День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Боезапас?

— На траулере торпеды. Полагаешь, можно пиратствовать с голыми руками?

Командир «Усть-Камчатска», теперь уже полноправный, первый после Бога и главный человек на борту, лишь присвистнул. Когда он поднялся на палубу, то увидел, как на «Таймене», притянутом швартовами к субмарине, стаскивают брезент, которым была накрыта корма суденышка. А под ним лежали в ряд длинные «тела» тяжелых торпед.

— Открыть крышку первого торпедного аппарата, — скомандовал Шаров сопровождавшему его матросу. — Приготовиться к погрузке боезапаса!

Стрела лебедки начала медленно подниматься, подхватив с палубы траулера первую торпеду. Ее поддерживали снизу остававшиеся на борту «Тайменя» матросы, хотя едва ли их сил хватило бы, чтоб удержать весившую почти две тонны стальную «сигару». Торпеда медленно проплыла над головами стоявших на палубе «Усть-Камчатска» моряков, скользнув в распахнутый зев торпедного аппарата, расположенного выше ватерлинии. Она легла на стеллаж, занимая свое место в торпедном отсеке.

Владимир Шаров вдруг понял, что улыбается, чувствуя, как подлодка превращается в настоящий боевой корабль, хищника глубин. Все, на что была способна субмарина еще несколько минут назад — таранить противника в самоубийственном броске. Теперь же они могли атаковать надводные и подводные цели, уничтожая все в радиусе десяти миль и на глубинах до полукилометра.

— Пойдете с неполным боекомплектом, — предупредил Беркут. — У нас шесть противокорабельных торпед 53-65К и столько же противолодочных ТЭСТ-71М с телеуправлением. Все что есть. Да больше бы это корыто, — он указал на траулер, — не подняло бы все равно.

— Штатно подводная лодка типа «Варшавянка» должна нести восемнадцать торпед, но и это уже неплохо. Теперь потягаемся с американцами!

Погрузка боезапаса на борт подлодки в открытом море была сложным и долгим процессом, требующим усилий множества людей и полного сосредоточения. Одна за другой торпеды исчезали в чреве «Усть-Камчатска», опускаясь на ложементы устройства автоматической перезарядки «Мурена». Тем временем партизаны продолжали перегружать на борт подлодки оружие и снаряжение. Тарас Беркут, взвалив на плечо набитый битком всякой всячиной десантный рюкзак, не без труда протискивался по узким коридорам. Какой-то моряк высунулся навстречу, тотчас скрылся обратно, и уже потом, когда спецназовец прошел мимо, окликнул в спину:

— Майор? Ты что ли?!

Беркут, обернувшись, увидел Виталия Егорова. Немолодой монтажник с Северодвинского кораблестроительного был одет в форму, хотя сидела она так, что гражданский был виден в нем за километр.

— Ух, ты, какие люди, — усмехнулся Тарас. — А ты здесь как?

— Вспомнил флотскую молодость. Мне сказали, намечается что-то серьезное, вот и решил с остальными. На берегу мне делать все равно нечего.

— Да, дружище, сейчас такое заварится, что скучно никому не будет! Каждый понадобится, у кого руки на своем месте!

— А вы теперь с нами? Выходит, дальше вместе? А куда?

— Узнаешь скоро. Поверь, далеко!

Они попрощались, разбежавшись каждый по своим делам, и точно зная, что еще не раз судьба сведет их вместе в тесном мирке подводной лодки, отделенном от остальной вселенной стальными переборками прочного и легкого корпуса. Беркут быстро избавился от своего груза, двинувшись в обратный путь. Лишних рук сейчас не было, работали все, и каждый чувствовал, что нужно спешить.

— Капитан, — командир спецназа окликнул Шарова. — Скажи своим, пусть принимают ракеты!

Сам Беркут подхватил сразу два из восьми темно-зеленых тубусов ПЗРК «Игла», уложенных в ряд на палубе траулера. А еще по одной ракете в транспортно-пусковом контейнере взяли Алханов и Тохтырбеков, легко перепрыгнувшие на подлодку, где их уже ждал капитан.

— Бегом на надстройку, — приказал подводник. — Приготовить ракеты! Американский вертолет на подходе!

Спецназовцы, лучше всех умевшие обращаться с зенитными ракетами, поднялись на открытый мостик, откуда открывался отличный обзор до самого горизонта. Переносные зенитно-ракетные комплексы штатно входили в состав вооружения «Варшавянок» для самообороны в надводном положении, но опытных стрелков в их экипажах обычно не было, подводников обучали владению совсем другим оружием.

Все, чего хотел сейчас капитан Шаров — скорее отдать приказ о погружении, исчезнуть с поверхности, скрыться в толще воды, куда не просто проникают даже импульсы гидролокаторов, где они станут неуязвимыми и почти всемогущими, повелителями этих вод. Но слишком многое еще нужно было погрузить на борт «Усть-Камчатска», чтобы тот из простого куска металла, по странной прихоти судьбы способного нырять к морскому дну, превратился в полноценную боевую единицу. Подводная лодка оставалась крайне уязвимой сейчас, будучи лишена маневра, и два партизана, вооруженные ПЗРК, были единственной защитой.

Девять из двенадцати торпед, доставленных на «Таймене» к месту рандеву, были уже перегружены на борт субмарины, когда на экране локатора МРК-50 возникла отметка воздушной цели.

— Вертолет, — доложил оператор РЛС «Каскад». — Приближается с юго-запада, дальность пятьдесят пять!

— Приготовиться к бою!

Партизаны, занявшие все свободное пространство на открытом мостике, синхронно забросили на плечи тубусы ЗРК, готовые встретить чужака ракетным залпом. Они не обращали внимания на суету вокруг, всматриваясь до рези в глазах в линию горизонта. Вертолет первым заметил Керим Тохтырбеков. Его взгляд уловил движение, сфокусировавшись на темной точке, быстро увеличивающейся в размерах.

— Готов? — бывший офицер Внутренних войск покосился на Алханова, и тот лишь молча кивнул.

Спасательный вертолет НН-60J «Джейхок», вылетевший из Владивостока, быстро сокращал дистанцию. Он летел на высоте не более пятисот метров, быстро снижаясь. Пилоты уже видели подлодку, по левому борту которой покачивался на волнах траулер. Видели они и мелькавших на палубах людей. Ни один из кораблей не выглядел терпящим бедствие, и спасатели немного расслабились. У них на борту был полный комплект специального оборудования, в том числе поисковый радар и лебедка для подъема пострадавших из воды, и абсолютно никакого оружия, если не считать пистолеты и сигнальные ракетницы.

Керим Тохтырбеков плавно разворачивался на месте, сопровождая взглядом вертолет, облетавший по кругу корабли. На плече его лежал десятикилограммовый контейнер ПЗРК «Игла», и палец уже коснулся спускового крючка.

— Огонь! — выдохнул партизан, нажимая на спуск, и полусекундой позже так же поступил Заур Алханов.