Я – рысь. Время одиночества - Ева Шембекова

Юльшай спрыгнула, хихикнула, оглядев со всех сторон.

— А че, прикольный вид. Креативненько, так. Деду понравится.

— Деду? — удивился я.

— Ну, а че? — Юльшай чуть смутилась. — Он же твой дед. Значит, и мой тоже. Он мне сам так сказал.

— Да, все верно он сказал, — кивнул я. — Но сейчас он вызвал меня как Вожак, а не как дед и пристойный вид иметь надо.

Из калитки вышел дядя, быстро прошёл по улице и хмуро оглядел нашу компанию.

— Ну и где вас носило? Вам что, непонятно значение слова «срочно»?

— Командир, не шуми, — проворчал Верес, так и не сменивший обличья. — Нас чуть не смыло в болота по пути. Сам знаешь, в топях волчьим шагом да в дождь не пройти. И так как могли, торопились.

Дядя поморщился, но объяснение принял и кивнул. Потом оглядел меня и усмехнулся весело.

— Хорош! Просто красавец! Живо мыться! Чтоб через час привёл себя в порядок! Юльшай, выдай ему чистые вещи из тех, что я тебе показывал.

— Хорошо, дядя! — радостно пискнула Юльшай и бросилась в дом с воплем. — Юргеш вернууууулсяаааааа!

— Вернулся? — хмыкнул Улар, вопросительно глядя на меня.

— Ещё не разобрался, — пожал я плечами. — Но сдаётся мне, Юлька уже не отпустит. А надумаю обратно уйти, следом увяжется.

Моя комната так и стояла нетронутой, точно в таком виде, как я ее оставил три года назад. Сюда заходила только Юльшай, да и то лишь затем, чтобы прибраться и смахнуть пыль с полок. Пыли здесь и сейчас не было, будто я не три года по тайге гулял, а пару минут назад вышел. Я сбросил на пол рюкзак. У меня ещё будет время его перебрать и раздарить подарки. В столе пиликнул оставленный мной телефон. Пришла смска. Не удержавшись, открыл ящик, взял аппарат в руки. Ежкин кот! Сколько пропущенных-то! Мама, мама, ещё мама… о, это кто-то незнакомый. А, нет, это тоже мама, просто номер новый. Она знает, что я оставил телефон дома, но все равно звонит и пишет, в надежде, что я прочитаю, пусть даже и потом. Она пишет, что у нее родился мальчишка, очень похожий на Матвея. Что его решили назвать в честь моего отца, Алексеем, только по-волчьи это не Улеш, а Ликаш. С каждым сообщением она понемногу рассказывает о жизни в стае, о том, как подрастает мелкий грызун, в которого превращается маленький волчонок. О том, что он все никак не может перекинуться, хотя его сверстники уже давно встали на четыре лапы. В дверь тихонько поскреблась Юльшай и я, поспешно убрав телефон, открыл.

— Вот, дядя велел, чтобы ты надел эти вещи. Вот, прямо все. Сказал, что это важно. Ты мыться во дворе будешь? Я там бадью приготовила. И чесалку. И полотенца. Идём, помогу.

— Идём, — кивнул я, забирая у нее вещи и кидая их кучей на кровать.

Как следует отмыться, после трёхлетнего скитания по горам и болотам, было настоящим блаженством! Не, я и во время путешествия регулярно мылся в ручьях и прочих водоёмах. Но это все равно не то. Хотя бы и потому, что мыться мы должны в обеих ипостасях. Но, увы, в кошачьей это делать не столь удобно, да и блохи снова завелись. А потому, наскоро сполоснувшись в человеческом виде, я перекинулся и залез в бадью с полынным настоем уже в ипостаси кошачьей. Юльшай со смехом меня намыливала антиблошиным шампунем, вычёсывала и обрабатывала шерсть, а я радостно мурлыкал от удовольствия и облегчения. Наконец, с водными процедурами было покончено, и я вернулся в комнату. Развернул то, что принесла мне Юльшай и даже замер, не смея поверить догадке. Передо мной был новенький комплект рабочей формы карателя!

Он был очень похож на армейский. Только цвет чёрный, с размытыми пятнами разной степени серости. А к штанам прилагался не один ремень, а два. Один обычный, для поддержки штанов, лёгкий и прочный. А второй тот самый, что я смастерил для Тьери! Вернее, не совсем мой. Этот тоже был из наборных, металлических сегментов с шипами и лезвиями по краям, переплетавшимися с кожаными полосами так, чтобы одновременно был и гибким и секущим и чтобы легко и надёжно цеплялся. Только сплав металла был другой, куда лучше и крепче. И лезвия немного иные. И пряжка была чуть вытянутой, с хитро сплетённой обмоткой и прорезью для более удобного хвата. Похоже, мою поделку оценили и немного доработали, сделав настоящим оружием. К ремню прилагался и нож. Не охотничий, а настоящий, боевой «каратель»! Помимо штанов была ещё футболка, куртка с капюшоном, перчатки и маска, закрывающая нижнюю часть лица. А возле кровати стояли лёгкие, черные мокасины. Можно, конечно, и армейские берцы тоже натянуть, но такая обувь, во-первых более бесшумная, а во вторых, позволяет быстро менять ипостась. Одевшись я осмотрел себя в зеркало и немало удивился, заметив только теперь, что почти не отличаюсь от того же Летяги или Брезана. В комнату тихо поскрёбся и вошёл дядя. Он тоже в такой одежде, словно моё отражение. Оглядел меня, кивнул и проворчал, отвечая на ещё не заданный вопрос.

— Мы не стали совсем уж позорить волка. Было сказано, что его убил один из карателей. Имени, разумеется, никто не называл. Но этот Тьери как бы ни хитрее своего брата. Всех ребят он с ходу отмёл, сказав, что к смерти его брата ни один из них не имеет отношения. Пришлось вызвать тебя. А чтобы не пришлось Ульташу извиняться за вранье, будем делать из тебя настоящего карателя. Все равно тебе этот путь предначертан, и ты его принял. Смысла тянуть дальше, нет. Сейчас и принесёшь клятву Вожаку. Примем тебя в отряд.

— А что, Юльку ещё не весь посёлок слышал? — хмыкнул я. — Наверняка волк уже в курсе, что я здесь.

— Думаешь, самый умный, да? — рассмеялся дядя. — Волков здесь нет. Они в Топи, под надёжной охраной Ольшана и Брезана. Не стоит Тьери совать нос в наши дела. Завтра его проводят сюда.

— Волки? А разве Тьери не один?

— Разумеется, не один! Он не идиот, чтобы являться в кошачий род без охраны. Два карателя волчьего рода. Но тебе с ними не придётся иметь дела. Они лишь охраняют Тьери и выступают наблюдателями. Так что? Готов?

— Разумеется! — рявкнул я, даже не пытаясь скрыть радость. Ухмыльнулся от уха до уха.

— Тогда пошли, — морщится дядя.

У ворот нас уже ждут Верес и Летяга, тоже в одежде карателей. Только лица не