Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Гарсанхак неохотно поднялся. Неглубокая ямка в песчаной почве уже заполнилась кровью.

— Идём, — ободряюще продолжил Мекал. — Мы помогаем друг другу. Это — редкость. Ты думаешь, что Джакал или Велатахан помогают друг другу? — Гарсанхак медленно покачал головой.

— Смотри! Мне тоже жалко Кетекехана. Он и мой друг. Но мы разные, эй? Мы столь же хороши, как братья. Вот почему мы победим. Мы идём, ты и я. Мы присоединимся к войне среди звёзд! Братья навсегда? — Мекал протянул руку.

Гарсанхак бледно улыбнулся и сжал предплечье Мекала. — Братья навсегда.

— Идём. Приближается ночь. Если тебе жаль его, даруй ему милосердие, — он похлопал по ножу.

Гарсанхак перевёл взгляд с Мекала на Кетекехана. — Я не могу.

— Скольким ты перерезал горло?

Гарсанхак пожал плечами. — Десяти?

— Тогда почему не одиннадцати?

— Потому что это Кетекехан, а не какой-то кочующий прядильщик из лесов! — Мекал покачал головой. — Гар, Гар, Гар! Всегда готовый сострить или съязвить, но за пустыми угрозами ты мягкий. Это — доброе дело. Он достанется кроссовору. Ты хочешь, чтобы его съели заживо? Я не хочу. Если ты не сделаешь это, то это сделаю я.

Мекал вытащил нож, прекрасное оружие, изготовленное его отцом и вырезанное из зуба одного из самых свирепых хищников Фергакса. Он ловко перерезал Кетекехану горло. Тот даже не пришёл в себя. Крови из шеи вытекло мало.

— В любом случае почти мёртв, — сказал Мекал, затем вонзил нож в землю, чтобы очистить, прежде чем убрать. — Но лучше быть уверенным. — Он побежал трусцой. — Если поспешим, то доберёмся до третьего маркера в сумерках! — крикнул он через плечо.

Оглядываясь на мёртвого друга, Гарсанхак побежал за Мекалом.

Обычный круг из песка шириной в пятнадцать метров посреди зала из голого металла — одно из проявлений круга чести. Прямо над ним сияла одинокая люминесцентная сфера, освещая песок столь же ярко, как в пустыне, но оставляя края в тени. Там во мраке стояли Чёрные Храмовники в капюшонах. Второе проявление круга чести — Братство меча, частью которого стремился стать Браск. Здесь присутствовали самые могучие воины и офицеры крестового похода, и они ожидали, решая.

Воины расступились, позволив Браску ступить в круг. Его шаги и шаги Хролло испортили прекрасную поверхность. Облачённый в броню капеллан погружался глубоко в отличие от Браска, на котором осталась только набедренная повязка.

Хролло поднял руку Браска. — Вот кандидат во Внутренний круг нашего ордена. Достоин ли он вызова?

— За.

— Достоин.

— Да.

Один за другим Братья меча дали своё согласие. Не возразил никто и из трёх облачённых в броню капелланов крестового похода. Лица скрывали чёрные капюшоны. Полуослеплённый резким светом Браск изо всех сил пытался рассмотреть геральдики на табардах с красными крестами Братьев меча. Конечно же, он знал всех присутствующих. Где-то среди них и брат-кастелян Аделард, его бывший наставник и заместитель командующего крестовым походом. Только здесь стояли двадцать три брата, а не двадцать два, как он ожидал.

— Решено. Он достоин, — произнёс Хролло, когда высказался последний рыцарь. Серв ордена, один из тех, кто добровольно подвергся ампутации ушей и глаз, чтобы служить августейшему братству, не разглашая происходящее, ступил в круг. Он опустился на колени и протянул длинный меч в богато украшенных ножнах. Рукоять и гарду изготовили из меди в форме креста Храмовников, клинок подходил по размеру для гигантских космических десантников, но в остальном его можно было принять за оружие рыцаря древней Терры.

— Это — меч вызова, освящённый кровью неудачливых претендентов ордена. Ты будешь держать его только в пределах этого круга. Это честь. Теперь возьми его и испытай свою храбрость.

Браск так и сделал. Он оценил вес оружия, проверил баланс и осмотрел простое стальное лезвие. Великолепный клинок. Он прижал гарду к губам и поцеловал, прошептав короткую молитву Императору. Затем принял защитную стойку, сжимая рукоять обеими руками над правым плечом.

— Пошлите за его противником! — крикнул Хролло. Он вскинул крозиус арканум и бросил его рядом с кругом. — До первой крови! Слава Императору!

Вперёд выступил двадцать третий воин и откинул капюшон.

— Мы снова встретились, брат.

— Парсиваль? — вздрогнул от удивления Браск.

— Не ожидал увидеть меня? — усмехнулся Парсиваль. — Испытание должно завершиться согласно традиции. “Братья навсегда”, говорили мы когда-то на Фергаксе. Кто лучше проверит человека, чем самый близкий к нему?

Двое сервов шагнули вперёд и сняли с Парсиваля мантию. Под ней он был одет как Браск, обнажённый кроме набедренной повязки.

— Они привезли меня сюда специально для этого испытания. Разве ты не слышал, что я один из них? Я на голову опережаю тебя, как и всегда, — улыбнулся Брат меча. Он всегда был холоднее и сдержаннее Браска, даже когда его звали Мекал. Но цветущее высокомерие не нравилось Браску. — Двадцать лет прошло с тех пор, когда мы сражались вместе, — Парсиваль взял топор и шипастый цеп у серва-оружейника. — Посмотрим, чему ты научился.

С этими словами он набросился на Браска. Парсиваль держал цеп сзади и обрушил топор прямо на голову бывшего друга. Браск плавно парировал и крутанулся назад.

— Я равен тебе, Брат меча ты или нет, — ответил Браск. Он не был столь уверен, как хотел казаться. Кто знал, чему научился Парсиваль за последние два десятилетия? Тот раскрутил навершие цепа до такой скорости, что оно засвистело. — Я перерос твоё мастерство в рукопашной.

Брат меча атаковал булавой, обмотав парировавший клинок. Последовал удар топором. Браск ждал его. Резко развернувшись назад, он выдернул цеп из руки Парсиваля, уклоняясь от секиры. Парсиваль потянулся вперёд, и оказался открыт для тяжёлого удара навершием меча Браска.

Ошеломлённый Брат меча упал. Брызнула кровь, но рана на голове быстро перестала кровоточить благодаря дару Императора.

— Может ты и прав. Возможно, ты — лучший Чёрный Храмовник, дорогой Парсиваль, — сказал Браск, смотря сверху на друга. — Но мы знаем, что я всегда был лучшим воином.

— Испытание завершено. Браск одержал быструю победу, — объявил Хролло. — Слава Императору!

— Слава Императору, — ответили рыцари Внутреннего круга.

Браск протянул упавшему Брату меча руку. После секундного колебания тот принял её. — Ты хорошо сражался, — сказал он. Парсиваль ответил сдержанным признательным кивком.

— Мы долго наблюдали за тобой. Своим мастерством в рукопашной ты подтвердил правильность наших суждений. Теперь тебе осталось пройти последнее испытание, — продолжил капеллан.

Круг рыцарей расступился и Хролло указал на небольшую дверь за ними. Она выглядела столь же непритязательной, как дверца в тюремную камеру.

Браск посмотрел на Братьев меча и воинов-жрецов, но они отвели взгляды. Только рубиновые линзы шлема Хролло неотрывно смотрели на него.

Он глубоко вздохнул и направил меч перед собой. Цеп размотался и загремел по полу. Когда Браск подошёл ближе, дверь открылась, а затем закрылась за его спиной, запечатав в кромешной тьме.

Помещение также оказалось круглым и без украшений, но меньше первого. Напротив маленького входа виднелась большая дверь. Перед ней стоял дредноут “Броненосец”. Жёсткие линии бронированного корпуса оттенял свет двух факелов, свисавших на цепях со стен. Без них в зале было бы совсем темно.

Дредноут не двигался. На его саркофаге искусно выгравировали витиеватым орнаментом имя: “Кантус Максим Глориа”. По всему корпусу виднелись свитки чести и холсты с молитвами. Чёрно-красный крест Храмовников Братства меча много раз повторялся на суставах. Мерцали пустые станки для оружия в корпусе, но руки установили для равновесия. Слева силовой кулак, а справа ураганный болтер, оба щедро украшены деяниями и именем “Кантуса”. Плечевые пластины покрывали награды крестового похода, их пришлось сделать небольшими, столь славна была история “Кантус Максим Глориа”. Они относились не только к достижениям текущего Храмовника, но и ко всем воинам, погребённым в дредноуте до него, начиная с рассвета Империума.

Браск опустился на колени, направив меч острием вниз. Над ним возвышался древний крестового похода и один из самых старых живых Чёрных Храмовников. Как только рыцаря награждали подобным посмертным уважением, он отбрасывал своё прежнее существование. Поэтому мало кто знал, что за воин заключён внутри, но все трепетали перед его мудростью.

Заурчали пробудившиеся двигатели. Резко, как внезапно проснувшийся человек, “Кантус” включился. Патронники ураганного болтера щёлкнули, когда внутренние системы проверили статус оружия. Гидравлические системы ног увеличили давление, псевдомышцы сжались и он выпрямился. Древний посмотрел по сторонам, затем наклонился к Браску, затрещал силовой кулак.