Хроники Финского спецпереселенца - Татьяна Петровна Мельникова

форме. Не мало случаев, когда у одной из таких женщин, которая всю свою жизнь имела интимные связи с другими, вдруг помер муж. Прошли траурные дни и теперь она свободная, не от кого независимая. Долгие годы всякие секреты приходилось хранить в глубокой тайне, получать письма до востребования и т.д. Одно только слово свобода значит, что за неё порой люди отдавали свою жизнь. Многим мерещилось -вот теперь я наверстаю упущенное, но законы жизни жесткие и коварные. При жизни мужа многие картины крутили с ней амуры, она в душе радовалась – меня любят, я любимая, а теперь, когда он покинул этот грешный мир и унес с собой все свои горести и страдания, её все перестали любить. Те, которые при жизни мужа ходили тайком темными ночами, теперь при случайных встречах отворачиваюсь от неё, делая вид, что не заметили. Осталась она всеми заброшена и покинута, даже с презрением смотрели на неё бывшие поклонники, так как считали её человеком лёгкого поведения, с которой нельзя связать свою судьбу.

Иногда, коротая длинные зимние вечера одна, тысячи раз в уме перебирала все варианты жизни и никак не могла понять – почему это так, а так, как должно быть? Есть одна легенда, которая на эти вопросы даёт ответ. Одна особа после смерти мужа глубоко раскаивалась в своих грехах и летнее время ежедневно ходила на могилу мужа и часами просиживала там, вытирая глаза платком. На памятнике, установленном на могильном холме она написала слова «У влюбленной жены муж умереть не может». Черт ежедневно из-под кустов наблюдал за этой сценой и вдруг поинтересовался – что же там такое написано? После ее ухода чёрт подошёл и прочитал это. Затем поставил запятую в этом предложении. Она на следующий день, придя на могилку, прочитала это и больше ни разу не появлялась на могиле мужа и не плакала.

СЕМЕН СМИРНОВ

Так проходили наши трудовые будни, с работы было всё нормально, никто на нас не покрикивал, не притеснял, мы сами старались честно и добросовестно работать. Мастер нашей смены Семён Смирнов был мужик мировой, оказался с юмором, что соответственно давало разрядку нам, так необходимую в этом нелёгком деле. Голоса никогда не повышал, мы старались делать как можно лучше и не подводили его. Потребность угля в целом по стране с каждым днем возрастала. На Урал и Сибирь были эвакуированы десятки крупных заводов с европейской части Союза, которые в кратчайший срок были восстановлены и начали выпускать оборонную продукцию. Как увеличить добычу угля была первоочередная задача. Широкий размах получили индивидуальные рекорды. Многие опытные забойщики перекрывали рекорд Алексея Стаханова – выполняли норму до 3000%. Организовывали дни повышенной добычи, когда каждому участку давали повышенное задание на добычу угля. Были мобилизованы все людские резервы: официантки из столовой, домохозяйки, даже многие находясь на пенсии, выходили на работу. Одному забойщику на помощь посылали до 10-ти помощников женщин с поверхностных цехов. Если кто шел на рекорд, то вся шахта знала. Внутри административно-бытового комбината на видном месте висел плакат, где было все подробно расписано: с какого участка, ФИО забойщика и т.д. Дежурный по шахте держал на контроле, узнавал, как идут дела у рекордсмена. Получив данные по окончанию смены, забойщик еще продолжал доводить забой до ума – устанавливал не достающую крепь, а художник уже трудился в поте лица. Сообщались результаты рекорда, сколько тонн выдано и какую сумму денег заработал забойщик за смену. Такой плакат теперь висел со стороны улицы у входа на комбинат, так что мимо него никто пройти не мог, не заметив.

На нашем участке работали молдаване, сюда они попали после присоединения Бессарабии к Молдавии. Из-за того, что им не хватало питания, они прогуливали – после получения хлебных карточек на месяц, на работу не выходили. Несмотря на то, что были они южане почему-то не любили жару, целыми днями лежали за комбинатом, где росли человеческого роста лопухи, и играли в карты. Все они ходили шляпах и хромали на левую ногу, идя друг за другом наступаю в один и тот же след, синхронно. Звали их Савва, Потец, Крецан, Цигурян и т.д. Сидя за столом, Александр Николаевич почесывал голову и делал такой озабоченный вид, говорит мастеру: «Семен, кем же ты думаешь этот повышенный наряд выполнять, людей маловато и молдаван нет ни одного?» Смирнов был человек дела, недолго подумал и говорит: «Александр Николаевич, я тебе молдаван приведу, но они в шахту не пойдут, пока их не накормим» – «Приведи немедленно», – сказал Александр Николаевич. Смирнов подошел к лопухам и давать звать их: «Крецан, Савва, Потец, Цигурян, где вы?» – «Что тебе, Семен, надо от нас?» – «Пошли в кабинет, начальник приглашает. Сегодня повышенная добыча и людей не хватает и людей не хватает» – «А кормить он собирается нас?» – «Обещал» – «Ну пошли». Через 10 минут все молдаване шагали следом за Смирновым и вошли в кабинет. «Вы на работу собираетесь идти или нет?», – спросил Александр Николаевич. «Нет, – хором ответили молдаване, – если накормишь нас, начальник, тогда пойдем» – «Что вы желали бы?» -«По 1кг хлеба на каждого, тогда будет разговор другой». Александр Николаевич посмотрел на них пристально и сказал: «Хорошо, я сейчас принесу хлеб». Лазарев (Александр Николаевич) жил здесь в Сибири без семьи, его семейная жизнь нас мало интересовала. Все продавщицы на него заглядывали масляными глазами, среди ни он был своим человеком. Через несколько минут, каждый молдаванин получил свой хлеб, теперь они его уплетали в обе щеки и запивали водой. Как только наелись, без всяких разговоров пошли уголь давать. Вот так приходилось выкручиваться начальнику участка. Откуда он этот хлеб достал или отдал талоны из своей карточки? – нам это было не известно. Бригада теперь была укомплектована для повышенной добычи, но авария какая-нибудь могла случиться непредвиденно, поэтому горный мастер Смирнов, идя на работу, каждый раз проходя мимо диспетчера транспорта который находился под землей, обязательно заходил туда на минутку. Снимал каску с головы и низко кланялся им – ну братцы, если случайно я жидко обмараюсь, то выручайте меня, что бы наряд мой был выполнен. Эти диспетчера все были из спец. Переселенцев, как и Смирнов. Жил он с ними душа в душу, они его просьбу всегда выполняли. Со всех участков снимут по несколько тонн и ему припишут. С миру по нитке, голому рубашка. Так всегда и получалось – не было случая, что бы Смирнов не выполнил наряд. Иногда придешь на работу