Повелители теней - Майкл Кобли

Посмотрев на картинку еще раз, Сувьель заметила, что руки и ноги существа действительно похожи на лапы. Некоторые жрецы Матери утверждали, что Ночной Медведь и Небесная Лошадь древние и самые ранние воплощения Матери и Древа-Отца. Другие говорили, что эти божества были объектами поклонения древних людей, которых пугал окружающий их непонятный мир, и что так было задолго до того, как Вуйяду явились видения, изменившие мировосприятие.

Керен вдруг быстро огляделась по сторонам и наклонилась к Сувьель:

— Шин Хантика, я хочу спросить вас кое о чем.

Сувьель вздохнула:

— Я уже говорила Джилли, что его поведение…

— Нет, нет. Не об этом. Этот Рааль Хайдар, мы можем верить ему?

— Верить? — Сувьель пожала плечами. — Все, что я знаю, он исключительно полезный спутник. Разве не так?

Воительница скептически хмыкнула:

— У меня от него кровь стынет в жилах. Достаточно на него посмотреть и… — Она покачала головой.

Сувьель нахмурилась. Что если Керен права? Что если он один из жрецов Слуг или созданный Источником маг, вроде военачальника Гразаана? Но они все ощущали на себе действие его силы, и Сувьель была уверена, что сила эта не имеет отношения к Источнику. Она помнила свои ощущения, запах горячего камня, структуру.

— Я не знаю, в чем его цель, — ответила Сувьель, стараясь говорить уверенно. — Но я не думаю, что он опасен нам.

Керен пожала плечами, выказывая сомнение, и вернулась к пони. Закрепив факел в стене, Сувьель пошла за ней.

К тому времени как дождь ослабел, день начал клониться к закату, и без того серое небо на востоке совсем почернело. Никому из них не хотелось провести ночь в холодной пещере, поэтому они вышли наружу и продолжили свой путь на север. Дождь перешел в мелкую изморось, но тут поднялся ветер и начал швырять им в лицо по-настоящему ледяные осенние капли. Сувьель пониже надвинула капюшон своего потрепанного плаща и закрыла им нос и щеки, пытаясь согреться. Сквозь дрожь собственного тела она ощущала, как мерзнет и ее пони. Необходимо было найти ночлег как можно скорее.

В темноте перед ними вырисовались силуэты высоких деревьев, тропа здесь раздваивалась. Керен махнула рукой, указывая направление:

— Я помню, за этими деревьями живут люди. Мы можем попросить их приютить нас.

За деревьями действительно было поселение, но огни нигде не горели. Ферма и несколько лачуг рядом были пусты. Они выбрали один домик с уцелевшей крышей, развели огонь в очаге и повесили сушиться мокрые одежды. Джилли первым вызвался в караул, а остальные начали устраиваться на ночлег.

Ранним утром они проснулись от шумящего в кронах деревьев ветра, который завывал и в щелях их убогой хижины. Снаружи ветер гнал на север черные тучи по грозовому небу. Когда путники выехали, тот же самый ветер, который мешал им двигаться накануне, теперь, казалось, подгоняет их, заставляя поспешать прочь.

Через некоторое время они въехали в Илонийскую долину, ведущую уже к Прекайнским горам. Эта долина была уже предыдущей, земля здесь была не такая плодородная, горы гораздо круче, и росший на них лес не был таким густым, как прежде. Туман окутывал горные вершины и застилал горизонт, когда они свернули с главной дороги на идущую между деревьев тропу, которой явно давно уже не пользовались. В тех местах, где лес редел, Сувьель замечала внизу небольшие аккуратные поля, пасущихся коз и коров. Как все мирно и обыденно, горько думала она, словно вторжение, боль и разрушение не коснулись этого места. Но ей тут же стало стыдно, ведь эти люди, там, внизу, наверняка потеряли своих родных и близких и во время завоевания, и позже, в ходе нелепого освободительного похода Гандерлека.

Около полудня растительность начала редеть. Обещающий безопасность, лес был теперь на другой стороне неровного склона, поросшего густой травой и засыпанного осенними листьями. Они проехали уже почти половину расстояния до этого леса, когда внизу под ними появилась вдруг группа всадников. Керен выругалась:

— Могонцы!

— Они нас пока еще не заметили, — сказала Сувьель. — Просто спокойно направляемся к этой расщелине. — Она махнула туда, где кончались деревья и стояла небольшая гладкая скала, примыкающая к каменистому склону большого холма.

У них за спиной раздались злобные крики, и все не сговариваясь пустили коней в галоп.

— Многоуважаемый Хайдар, — начал Джилли, перекрикивая стук копыт, — демонстрация ваших возможностей была бы как нельзя более уместна.

— Если ситуация осложнится, я внимательнейшим образом рассмотрю ваше предложение.

— Совершенно удовлетворен вашим ответом, — заявил Джилли. — Абсолютно.

Они достигли расщелины, замедлили ход и проскользнули друг за другом между скалой и холмом. Там сразу же начиналось ущелье с высокими стенами, по которому в долину устремлялся бурный поток. Он падал с высокого каменистого уступа. Путники, не замедляя хода, повернулись спиной к долине и поехали вверх вдоль потока. Их преследователи оказались в ущелье в тот момент, когда они уже переваливали через гребень горы. Путники услышали, как выпущенные им вслед стрелы стучат о скалы, и обнаружили, что едут прямиком в небольшой могонский лагерь.

Изумленные воины кричали и вскакивали на ноги, когда они галопом промчались через их расположение, разметав костер и стоптав попавшийся под копыта шатер. Джилли ехал впереди, он притормозил и оглянулся, глядя широко раскрытыми глазами и указывая на рощицу справа, из которой выезжал еще один отряд с копьями.

— Ну как, ситуация достаточно сложна? — Джилли смотрел на Хайдара. — Или ваша храбрость отказывается признавать это?

Маг сердито сверкнул на него глазами:

— Мы рядом со Слугами, сынок. Использовать здесь мою силу — зажигать для них маяк во тьме. Так что придержи язык.

Джилли вспыхнул, но Сувьель заговорила раньше, чем он раскрыл рот:

— У нас нет времени пререкаться. Едем сюда!

Она поскакала прочь от выезжающих всадников, вниз по заросшему кустами склону, к дороге, которая должна вести к Прекайнским горам. Высокие стены ущелья расступились, открывая поросшие лесами холмы, за которыми высились горные пики. Но за ними по дороге гнались могонцы, они что-то кричали, сверху, с отрогов, им отвечали такие же голоса. Сувьель замедлила ход и огляделась — повсюду были могонцы. Она в отчаянии повернулась к Раалю:

— Помогите нам. Что еще мы можем сделать?

Он отвел глаза. Сувьель сдержала готовый выплеснуться гнев, собрала остатки внутреннего спокойствия и начала Песнь Ритма. Она нанизывала элементы один за другим, представляя их бусинами на длинной веревке, а могонцы тем временем приближались, их крики звучали уже совсем близко, разносясь по всему ущелью. Она поймала на себе взгляд Джилли.