Повелители теней - Майкл Кобли

— С вами все в порядке, господин?

Глаза Бернака яростно сверкнули.

— Ищешь слабости, Обакс? Наваждения? Затмения разума, может быть? Ты ничего не найдешь здесь.

Слуга почтительно склонил голову, словно он только что выказал неуважение господину.

— Напротив, мой господин, я счастлив видеть вас в добром здравии. Ведь у нас общая цель.

Молочно-белые глазные яблоки, казалось, видят его насквозь, Бернак прикинул, нельзя ли как-нибудь растоптать эту старую змею. Но тогда он выставит себя буйно помешанным идиотом перед своими братьями, четырьмя другими Повелителями Теней. Нет, не сейчас. К тому же наверняка будет непросто найти другого Слугу, который сможет доставлять его в Королевство Сумрака.

— И не вздумай учить меня, Обакс! — произнес он, точно отмерив злость в своем голосе. — Будь прост и честен.

Он направил коня обратно на тропу и пустил его в легкий галоп. Так Бернак и ехал, размышляя: «Пусть разрушится все, пусть горе и отчаяние правят повсюду, но только не во мне».

И темный силуэт взмыл из глубин его сознания, тень среди теней, молчаливо выжидающая.

Ведущая на восток тропа расширялась, переходя в каменистую широкую дорогу, идущую далеко через лес, в котором палечный терновник сражался с собачьим плющом за место под солнцем. Через некоторое время дорога начала карабкаться в гору, по заросшим кустарником горным кряжам, с которых они видели только бескрайний лес, где лишь изредка поднимался утес или появлялось пятно озера, нарушавшее бесконечную зелень.

Было уже далеко за полдень, когда стали заметны первые признаки лагеря: дымки костров поднимались над деревьями. Когда они подъехали ближе, открыто, держась середины дороги, на них из-за деревьев выскочил могонский патруль с луками наготове и с копьями наперевес. Но как только дикари взглянули на Обакса и Бернака, они опустили оружие и попадали на колени, прижимая лбы к грязной земле.

— Возвращайтесь в лагерь! — приказал Обакс. — Скажите вашим старейшинам, что великий лорд Бернак прибыл.

Командир патруля поднял голову:

— Слушаю и повинуюсь, о высокородные! — Он выделил одного человека и приказал ему бежать в лагерь, потом отвесил приехавшим низкий поклон и вместе с отрядом скрылся в лесу.

Они добирались до лагеря еще полчаса, и Бернак всю дорогу хмурился. Это и в самом деле оказался плоский выступ, часть скалы, зажатая утесами плато, укрывавшими ее. По обеим сторонам площадки сбегали водопады, внизу они соединялись в один поток и устремлялись в лес. Почти все могонские шатры, несколько сотен, стояли под выступом, защищенные с юга стеной выстроенного форта. На выступе возвышался один большой шатер, сшитый из нескольких, вокруг него ютилось несколько небольших палаток. Единственное огромное знамя неподвижно висело на шесте — зеленое пламя на красном фоне.

Бернак презрительно усмехнулся. Истрегул, Повелитель Теней и самопровозглашенный Отец Пламени. Его резиденция.

Когда он приблизился, ворота форта распахнулись, их приветствовали вопли, вырвавшиеся из тысяч глоток выстроенных в колонны воинов. Обакс не обратил внимания на это приветствие, а Бернак оскалился и кивнул, разглядывая штандарты племен и кланов, которыми потрясали воины, когда он проходил мимо. Запах немытых тел оскорбил его обоняние, но он ничем не выдал отвращения, а просто поглядывал по сторонам, оценивая размеры войска дикарей. Шестнадцать лет господства не сделали их слабыми и жирными, вожди и шаманы проследили за этим, не позволив ни одному племени, ни одной семье сменить привычный полукочевой образ жизни на городские удобства. Мелкие разногласия, существовавшие между младшими и старшими вождями, поддерживали их боевой задор, ни один не желал сдаваться.

Проезжая вдоль рядов, Бернак ощутил на себе недобрые, безрадостные взгляды, оценивающие его. Он вспомнил, что брат Трэлор упоминал о некоторых вождях, которые не захотели присутствовать на Кровавом Сидении в этом году.

«Я тоже оценю вас, друзья. А ближайшие сражения покажут, кто из вас достоин выжить».

Толпа воинов отступала назад по мере продвижения двух всадников, навстречу которым выдвинулась небольшая группка могонцев. Это были самые старшие вожди, они были высокими и походили на медведей. На всех были режущие взгляд наряды из мехов и частей блестящих доспехов, у одного это мог быть нагрудник, у другого — плечевые накладки, у третьего — кожаный плащ с высоким воротником. Тут же присутствовали и расписные щиты и мечи, военные трофеи, грубо переделанные, и древние штандарты племен, на которых гремели высушенные черепа врагов. Все старейшины были седы, они наверняка прибыли еще с отцом Ясгура, великим Хегруном, когда он вел свои несметные полчища на Катримантинскую Империю.

Ясгур. Бернак едва не засмеялся, когда ему вспомнился первый шаг плана Повелителей. Потом он помрачнел, когда подумал, что должно произойти после встречи с потомком Хегруна, предателем.

Две стороны, прибывшая и встречающая, остановились друг против друга, один их вождей, высокий плотный человек с длинными усами и раздвоенной бородой (и то и другое было седым с отдельными выкрашенными в синий цвет прядями), выступил вперед, одновременно вонзая в землю двуручный меч. Бернак знал, что традиция требует, чтобы он спешился и воткнул свой меч рядом с мечом вождя. Но вместо этого он заставил коня двинуться на два шага вперед, наклонился в седле и выдернул огромный меч под неодобрительные возгласы собравшихся. Потом он поднял клинок над головой, глядя на расположенные в середине площадки тенты.

Яростные крики постепенно стихли, послышались негромкие смешки, люди закивали головами. Бернак ослабил хватку и, взяв меч за верхнюю часть клинка, протянул его хозяину, который следил за происходящим с мрачным выражением лица. Тот беззубо заулыбался, сунул меч в ножны и кинул его слуге.

— Приветствую тебя, лорд Повелитель Теней. Я Велгарак из клана Черной Луны, — произнес вождь. — Твоя кровь горяча, а кости подобны железу.

— И армия твоя должна быть велика, чтобы бросить вызов Черному Жрецу, — подхватил другой вождь, толстый человек в рогатом шлеме поверх шевелюры, заплетенной в косы с вплетенными в них драгоценными камнями и кусочками золота. Он растянул рот в усмешке. — И если я не ошибаюсь, она к тому же невидима!

Вокруг засмеялись, но Бернак продолжал спокойно сидеть в седле, едва заметно улыбаясь:

— Зачем мне бросать вызов тому, кого я считаю братом?

Смех и улыбки увяли.

— Прости моего брата Гордага, — сказал Велгарак, бросая угрюмый взгляд на толстого вождя. — К счастью для клана Красной Лапы, он так же быстро разит мечом, как и языком.