День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Беркут слово порвал завесу, созданную парой дымовых шашек БДШ, зажженных на корме и носу судна, имитируя сильный пожар. Почувствовав под ногами упругую резину противогидроакустического покрытия, которым была обтянута «Варшавянка», Тарас выхватил из кармана стреляющий нож разведчика НРС-2.

Американский морпех первым кинулся к перебравшемуся с горящего траулера моряку, спеша оказать помощь. Он не сразу заметил, что русские, так спешившие на выручку рыбакам, остались стоять на месте, как вкопанные. А Тарас Беркут, в один бросок оказавшись лицом к лицу с американцем, ударил того, вогнав клинок под подбородок, и тотчас, когда противник затрясся в конвульсии, освободив оружие.

У спецназовца было в запасе лишь несколько ничтожно неуловимых мгновений. Еще один морпех, что-то визгливо крикнув, вскинул карабин, но двигался он невероятно медленно. Беркут направил на него рукоятку своего ножа, нажав на спуск. Звук выстрела не был слышен благодаря специальной конструкции патрона СП-4. Стреляющее устройство, вмонтированное в ручку ножа, сработало, и цилиндрическая пуля калибра 7,62 миллиметра ударила в грудь американского моряка, сбив его с ног. А затем майор упал ничком, слыша, как над головой со свистом полетели пули, сметая в серые волны приходивших в себя американцев.

Прапорщик Карпенко залег на плоской крыше рубки рыболовного траулера, как раз под ажурной мачтой, увенчанной решеткой простенькой РЛС. В руках бывшего снайпера морской пехоты был американский автоматический карабин «Кольт» М4А1, на рукоятку для переноски которого он сам установил компактный оптический прицел трехкратного увеличения. Пожалуй, это было излишне, когда расстояние до цели составляло двадцать метров, но от Ильи сейчас требовалась абсолютная меткость.

— Тебе придется стрелять точно и быстро, как никогда, — напутствовал перед операцией майор Беркут. — Ты не должен зацепить своих!

— Так оружие даже не пристреляно!

— Сначала сделай дело, потом хоть сколько пристреливай, — отрезал командир. — И права на ошибку у тебя сегодня нет.

Карпенко плотнее прижал к плечу телескопический раздвижной приклад карабина, неожиданно удобно лежавшего в руках. Когда траулер ткнулся в борт подлодки, находившейся в надводном положении, прапорщик напрягся. Автоматическая винтовка под малокалиберный патрон — не лучший выбор для снайпера, но именно сейчас это было то, что нужно. На дистанции в несколько десятков метров М4 точностью не уступит специальной снайперской винтовке, зато есть возможность стрелять очень быстро, не теряя времени на перезарядку, чем не может похвастаться какой-нибудь «Штейр» или AW.

Прапорщик поймал в объектив оптического прицела одного из американцев, находившихся на открытом мостике. Их было трое, и Карпенко выбрал крайнего слева, державшего оружие наизготовку. Яркая красная точка, служившая прицельной маркой, легла ему на середину груди, обтянутой серым «пиксельным» камуфляжем. И в тот миг, когда майор Беркут перемахнул на палубу субмарины, Илья Карпенко нажал на спуск.

Затыльник приклада легко, почти неощутимо толкнул в плечо, треснул одиночный выстрел, и снайпер увидел, как заваливается на спину его первая мишень. Легкая пуля М885 калибра 5,56 миллиметра прошила кевларовый бронежилет, наверняка выведя противника из строя. Илья прицелился в следующего, лицо которого было покрыто брызгами крови убитого морпеха, и выстрелил прежде, чем тот успел что-то предпринять. Две пули ударили американца в грудь, сваливая с ног, наверняка превратив кости в крошево, несмотря на бронежилет.

На мостике началась какая-то возня, так что стрелять стало невозможно. Моряки в черных бушлатах, кажется, пытались обезоружить третьего американца, единственного оставшегося в живых. Карпенко перевел взгляд на палубу, передвинув переводчик в положение «автоматический огонь» и попутно оценив удобство конструкции. В отличие от АК здесь флажок находился слева над рукояткой управления огнем, так что до него можно было без труда дотянуться пальцем стреляющей руки.

Снайпер видел, как следом за Беркутом на палубу субмарины перепрыгнул Заур Алханов, в обеих руках сжимавший по пистолету. Он сразу открыл беглый огонь, и один из американцев свалился замертво, грудью принял град девятимиллиметровых пуль. Но второй уже вскинул карабин, взяв на прицел вертевшегося волчком партизана.

Карпенко опередил противника на долю секунды. Протрещала короткая очередь, всего в три патрона, карабин норовисто дернулся в умелых руках опытного снайпера, и американца снесло с ног, швыряя в лизавшие корпус подлодки волны. А на «Усть-Камчатск» уже перебирались остальные бойцы. Илья только теперь понял, насколько сильно был напряжен. Прапорщик выдохнул, откладывая в сторону карабин. Он с нежностью коснулся рифленого пластикового цевья. Незнакомое оружие не подвело в решающий момент.

Заур Алханов первым скрылся в люке, оказавшись внутри подлодки. Беркут, бежавший следом, только успел крикнуть в спину:

— В отсеках не стрелять!

Партизаны бросились в центральный пост, сбивая с ног, расталкивая замешкавшихся подводников, встречавшихся на пути. Они успели изучить чертежи и схемы подлодки проекта 877 во время недолгого плавания на «Таймене», и представляли, куда идти. На бегу Тарас выхватил из подплечной кобуры, скрытой под грязным ватником, массивную «Беретту-92». Кусок металла, весивший больше килограмма, приятной тяжестью лег в ладонь. Как бы то ни было, ощущение близости оружия прибавляло решимости, пусть даже применять его здесь и сейчас было опасно.

Двое партизан ворвались в помещение командного поста, залитое ярким светом люминесцентных ламп. Двое американских морпехов торчали точно посередине не слишком просторного отсека, обернувшись на шум и движение.

— Стоять, мать вашу, ни с места! — рявкнул Тарас Беркут, направив в лицо темнокожему капралу «Беретту». — Брось оружие! Руки вверх!

Алханов, не тратя время на разговоры, подскочил к одному из противников, сбив его с ног и ударив в лицо рукояткой своего «Глока». Второй морской пехотинец отскочил к переборке, выпуская из рук оружие. Было видно, как он побледнел, не отводя взгляда от зиявшего чернотой «зрачка» пистолетного ствола.

— Керим, — Беркут взглянул на старшего лейтенанта Тохтырбекова, вбежавшего следом в помещение центрального поста. — Керим, забери их оружие! Обыщи, свяжи чем-нибудь!

Бывший «внутряк» со сноровкой опытного в таких делах человека принялся обшаривать ошеломленных американцев. Его страховал не расслаблявшийся ни на минуту Алханов. В этот момент в коридоре, ведущем в центральный пост, раздалась какая-то возня, затем матерная тирада, и, наконец в отсек влетел помятый американский офицер, почему-то одетый в черный бушлат. Не удержав равновесие, он растянулся у ног Беркута, а следом уже вошел коренастый крепыш с обветренным лицом в офицерской форме.