитатели от пятнадцати до двадцати лет. Он не возражал, в компании веселее – вместе гремели железом, занимались атлетической гимнастикой, только к луку и мечам никого не допускал. Во время очередной тренировки приметил какого-то начальника в сопровождении группы всадников. Они остановились метрах в двадцати от лужайки, с явным желанием дождаться перерыва. Команда Норманна по этому поводу не проявила никакого беспокойства, так что закончили без спешки. Приехавшие спешились и к Руслану подошел седовласый воин:

– Я княжий воевода Ахмыл, это твой щит вчера мой дурень ломал?

– Было дело, – улыбнулся Норманн. – Как он там?

– Да что ему будет! Морду рассек, так впредь наука будет.

– Не виноват он, не знал секрета моего щита.

– А подумать?! Продавец смело ставит стопку серебра, а он и рад, как глупый барсук на приманку ринулся.

– Так привык обычные щиты ломать, вот и понадеялся на себя да на «Кулак сотника».

– Не защищай дуралея, я его кнутом сечь не буду. Тебе заказ от княжьей дружины на сотню щитов. Возьмешь?

– Взять-то возьму, только привезу после ледохода.

– Ты не здешний, то я знаю. Держи, оплата вперед.

Воевода расшнуровал висящую на бедре сумку и передал деньги. Ну дела! Оплата вперед практически первому встречному! Да в Питере любой схватит деньги – и поминай как звали!

– Погоди! – Норманн остановил уходящего Ахмыла. – А какой рисунок сделать на щите?

– Княжий, конечно! – удивился вопросу воевода.

– Покажи, я его никогда не видел.

Ахмыл с минуту озадаченно смотрел на Норманна, затем расстегнул ворот и снял с шеи шнурок с кожаным кружком.

– На, надень княжий ярлык.

Парень в свою очередь расстегнул рубашку и озадаченно спросил:

– Зачем мне княжий ярлык?

– Так на нем знак! Или ты не видишь?