Красавчики. Художники XX века. Истории, которые потрясли мир - Полина Вадимовна Касперович

Казимир Малевич, Архитектон «Гота», гипс, 1923 г.

https://images.eksmo.ru/images/great-artists/malevich/14.jpg

По сути, макеты зданий, которые разрушают привычные в архитектуре принципы симметрии, наличия фасада у здания. Глядя на модели Малевича, архитекторы перестали бояться ставить более тяжелые элементы на более легкие. Посмотрите, например, на архитектон «Гота».

Архитектон – это супрематическая архитектурная модель.

Этот архитектон очень напоминает небоскребы. Русским авангардом вдохновлялись во всем мире. И считается, что и мировые небоскребы, и знаменитые Московские высотки вдохновлены новыми архитектурными идеями, воплощенными Малевичем в архитектонах.

Но и здесь мы находим космос! Потому что Малевич предлагал проекты планит – потенциальных жилищ для человека (землянита) в космическом пространстве. То есть, по сути, это проекты космических станций и посадочных площадок для них. Как жаль, что Казимир Северинович не дожил до ста лет и не увидел первые спутник, ракету, МКС. Он был бы рад.

Несмотря на активную занятость и авторитет Малевича, средств на жизнь едва хватало. В 1925 году умирает его жена Софья Рафалович. Забота об Уне падает на бабушку Рафалович и Людвигу Александровну, здоровье которой оставляло желать лучшего. Но, как мы помним по первому браку, Малевич не любил горевать долго. Поэтому уже в конце 1925 года он начинает жить с новой возлюбленной, а вскоре женится и на ней.

Казимир Малевич, «Планит летчика», 1924 г.

https://images.eksmo.ru/images/great-artists/malevich/15.jpg

Третьей женой Малевича стала скромная молодая девушка Наталья Манченко. Она была младше Казимира на 21 год. Была тихой, скромной, далекой от искусства.

Ее так и не смогла принять Людвига Александровна и большинство друзей художника. Всем она казалась уж слишком простой, не ровней Малевичу. Но разве имеет значение мнение третьих лиц, когда двое любят друг друга? А отношения у них были трепетные. Сохранились их письма друг другу, и они полны нежности. Наталья, может, и не была сильна в искусстве, но четко осознавала, что живет с гением. Восхищалась им и поддерживала его. Выстроила хорошие отношения с дочерью Софьи Уной, и они были дружны до смерти Казимира, позже их пути разошлись. При этом она осознанно пошла на жертву ради Казимира – не имела детей. Можно было бы предположить, что она была хитрюшка, которая хотела нажиться на известном художнике. Только нюанс в том, что масштаб известности Малевича, увы, был несоразмерен его доходам. На долю Натальи выпали непростые восемь с половиной лет с художником. В бедности, неопределенности, с арестом, последние два года семейной жизни Казимир был прикован к постели, а Наталья ухаживала за ним как могла.

Чтобы снизить градус трагизма, хочу внезапно вспомнить писателя Алексея Толстого[79], который однажды посоветовал Михаилу Булгакову[80], что, чтобы стать успешным писателем, нужно жениться три раза. Булгаков, кстати, наказ исполнил. Да, Малевич был художником. Но ведь не только. Он написал множество манифестов, которые прославили его. Совпадение? Не думаю.

ВНИМАНИЕ! Не повторяйте этот эксперимент дома. Ломайте систему и становитесь известными писателями вопреки этому правилу.

7. Художник уехал, а картины остались

В 1926 году в мире искусства одеяло на себя перетянула Ассоциация художников революционной России (АХРР). Малевича уволили с поста директора, а институт вскоре распустили. Но за этим печальным событием последовал глоток свежего воздуха – Малевичу было позволено отправиться в Европу, где планировались его выставки. Он ехал через Польшу, где был потрясен тем, как его встречали – как национального героя. Малевич не раз говорил о своем польском происхождении и владел языком. После Польши он отправился в Германию, где его встретили так же тепло. Он познакомился с Василием Кандинским[81], мастерами Баухауса[82] и активными западными деятелями искусств. 7 мая открылась выставка Малевича в Германии. Это был успех. Его талант воспевали, а сам Казимир воспринимал ее как возможность заявить о себе во всем мире. Известный художник Ласло Мохой-Надь[83] выпустил в печать переведенные тексты Малевича от лица Баухауза.

В письмах жене Казимир лишь отмечал: «С мнением моим считаются, как с аксиомой. Одним словом, слава льется, где дворником улица метется. Но только один недостаток у них выражается в том, что никто не догадывается между листьев славы всунуть какие-нибудь червонцы»[84]. В Европе были такого мнения, что художник уровня Малевича просто не может нуждаться в деньгах. Возможно, даже не предлагали из чувства такта, чтобы не обидеть. Но на самом деле деньги были нужны еще как.

Выставка в Германии планировалась до осени, но уже 27 мая Малевичу было указано вернуться в Ленинград.

Оставив свои работы в Германии в надежде вернуться через год и отправиться с ними на выставку в Париж, Малевич не знал, что больше никогда не увидит их вновь.

Работы чудом уцелели во Вторую мировую войну, а в 1951 году их приобрел для своей коллекции Городской музей Амстердама.

По возвращении из Германии Малевича ждал не радушный прием, а тщательный допрос. И если в 1927 году обошлось всего несколькими днями, то в 1930 тучи сгустились, и Казимир Малевич был арестован по статье о шпионаже. Статья была неприятная, максимальной мерой наказания был расстрел. К счастью, до этого не дошло.

Малевич провел в заключении несколько месяцев, о которых предпочитал не рассказывать.

Жена Наталья считает, что именно там у него началось заболевание предстательной железы, которое в будущем приведет к смерти художника.

Время ареста далось нелегко. И возвращение оказалось символично-печальным. Когда Малевича отпустили, по совпадению обстоятельств дома никого не оказалось, и он долго прождал один у входа. Разумеется, его очень ждали в семье. Но это символическое ощущение одиночества отложилось в памяти. На поздних картинах Малевича можно увидеть дом без окон. Считается, что это символ тюрьмы и заключения.

Кстати, о поздних работах. В конце 1920-х – начале 1930-х годов Малевич вновь пишет картины. Причем он возвращается к персонажам на них. Он «обнулился» своим белым супрематизмом, а затем стал заново выстраивать свое новое искусство. Подобно тому как все циклично в природе. Как после Большого взрыва начинается новая история Вселенной, так и после белого на белом началось новое искусство. Причем на его картинах позднего периода снова крестьяне. Только они совсем другие.

Например, в 1932 году он пишет «Голову крестьянина». Обратите внимание на крестообразный нимб за лицом мужчины. Так обозначается нимб Иисуса Христа на иконах. Глаза крестьянина будто исполнены скорби, на фоне пейзаж с деревьями, зданиями и людьми. Крестьянин предстает перед нами в образе Христа потому, что будто подобно ему приносит себя