День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Черт! — Шаров ударил по ограждению мостика, поймав на себе косые взгляды находившихся здесь моряков из временной команды «Усть-Камчатска».

Операторы поискового радара МРК-50 «Каскад» первыми увидели непрошенного гостя, и прежде, чем он стал различим невооруженным глазом, прошло несколько долгих минут. Владимир Шаров сперва услышал гул турбин, а затем рассмотрел на самом горизонте темную точку, быстро увеличивающуюся в размерах.

Вертолет, снизившись примерно до полусотни метров, промчался над подлодкой, наискось пересекая ее курс. Моряки увидели на плоском днище винтокрылой машины большой красный круг, опознавательный знак ВВС Японии. Все, включая и капитана, как завороженные следили за маневрами геликоптера, удалившегося т подлодки, а затем, выполнив вираж, вновь начавшего сокращать дистанцию.

— Сволочи, — буркнул Шаров. — Кружат, как коршуны, мать их так!

Вертолет, тяжелый МСН-101 европейского производства, выпускаемый в Японии с недавних пор по лицензии, занял позицию по правому борту «Усть-Камчатска», метрах в ста, четко держась на высоте не более полусотни метров. В проеме грузового люка в фюзеляже геликоптера были видны силуэты членов экипажа, с интересом рассматривавших с высоты птичьего полета русскую субмарину.

— Сволочи, — повторил почувствовавший себя куском мяса на тарелке Шаров. — Засадить бы вам ракету в брюхо, чтоб глаза не мозолили!

Капитан произнес эти слова вполголоса, поскольку именно в этот миг на мостике появился лейтенант Роберт Стоун. Американский офицер, разбуженный вахтенным, на ходу натягивал теплый бушлат, тоже задрав голову и следя за вертолетом, тенью преследовавшим подлодку.

— Мне это не нравится, — заявил Шаров, хмуро взглянув на Стоуна.

— Придется терпеть, — помотал головой американец. — Приказываю ничего не предпринимать, нельзя провоцировать японцев! Хорошо, что вообще позволили нам войти в эти воды, ведут себя тут, как хозяева!

Грохот турбин опустившегося еще ниже к поверхности воды вертолета заглушал слова, и собеседникам, находившимся друг от друга на расстоянии вытянутой руки, приходилось почти кричать, чтобы быть услышанными. Владимир Шаров вдруг почувствовал страх. Вертолет с давних пор стал самым опасным врагом подводников, и близость винтокрылой машины, принадлежащей отнюдь не дружественной стране, здорово нервировала опытного моряка.

Геликоптер сопровождал подлодку еще примерно полчаса, а затем, резко увеличив скорость, ушел в сторону Сахалина. А на радаре «Усть-Камчатска» уже появились новые отметки.

— Цель надводная, групповая, — сообщил оператор РЛС. — Пеленг сто десять, дальность десять. Быстро приближается!

Две серые тени соткались из тумана по левому борту подлодки, заставив Шарова выругаться от души. Словно стая хищников, набрасывающаяся на беззащитную добычу, два катера устремились наперерез «Усть-Камчатску», вспарывая лихо скошенными форштевнями тяжелые, будто свинцом налитые волны. Владимир Шаров тотчас опознал ракетные катера Морских сил самообороны Японии типа «Хаябуса», одинаковые, точно близнецы-братья. Каждый из пятидесятиметровых кораблей водоизмещением двести тонны нес по четыре противокорабельные ракеты SSM-1B, почти точную копию американского «Гарпуна». С ходового мостика подлодки можно было разглядеть спаренные трубы транспортно-пусковых контейнеров на корме обоих ракетных катеров. Но сейчас их мощь казалась излишней, когда противников разделяли считанные сотни метров.

— Твою мать!

Шаров с ужасом наблюдал за тем, как развернулась орудийная башня, возвышавшаяся на носу одного из катеров. Ствол автоматической трехдюймовой пушки «Ото-Мелара» оказался направлен точно на надстройку «Усть-Камчатска».

Сердце в груди подводника судорожно сжалось. Он впервые в этот миг оказался на прицеле и только сейчас осознал, насколько это страшно и унизительно, быть беспомощной жертвой. Вот сейчас узкоглазый комендор на борту японского катера нажмет на спуск, и очередь шестикилограммовых снарядов, выпущенная в упор, разнесет на куски, прошьет насквозь корпус подлодки, и их поход закончится, едва успев начаться. Расстрелянная в упор субмарина уйдет под воду, и над его, Владимира Шарова, головой, сомкнутся тяжелые волны.

— Holly shit! — негромко выругался лейтенант Стоун, которого, наверное, в этот миг посетили схожие мысли.

Катера стали по оба борта «Усть-Камчатска», сбавив ход до десяти узлов и направив на подлодку длинные стволы автоматических универсальных артустановок. Они казались отражением друг друга, стремительные, быстрые, пока сдерживавшиеся, но способные разгоняться за считанные минуты до сорока шести узлов, буквально летая по волнам и с легкостью настигая свои жертвы.

— Не нравится мне наш эскорт, — покачал головой капитан Шаров.

Американец только сплюнул, негромко выругавшись. Все, что они могли противопоставить японцам — десяток винтовок морских пехотинцев, поднявшихся на борт «Усть-Камчатска» перед выходом в море. Но радиограмма уже умчалась по волнам эфира во Владивосток и была получена командующим расквартированной там дивизией морской пехоты, который не мог бросить своих людей.

Стрекот винтов, обрушился на палубы кораблей, следовавших борт о борт, точно связанные невидимой нитью. Окрашенный в монотонно-серый цвет вертолет SH-60B «Си Хок» промчался над волнами на бреющем, демонстрируя всем желающим подвешенные на пилонах оперенные цилиндры противокорабельных ракет AGM-119B «Пингвин» и опознавательные знаки авиации Морской пехоты США.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнул Роберт Стоун, провожая взглядов ушедший на второй заход геликоптер.

Поднеся ладонь ко лбу, словно отдавая честь, лейтенант наблюдал за маневрами «Морского Ястреба», кружившего над палубами японских катеров. Противники были в равном положении — дальности стрельбы автоматических трехдюймовок «Хаябус» хватало с лихвой, чтоб смахнуть с неба назойливую «вертушку», а американские пилоты могли первым и единственным залпом потопить оба катера, мощи стадвадцатикилограммовых кумулятивно-фугасных боеголовок «Пингвинов» для этого было более чем достаточно. Несколько минут они испытывали друг друга на прочность, заставив понервничать экипаж подлодки, которая запросто могла попасть под перекрестный огонь. А затем оба катера резко изменили курс, расходясь в стороны и оставляя за собой пенные шрамы кильватерного следа.

— Следуйте прежним курсом, капитан, — распорядился Стоун, заметно повеселевший. — Никаких действий не предпринимайте. На провокации поддаваться нельзя! Ваша задача — привести эту подлодку в порт, а с японцами мы как-нибудь разберемся!