Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

— Пусть Дол помолится и успокоит его дух, — произнёс Аделард. — И пообещай ему, что повергнешь тех, из-за кого ты пошёл на это осквернение.

— Да, кастелян, — ответил Годвин. С треском и вспышкой размытой синей энергии громовой молот пробудился.

Разбитая дверь осталась позади.

— Магистр кузни, — сообщил Аделард. — Мы миновали третичный трансепт, направляемся к нефу.

— Принято, — донёсся тихий голос Дола.

Неф тянулся вдоль всего корабля: километры в длину и сотни метров в высоту. Высоко под сводом скрывалась межзвёздная ночь. Из мрака неожиданно проступали лики святых — вырезанные в холодном камне астероида, который превратили в кафедральный корабль — и столь же быстро исчезали.

Аделард шёл первым, как и должен был идти. Чёрный Храмовник никогда не уклонится от боя. Активированное силовое поле его молота дрожало от нетерпения. В другой руке гудел штормовой щит.

Эрк, Годвин и Маллас следовали за ним — молот Годвина яростно светился, молниевые когти Эрка и Малласа сияли тихим и зловещим светом. Между ним шёл Ролан с тяжёлым огнемётом наготове.

— Будьте внимательны, братья. Здесь мы на виду, — предупредил кастелян.

— Впереди что-то есть, остаточные органические следы и металл, — произнёс Эрк, указывая на странную кучу пыли.

— Кибер-херувимы, — сказал Аделард. Он наступил на хрупкие останки: кости ребёнка, перевитые матовым железом.

— Кто-то сложил их здесь, — заметил Маллас. — Их семь или восемь.

— Восемь, — подтвердил Эрк. — Значит, что бы с ними не случилось, были и уцелевшие. Всё ещё считаешь, что это обитатели Эмпиреев, Ролан?

— Увидим. Я не потерплю твоё хвастовство, пока мы окончательно не убедимся.

— Генокрады, брат. Я не сомневаюсь, — сказал Эрк, по голосу можно было понять, что он улыбается.

Аделард видел, как изменились жизненные показатели братьев. Ярость крестоносцев приблизилась к опасной черте. Об этом свидетельствовало повышенное сердцебиение. Они бились быстро, но пока ещё не в безумном ритме гнева.

— Магистр кузни Дол, как успехи? — спросил он.

— Эффективность всех систем сильно снижена. Духи-машины слабы. Потребуется много молитв Императору и Императору-как-Омниссии, чтобы восстановить их полную эффективность.

— В два раза больше молитв — в два раза больше времени, — прокомментировал Маллас.

— Это — святой корабль, — возразил магистр кузни. — Святее многих. Я разбужу их, можете не сомневаться. Это задача по силам кузне. Но предупреждаю, что ремонт потребует использования силовой сети шаттлов. Пока мы не закончим, многие сектора останутся без одной или нескольких критических систем.

— Здесь есть гравитация и воздух, хоть и затхлый, — ответил кастелян.

— Дальше есть освещение, но нет гравитации или воздуха. Я сделаю всё возможное, чтобы облегчить ваше продвижение. Ждите.

Дол переключил вокс-частоту. По вокс-сети разнёсся резкий бинарный код, пока он переговаривался с одним из технодесантников. Затем послышалось пение, сглаженное помехами.

— Получилось, — сказал Дол.

По нефу побежали огни. Древние люминесцентные сферы вспыхивали дождём белых искр, когда после долгого перерыва в них потекла энергия. Братья меча инстинктивно вскинули оружие.

Загорелось меньше половины шаров, остальные мигали и могли перегореть в любой момент. Свет скрыл больше, чем показал. Коридор-неф оказался слишком большим, чтобы его можно было осветить. Тени прильнули к проходам с колоннами, но отказались отступить дальше.

Звон привлёк внимание Аделарда к символу на визоре.

— Интересно, — произнёс он. — Усилия Дола показали на путь. Энергетический всплеск — функционирующие системы. — Он вытянул руку с молотом. — За мной.

Миновав украшенную выгравированными святыми и героями дверь в трёхслойной раме, они вошли во внутреннюю часть корабля. Дверь открылась не сразу, но открылась. Из-за неё со стонами подул свежий воздух, затем давление стабилизировалось.

— Энергия, гравитация, воздух, — сказал Аделард. — Ты видишь это, магистр кузни?

— Вижу, кастелян. Если позволите, то я воспользуюсь частотой вашего отделения, чтобы подключиться к духам-машины. Вы почувствуете ухудшение связи на двенадцать процентов.

— Позволяю.

Когда Дол воспользовался возможностями их доспехов, на частоте отделения раздался слабый гул.

Они оказались в коридоре шириной в пять метров — тесное пространство после необъятного нефа. Готические арки образовывали потолок. Лампы не работали, но коридор освещали грязные сальные свечи, установленные на черепах в стене. С подбородков свисали сталактиты жира, стены над черепами были чёрными от копоти. Пол усеивал мусор: клочки ткани, сломанные механизмы, священная утварь и кости.

Так много костей, они достигали лодыжек, тяжёлые ботинки терминаторов стирали их в порошок.

— Что здесь произошло? — спросил Годвин. — Верующие убиты!

Братья меча зашептали молитвы по душам погибших.

— Здесь, должно быть, тысячи мёртвых, — произнёс Эрк, освещая прожектором коридор.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросил Ролан.

— Да, брат, — ответил Маллас. — Пение?

Аделард сконцентрировался. Слуховые сенсоры доспеха увеличили коэффициент усиления, просеивая почти неслышные звуки. Он тоже их поймал. — Псалтырь?

— Возможно, в конечном счёте, они не все погибли, — предположил Эрк. — Возможно, Морхолт оказался прав, и корабль был защищён. Хвала Золотому Трону, если так!

Годвин резко направил фонари доспеха на пол, для этого ему пришлось наклонить всё туловище — неуклюжее движение в терминаторской броне:

— Твоё первое предположение было ближе к истине. Смотри.

Он осветил ужасную вещь среди костей — не совсем человеческий череп. Хотя лицевые кости несли наследие детей Терры, на нём выросли наросты, а затылок был тупым.

— Значит генокрады, — сказал Эрк, не сумев удержаться от самодовольства.

Ролан щёлкнул в воксе, слишком раздражённый, чтобы согласиться вслух.

Раздался вой — Братья меча запустили боевые протоколы, полностью пробудив духи-машин брони. Аделард наслаждался сердитым пульсированием энергосистем доспеха.

Подняв оружие, они направились к источнику звука.

На грязном полу встречалось всё больше тревожных свидетельств, признаки присутствия жизни на борту мёртвого корабля. Вдоль стен сидели скелеты в ошмётках плоти, чёрные сухожилия не давали им упасть и придавали их позам какое-то подобие жизни. Бесценные артефакты небрежно валялись среди накопившегося за века мусора.

Свечей становилось всё больше, они горели всё ярче, пламя становилось всё выше, пол под ними покрывали большие бляшки застывшего жира. Терминаторам не было необходимости пробовать его, чтобы понять из чего сделали свечи.

Дверь. Они вошли.

Часовню покрывали слои накопившейся за три века грязи, и в ней молились верующие. Они рычали бессловесными голосами песни — несвязные гимны во славу Императора, Лорда всего Человечества. За кафедрой проповедника стоял кто-то похожий на человека. Он обхватил её, истово подпевая своей пастве. Едва увидев вошедшего Аделарда, он остановился.

Фонари доспехов Храмовников пронзили часовню и пение оборвалось. Перед ними предстала уродливая горбатая и грязная толпа. Отчаявшиеся лица полукровок — людей с гротескной ксено-примесью — повернулись к космическим десантникам. Желтые глаза по обеим сторонам приплюснутых носов, чёрные языки, запертые за рядами острых зубов. Астартес двигались, не встречая сопротивления, Эрк остановился и развернулся к входу, чтобы прикрыть коридор.

— Во имя святого Императора Человечества я требую вернуть этот священный корабль Адептус Министорум!

Заговорил проповедник:

— Как вы можете вернуть то, что не было потеряно? Мы — верующие Императора, мы храним этот корабль для Него. Мы — Его пилигримы. Тем, кто во тьме, мы несём просвещение, тем, кто не видит, мы несём прозрение. Кто ты такой, чтобы утверждать иное?

Аделард активировал вокс-частоту отделения:

— Будьте наготове. Не атакуйте. Мы можем кое-что узнать.

— Слуги и верующие божественного Лорда Человечества, такие же, как вы о себе утверждаете, — донёсся его резкий голос из вокс-решётки шлема. — Космические десантники ордена Чёрных Храмовников, избранные рыцари Императора.

Проповедние склонился над кафедрой, его шея изогнулась гораздо сильнее, чем могла изогнуться шея человека.

— Ты лжёшь! — прошипел он, на его лице проступили звериный черты. — Вы — захватчики. Вы — слуги тьмы, облачённые в тени. Вы пришли сюда, чтобы уничтожить нас!