Повелители теней - Майкл Кобли

Маг стоял на четвереньках посреди комнаты, высокое кресло валялось у стены. Свечи догорели, в комнате было темно, свет почти не пробивался сквозь занавешенное окно. Некоторое время Бардоу так и оставался на полу. Он тяжело дышал, стараясь успокоиться и выделить из всего увиденного самое важное.

Мать-Земля. Он был на пороге ее Королевства, она говорила с ним, явление небывалое для тех, кто не входил в число ее жрецов. Его чувства метались где-то между простым страхом и благоговением, он понимал, что его благословило божество. ОНА говорила с ним!

Но все его эмоции перекрывало желание понять и узнать то, что не было высказано вслух, о чем именно она умолчала. Это ведь было предупреждение. Их планы каким-то образом на руку Повелителю Сумерек и его приспешникам. Как такое возможно? И что именно? Намерение захватить Беш-Дарок? Мороз прошел по его коже, когда он подумал о Таврике, едущем в одно из убежищ Детей. А Сувьель, отправившаяся за Хрустальным Глазом…

Маг вздрогнул. Почему Крыло не показало ее? Он припомнил все увиденное, как Крыло неслось к цели, словно выпущенная из лука стрела, а потом вдруг потеряло направление, словно сорвалось… но куда?

Он ухватился за край стола и встал на ноги, нашарил в полутьме трут и зажег огарок свечи. Некоторые из его пергаментов валялись на полу, на поверхности стола заклятия оставили несколько глубоких царапин. Бардоу поставил кресло на место и некоторое время постоял, опираясь на него и размышляя, увидел бы он Сувьель, если бы просто подождал.

«Нет, — решил он. — Я должен был что-то сделать…»

Он начал перебирать кипу бумаг на столе, но замер, вспомнив кое-что еще. «Я поставлю его на колени перед собой. Ухвачу рукой за горло и перережу его…»

Бардоу что-то сильно смущало. У Матери-Земли была темная сторона, как и у Стража Душ. Траурное выражение и суровость на ее лице были обусловлены двойной ответственностью: заботиться об умерших и давать силу новой жизни. Он видел такие изображения в Храме Матери-Земли, но, судя по всему, смерть Древа-Отца все изменила. Бардоу вздохнул и потер усталые глаза. Пока что самое страшное, что он понял из увиденного, — то, что их божество стало мстительным.

ГЛАВА 12

Когда мои войска тебя настигнут

И сотни стрел во грудь твою вопьются,

Не спрашивай, как это получилось.

Твоя рука отправила их маршем,

Твоя рука направила сюда их,

Твоя во всем повинная рука.

Они карабкались по лишенному травы каменистому склону горной гряды. Все камни здесь казались сотворенными из какого-то странного непрозрачного материала, их поверхность была в разводах и царапинах. Пыль, состоящая из светлого мучнистого песка, медленно клубилась и оседала на их одежды. Сувьель знала, что то королевство, которое Хайдар называл Кекраханом, на самом деле было мертво: ни шевеления, ни дыхания, никакого оттенка жизни. Живыми дышащими существами, отличающимися по цвету от ландшафта, были только они сами. Воздух казался недвижен и не имел запаха, а холод был вполне терпимым ощущением, а не настоящим, прохватывающим насквозь морозом.

Прошло уже больше часа с того момента, как неотрывное преследование отрядом Слуг заставило Рааля Хайдара переместиться сюда снова. За это время Сувьель успела оглядеться. Этот Кекрахан ныне совершенно безжизненное место, но так было не всегда. Травница замечала остатки деревьев, обрубками вздымавшиеся кое-где или лежавшие полусгнившими среди камней.

Сувьель с магом ехали верхом, а Джилли и Керен шли пешком впереди. Окружавшая их местность походила на ту, которую они покинули, но ближе к горизонту пейзаж таял, превращаясь в движущиеся серые клубы. Сувьель несколько раз замечала в этой туманности разломы и нечто похожее на невероятно огромные утесы. Она спросила у Рааля, но он только покачал головой.

— Ничего особенного, просто отголоски каких-то других, дальних частей этого континента, — ответил он безразлично. — Эта земля создана магией, которая отдается эхом, вызывая к жизни подобные миражи.

— И что мы еще сможем увидеть? — растягивая слоги, поинтересовался Джилли. — Великолепные города? Кучи навоза величиной с горы?

Маг посмотрел на него ничего не выражающим взглядом:

— Кто знает?..

Пока они ехали, Сувьель разглядывала чародея и гадала, почему он, такой удивительно бесчувственный человек, никогда не выказывающий даже намека на гнев или радость, в Олвергосте без устали трудился, помогая больным и раненым? Все это было для него просто упражнением или же его внешняя беспристрастность имеет какую-то серьезную причину?

Они добрались до вершины склона и посмотрели вниз. Перед ними лежал широкий с крутыми краями каньон, пересеченный канавками и руслами ручьев, которые сбегали со склонов вниз и сходились в одной точке. Ручьи здесь когда-то бежали в озеро, догадалась Сувьель. Но теперь воды нигде не было видно.

Они уже собирались спускаться, но Керен вдруг замерла, вскинула вверх руку и качнула головой. Потом посмотрела на Сувьель:

— Разве вы не слышали?

Прежде чем Сувьель успела ответить, с противоположного конца каньона донесся слабый протяжный вой, ему ответили такие же голоса.

— Значит, здесь все-таки есть живые существа? — обратилась Сувьель к Раалю.

— Опасные хитрые твари, — спокойно подтвердил он. — Они охотятся стаями, и сейчас они прекрасно чувствуют живой запах, поэтому будет разумнее вернуться в наш мир. Пока что они на некотором расстоянии от нас, поэтому мы можем сперва спуститься.

Все согласно кивнули и поспешили в каньон. Голоса продолжали завывать на некотором расстоянии, и Сувьель показалось, что они звучат скорее траурно, чем хищно. Лошади волновались и всхрапывали. Когда путники подошли к берегу одного из бывших ручьев, Сувьель уловила вдалеке движение чего-то темного и не очень крупного; меньше лошади или коровы, оно двигалось на четырех лапах и походило на собаку. На бегу существо петляло из стороны в сторону, но с каждым прыжком неумолимо приближалось. Вот появились и другие, и тут совсем близко раздался леденящий душу вой. Керен, стоявшая на краю, отскочила назад, вынимая меч:

— У нас тут соседи.

Сувьель многозначительно посмотрела на Рааля Хайдара, тот кивнул с невозмутимым видом и раскинул руки.

Их окутали ленты света; паутина, по сравнению с которой все вокруг было темным, наполнила долину красками и формами. В воздухе появился запах нагретого камня. И прежде чем последняя тень этого мира растаяла, Сувьель успела заметить, как что-то выскочило из-под обрывистого берега ручья и кинулось на нее. Потом она оказалась в заросшей кустами лощине. Она пыталась успокоить свою лошадь, говоря ей на ухо ласковые слова и похлопывая по шее. Джилли и Керен отошли подальше, опасаясь, что лошадь встанет на дыбы, но Сувьель удалось ее успокоить. Рааль Хайдар безразлично смотрел, как она пытается укротить животное. Его жеребец был спокоен, как изваяние.