Медвежий замок - Дмитрий Светлов

– Почему во время боя в деревне бандиты не стреляли из луков? – поинтересовался он.

Выг от удивления даже открыл рот.

– Они же не доставали их из своих торб. Какой смысл убивать селян? Богатств у нас нет, побьют обухами топоров, повяжут и продадут.

– Однако убили, и много, – семнадцать мужчин, – возразил парень.

– Так ты же начал ложить мурманов стрелами, вот они и осерчали, увидели свой скорый конец.

– Значит, я виноват в смерти селян, – огорчился Норманн.

– Ты? Нет, наоборот, помог, нас спас и врагов отвадил. Они каждый год приходили обирать.

– Почему новгородцы вас не защищают?

– Оно им надо? Княжьи люди дань собрали и ушли, мурманы собрали, порой еще свеи придут, считай, каждый третий год для купцов ничего не остается.

Из разговоров на торгу Норманн уже слышал много рассказов о безобразиях норвежцев. Но более или менее подробную информацию получил от купца по имени Вакупиш, с которым разговорился за вечерней кружкой пива.

– Это твои драккары стоят в слободском затоне? – присаживаясь рядом, спросил купец. – Я Вакупиш.

– Мои! – с вызовом ответил Норманн.

– Когда домой думаешь направиться?

– У меня нет дороги домой.

– Бывает, – сочувственно ответил купец. – А я хотел по осени пойти вместе с тобой.

– Куда?

– Как куда, на Колу.

– А ты знаешь дорогу?

– Да ее здесь любой знает! Из Онеги на Выгозеро, далее по Кеми мимо Соловков по Кандалакше в Имантру, а там и Кола.

– Да? – не скрыл удивления Норманн. – Я слышал про другой путь.

– Через Выборг на Кемь? Так он доступен только ганзейцам да готландцам.

– А Ганзе зачем наши берега?

– Ваши? – усмехнулся купец. – Ваши севернее, а это новгородские земли.

– Я хотел спросить про Ганзу, им-то зачем лезть на Белое море?

– Так ты пришлый? Я-то думал, что мурманский. Там же от Онежской губы до Кандалакши жемчуг мешками добывают!

– Жемчуг? На Белом море жемчуг?

– А то! Не чета китайскому, наш белоснежный, а тот с розоватым или голубоватым оттенком.

– Вот оно что! Я понять не мог, почему новгородцы на Выборг зарятся.

– Крепостица на Кеми слабая да далекая. Выборг многократно брали, только готландские купцы всякий раз выкупают да клянутся в дружбе.

– А зачем продаете? Себе же проблему на шею вешаете!

– Все не так просто, мурманы каждый год мимо Выборга сплавляются. Какой резон нам большую дружину содержать?

– Война, это в первую очередь деньги, – повторил Норманн где-то вычитанную фразу.

– Причем немалые, – подтвердил Вакупиш.

– Так ты жемчугом торгуешь?

– Нет, – улыбнулся купец. – У меня артель на Медвежьем острове да четыре ладьи в Кольском заливе.

– Хочешь годовую добычу зимой в Новгород привезти?

– Да ты что! Загружу корабли ворванью и шкурами – да в Антверпен. Там закуплю товар и назад.

– По весне пойдешь в Новгород?

– Из каких же ты будешь краев?

– Зачем тебе знать?

– Вопросы странные. Датский король плотно закрыл проливы. Новгородцам нет хода в Варяжское море.

– Совсем?

– Почему совсем. Ватажки вместе с мурманами шалят, корабли да города грабят. А честным купцам путь заказан.

– А ватажки откуда?

– То тайна! – засмеялся Вакупиш. – Корабельные дружины отправляют, бояре своих людей добавляют да вольные охотники собираются.

– А какова добыча?

– Ревель, почитай, ежегодно откупается, Стокгольм раз в два года чистят, до Готланда добираются.

– Да тот остров нищ, рыбаки треской да камбалой живут!

– Ты в Висбю зайди! Там же главный перевалочный пункт всей торговли Готландского союза!

– Неплохо! Выходит новгородцы с мурманами в сговоре.

– Не со всеми, порой приходят западные норги, те грабят ярославские да наши земли.

– Неужели так сильны, что безбоязно уходят на Волгу?

– Волги не знаю, но дальше Онеги не ходят.

Полученную информацию Норманн посчитал очень важной, ибо сам обо всем услышанном даже не догадывался. Ахилл внимательно выслушал рассказ о беседе с купцом, после чего приказал Выгу собрать как можно больше сведений о торговых путях новгородцев.

Свои ежедневные тренировки Норманн проводил на лугу, рядом со стоящей у берега лодочной флотилией. Для упражнений в стрельбе из лука использовал накрученную из сена человеческую фигуру. Под визг детворы и завистливые взгляды подростков отрабатывал приемы боя на мечах. Скорняки за один день выполнили его заказ на заполненные опилками кожаные мешки и груши. Утром легкая зарядка, затем повторение отработанных ударов. Послеобеденные тренировки шли до седьмого пота, самозабвенно лупил мешки до гула бревна, на котором они висели. Затем мечи и в завершение стрельба по мишени. Недели через две к нему подошел широкоплечий молотобоец с просьбой научить бою. Почему нет? Все равно нужен напарник для спарринга, захваты и броски в одиночку не отработать.

Вдвоем было веселее, восемнадцатилетний молотобоец по имени Нил оказался азартным парнем. Свою неуклюжесть и замедленную реакцию с лихвой компенсировал жаждой завалить учителя. А через пару недель обратился с необычной просьбой:

– Помоги мне с оружием, Рус. Заготовка у меня есть, да наши мечи не идут в сравнение с твоими красавцами.

– Показывай, сделаем, если годится, – сразу согласился Норманн.

Из чистого железа можно сделать только меч-кладенец, в это время в Европе знали лишь кричную выработку металла. Бросил кусок руды в горн и махай молотом, пока примеси не выбьешь. Нил оказался третьим сыном кузнеца, старшие братья уверенно работали под присмотром отца, а судьба крепкого молотобойца по жизни оставаться в подмастерьях. Норманна встретили вежливо, но с достоинством, а когда парень начал рассматривать комки железа, то с любопытством обступили со всех сторон.

– Ты ищешь московское или свейское железо? Подскажи, я тебе покажу.

– Нет, хозяин, я смотрю на кристаллический рисунок.

– Какой же может быть рисунок на простой крице? Узор выступает после закалки.

– Да нет, просто ты не видишь, вот здесь волокна с переломом, на меч не пойдет.

Кузнец с сыновьями быстро выволокли на солнце все свои запасы, а Норманн начал учить азам выбраковки заготовок. Наконец нашелся подходящий кусок железа, бросил его в горн и начал раздеваться. За прошедший месяц местные умельцы сшили ему несколько комплектов белья и одежды по европейскому стилю. В основном из шелка, кое-что из холста, а походное из тонкой кожи. Кстати, о шелке, до этого момента Руслан был уверен, что шелковая ткань бывает только тонкой, почти прозрачной. Здесь же неожиданно увидел толстый шелк, из которого сшили даже некое подобие демисезонного пальто, не говоря про штаны и камзолы. Семейство кузнеца с состраданием посмотрело на синюшные рубцы, которые якобы остались после жаркой сечи, но вопросов не последовало. Оно и правильно, каждый сам строит свою жизнь, захотел стать воином, твое решение и твоя судьба.