Государево дело - Андрей Анатольевич Посняков

не продали «леопардам»), еще появилось четверо здоровых парней, воинов, как видно, решивших подзаработать между походами за людьми.

Всего за пару дней вырубиливыкорчевали кусты, разровняли участок, поставили временный забор и даже возвели первое здание – склад. На первое время, конечно, сошли бы и африканские дома – хижины, ну, а потом уж, постепенно факторию бы довели до ума – именно так и рассчитывал опытный в африканских делах Карлофф. Как понял Никита Петрович, главное сейчас было – начать! Что и делали…

Еще нужно было успеть вернуться в Карлсборг до начала сезона дождей, ибо быстроходный пушечный фрегат с ротой головорезовнаемников придавал датским факториям дополнительную силу и явно не был бы лишним. Бутурлин и сам рассчитывал на это, намереваясь уже летом вернуться в Данию, а оттуда – в Россию. Именно так планировал Карлофф – в Копенгагене у него осталась семья…

Однако ныне все планы нарушило исчезновение матросов, которых нужно было бы как можно скорее найти или хотя бы хоть както прояснить их судьбу. Что с ними, где они? Убиты в драке? Или уведены в джунгли? Зачем? Кому понадобились эти парни? Ради выкупа? Так, в этом случае, таинственные похитители уже давно должны были бы объявиться.

Кстати, шкипер Арчибальд Фикс утверждал, что, скорее всего, юнгу и его приятеля просто сманили на другой корабль – такие случаи бывали повсеместно. А еще, пропавшие могли проиграться в карты – и, опять же, оказались на чужом корабле – только уже в качестве белых рабов или «сервов», как их называли. В Америке и на белых невольников был спрос, правда, уже не такой сильный, как на негров, но – тем не менее! Так что все могло быть…

С версией Фикса соглашались многие опытные моряки, в том числе боцман и оба капитанских помощника, Ланц же полагал, что ребят просто случайно убили в кабацкой драке. Такое тоже случалось. Еще их могли укусить ядовитые змеи или крокодил проглотить. Впрочем, крокодилы здесь, на побережье попадались редко.

Дожидаясь узкобородого, Бутурлин и Герхард Ланц, явившиеся проконтролировать стройку, уселись в тени недавно возведенного склада, глядя, как голенькие черные девушки ловко месят ногами глину и лепят из нее кирпичи, тут же твердеющие на солнце. Девчонки были уже оформившиеся, пусть и худые, но с уже округлившимися бедрами и упруго торчащими сосками. Вполне себе девы! Таким можно и замуж…

– Ловко у них получается! Особенно у той, что посветлее! – глянув на девчонок, одобрительно прищурился Ланц. – Интересно, сколько им лет?

– Лет пятнадцать, а может, и двадцать… Поди тут, разбери, – хмыкнув, Бутурлин лениво потянулся. – А ты что же, жениться хочешь? Или служаночку завести?

– А что ж, – усмехнулся ротный. – Пока мы здесь. Уж до летато. Ишь какие… работящие! А та, посветлей, слева – и вообще красотка! Ой, наклонилась… уух… Господи, прости и сохрани от греха!

– Похоже, они из разных народов, – внимательно присмотрелся Никита Петрович. – Та, что справа – крепче и чернее… А слева – да, ты прав – красотка. И – глянь, какая ловкая! Пока подружка один кирпич лепит, эта три формы делает… Ловкаа! Хотя… может, она всю жизнь кирпичи и лепила!

– Потому у них и прически разные, – Ланц прищурился от солнца. – Потому что – из разных народов.

Ну, да – у той, что покрепче да почерней, волосы были курчавые и короткие, как войлок, другая же – скорее, смуглянка, нежели черняшка – заплетала многочисленные косички… И не лень же было! Хотя, красиво – да, тут уж ничего не скажешь.

– Интересно, как их зовут? – ухмыльнулся ротный.

– Спросишь потом у Мванги, – Бутурлин снял шляпу и принялся обмахиваться ею – от жары. – Они, похоже, наших языков не знают. Да и местного – тоже. Я заметил – с парнями через Мвангу общаются.

– Ну да. Видать, выловили их гдето в лесах.

Рабочие нынче еще с утра отправились за тесаным камнем, который обещались доставить к обеду, в крайнем случае – к вечеру. Так что на участке трудились пока что одни невольницы… Работали безо всякого присмотра – не за страх, а за совесть.

– Интересно, – глянув на небо, снова потянулся Никита Петрович. – Чем их так напугали «леопарды»? Ну, эти… в шкурах. Думаю, они и к исчезновению наших причастны.

– Полагаете, дело дошло до ссоры?

– Пока не знаю. Мвангу подождем.

Узкобородый явился уже к обеду, вместе со своими работниками, сопровождавшими две запряженные волами повозки со строительным камнем. Камень привозили издалека, но, как заявил Карлофф, это были оправданные расходы.

– Ну? – вопросительно глянул Никита Петрович.

– Нкоро сказал – леопарды уводить двух белых! Он сам видеть.

– Нкоро?

– Тот дед, в зеленой рубахе.

– Постойпостой! – ошеломленно заморгав, Бутурлин надел шляпу. – Что значит – уводить? Увели? Но они что же – коровы или козы… Как увелито? Они что же, не сопротивлялись?

– «Леопарды» их опоили, – распорядившись насчет разгрузки камней, рассеянно пояснил Мванга. – Или дали чтонибудь пожевать… Они могут! Ээх, плохо дело, господин!

– Да почему ж плохото? – громко воскликнул Ланц. – И кто такие «леопарды»?

– Людоеды, мои господа, – работорговец горестно развел руками.

– Людоеды?!

– Дада, они едят человеческое мясо… Говорят, оно самое вкусное!

Так вот в чем дело! Вот чего испугались девчонки… Еще бы… Теперь их можно понять – уж лучше глину месить…

– И что же – людоеды вот так запросто ходят по городу?

– Немногие знают про них…

– И ты, значит, девок хотел им…

Узкобородый развел руками и неожиданно рассмеялся:

– Они же на нас еще и обижаются! Ну, эти «леопарды». Говорят, если коза – ваша, так вы ее можете забить, приготовить и съесть. А если раб и рабыня – почему же нет? Недовольны, что их презирают…

– Мерзость какая, упаси Господь! – мелко перекрестился наемник. – И как же они…А? У них же нет души!

– Как нам найти «леопардов»? – быстро спросил капитан. – Где они живут?

– Никак, – Мганга меланхолично повел плечом. – Это не весь народ – лишь воины. Они приходить из джунглей… туда же и уходить. А где, куда, откуда… Никто не знает!

– Тактаки и никто?

Потрясенный известием, Никита Петрович перевел взгляд на рабынь. Те уже закончили работу и перекусывали лепешками, усевшись на формы для кирпичей и аккуратно повязав на бедра куски красивой узорчатой ткани:

– Эти же тоже про «леопардов» знают?

– Эти? – бросив быстрый взгляд на невольниц, Мванга вдруг радостно всплеснул руками. – Эти – могут! Вот и спросим… Эй! Эй!

Подозвав девушек, он принялся говорить с ними на какомто непонятном наречии… и, скорее всего, это не был язык