Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

— Ты сможешь пробудить его? — спросил Маллас.

— Конечно, — голос Дола потрескивал из-за помех звезды. — Он спал несколько веков. Все органические компоненты мертвы. Управляемые сервиторами системы уничтожены, но духи-машин терпеливо ждут прикосновения верующих.

— Жизненные показатели? — спросил кастелян.

— Сложно сказать, повелитель. Корабль вырезан в крепком камне с высоким содержанием железа. Я не смогу дать окончательный ответ, пока мы не подлетим ближе.

Приблизившись к кафедральному кораблю, три чёрных шаттла запустили реактивные тормозные двигатели, сбросив скорость. Они пролетели под небольшим судном.

— Лёгкий эскортный крейсер, — прокомментировал Аделард. Он навёл окулярные сетки визора, сфокусировав их на вооружение по бортам. Каждое дуло изготовили в форме горгулий, а стойки между оружейными блоками в виде ангелов, сложивших руки и устремивших глаза ввысь.

— Не вижу никаких повреждений, — произнёс Эрк.

Маленький экран в визоре кастеляна показывал то, на что смотрел магистр кузни. Брат меча быстро изучил ближайшие корабли. — Ни один из них не повреждён.

— Как и докладывали. Они — не жертва рейдеров, — прокомментировал увиденное Аделард.

— Тайна сгущается, — сказал Эрк. — Возможно, генокрады.

— Пф! Нет никакой тайны, — возразил брат Ролан. — Вторжение варпа. Я уверен. Генокрады не смогли бы захватить весь флот. Ты ошибся, брат!

— Пари?

— Достаточно предположений, лучше будем готовы ко всем вариантам, — положил конец спору кастелян. — Даже ты, брат Ролан, даже такой старый воин как ты видел не всё, что может показать галактика.

Остальные добродушно рассмеялись. Ролан раздражённо фыркнул. Он был великолепным воином, возможно лучшим ветераном крестового похода, но проводил за епитимиями больше времени, чем любой из них.

Челнок проплыл под гигантским святым кораблём, который не уступал размером линкору. Он был похож на искусно украшенный шар — королевскую державу, а выступавшие из экваториального диаметра длинные нос и корма, создавали впечатление, что его пронзили мечом. Шаттлы кружили вокруг. Астартес внимательно наблюдали, выискивая следы повреждений от оружия и пробоины в корпусе. Ничего.

— Все входы запечатаны. Противовзрывные двери закрыты, — сообщил Морхолт. — Корабль поместили в строгую изоляцию.

— Магистр кузни Дол, ты сможешь получить доступ к системам корабля и открыть путь внутрь?

— К сожалению, не смогу, кастелян. Для этого мне нужно напрямую взаимодействовать с духами-машины кафедрального корабля. Как только они пробудятся, удалённые операции станут проще простого. Но пока они укрыты стенами кодов и не обращают на меня внимания.

— Тогда найди посадочную площадку, чтобы мы смогли войти без лишнего шума.

— Окно в небольшой часовне подойдёт.

В визоре Аделарда прокрутилась каркасная схема, предложенный магистром кузни вход мигал красным. Кастелян кивнул, нетерпеливо очистив мысленной командой мешавший обзору поток информации. Он был готов действовать. Все они были готовы.

— Брат Морхолт, следуй рекомендации брата Дола. Заходим. Хватит с нас разведки.

Братья меча одобрительно отозвались в воксе. — Всегда вперёд, никогда назад, — сказал Ролан. — Вот путь Чёрных Храмовников.

— Да! — закричали остальные. — Вперёд во славу Императора!

Челнок приблизился к кафедральному кораблю и стал опускаться, от носа шаттла Храмовников до богато украшенного корпуса оставались считанные метры. Мимо проносились величественные статуи и вырезанные в камне широкие каньоны, уходящие глубоко внутрь. Корабль пролетел между двумя контрфорсами размером с флотский баркас. Перед ними появилось высокое окно.

Вспыхнуло белое пламя и окно осело внутрь, мелты челнока превратили его в шлак. Наружные пласталевые ставни раскалились и разрушились. В космос вырвался воздух, корабль задрожал. Пилот вёл огонь по окну до тех пор, пока не вырезал достаточную брешь, чтобы прошёл шаттл. Весь воздух улетучился и Морхолт осторожно влетел внутрь.

Их окутала тьма. Челнок затрясся.

— Гравитационные платформы исправны, — сообщил пилот.

Включились прожекторы, и небольшие пятна света побежали по безмолвным каменным святым — часовня хоть и была небольшой, но по-прежнему впечатляла. Челнок пролетел ещё примерно двести метров, прежде чем Морхолт посадил его возле дверей. Остальные приземлились недалеко от первого. Они повернулись к дверям, готовые в любой момент открыть огонь.

Посадочная рампа шаттла Аделарда опустилась. С неслышным, но ощущаемым металлическим лязгом отсоединились магнитные ремни безопасности терминаторов. — Братья меча, вперёд, — приказал по воксу кастелян.

Терминаторы вышли друг за другом, удаляясь от света шаттла во мрак часовни. Ни один звук не раздался в вакууме, когда посвящённые покинули свой челнок и быстро рассредоточились защитным кругом, регистрируя мощную поступь Братьев меча. Из люка последнего корабля показались Дол и два его аколита, за ними тянулись серво-жгуты.

Кастелян исследовал помещение, используя все технологии своего доспеха. Он приказал братьям разойтись, чтобы расширить сеть. На поясах Храмовников мерцали фонари веры, символизируя бессмертное рвение нести во тьму свет владычества Империума. Гораздо более яркие прожекторы брони пронзали и изгоняли мрак, светя с сутулых доспехов.

— Никаких следов повреждений, брат, — сообщали один за другим космические десантники.

Аделард посмотрел на стену часовни. Каменный пол потрескался под весом шаттлов. Облицовочные панели из тёмной бронзы покрывали священные религиозные писания. Он взглянул на разбитое окно.

— Нам предстоит тринадцать покаянных ночей за разрушения в этом святом месте, — объявил он. — Мы не желали повредить то, что священно для Императора. Пусть свет Терры простит нам наши грехи, совершённые во исполнение долга.

— Мы просим прощения у Лорда Человечества, — отозвались остальные.

— Магистр кузни Дол, начинай свои молитвы. Посмотрим, пробудят ли они духов-машины. Посвящённый Браск, сделай всё, чтобы его никто не побеспокоил.

— Мы хотим сопровождать вас, повелитель, — возразил Браск.

— Я одобряю твоё желание сражаться, но необходимо удержать защитный периметр. Ты останешься. Защищай кузню.

— Слушаюсь, кастелян, — ответил посвящённый, склонив голову. — Как прикажете.

Братья меча, покачиваясь, двигались тяжёлой поступью по отзывавшимся эхом коридорам. Они миновали часовни одну за другой, тщательно проверяя каждую на присутствие зла. Они не нашли ничего — только каменные лики святых, ярко сиявшие в свете фонарей доспехов. Отделение машинально переключало многочисленные сенсоры. Инфракрасное изображение не показало им ничего кроме холодного ландшафта заброшенных пресвитерий, а эхолокаторы передавали скорбные очертания монументов. Датчики движения фиксировали только Храмовников.

Во внутренних помещениях сохранилась атмосфера, но она оказалась затхлой и ядовитой. Астартес дышали переработанным воздухом доспехов, насыщенным их собственными запахами и резкой уксусной вонью углекислоты. В царившей тишине лязг бронированных ботинок казался неприлично громким, там, где отсутствовала сила тяжести, срабатывали магнитные захваты.

— И в самом деле, — печально произнёс Маллас, — это место преданности превратилось в склеп.

Наконец они достигли больших пласталевых дверей, каждый дюйм которых украшало чеканное золото с изображениями сцен из жизни Императора. Поражённые их великолепием космические десантники благоговейно остановились. Они зашептали короткие молитвы и поднесли оружие к шлемам, словно целуя смертоносные лезвия клинков и навершия молотов в почтении к Богу Человечества.

— Закрыто, — сказал Эрк, который оправился быстрее остальных. Он повернул туловище в сторону дверных выключателей, скрытых в изящных миниатюрных церквях из инопланетной древесины. — Механизмы неисправны, их духи ушли.

Он вернулся к братьям. Доспех терминатора был неуклюжим и тяжёлым, толстые пластины и ограниченная амплитуда движений делали большинство владельцев неловкими. И всё же каким-то образом Эрк умудрялся оставаться изящным.

Кастелян отправил мысленную команду когитатору брони, приказав исследовать каждый сантиметр двери:

— Чёрные Храмовники восстановят их, клянусь. Я сделаю это лично, если потребуется.

— Достойный обет, брат, — согласился Годвин.

— Необходимый. Теперь ломайте.

В отличие от Эрка Годвин двигался медленно. Зато в бою его было почти невозможно остановить. — Мой молот печалит такая работа, — сказал он.