Повелители теней - Майкл Кобли

— Знаешь, я ел.

— Может быть, Шин Бардоу, но сыр с хлебом совершенно неподходящая еда для человека вашего положения и возраста.

У Фионны были рыжие, доходящие до пояса волосы, ее коричневое платье освежал наброшенный на плечи песочного оттенка платок. Девушка была помощницей Галдамара, но как-то получилось, что взяла на себя заботу и о маге. Она приносила ему еду, отправляла в стирку его вещи, что-то зашивала… Бардоу подозревал, что за всем этим стоит забота Сувьель.

Пока он знакомился с содержимым мисочек, в которых оказались тушеные овощи, салат с орехами и горячие булочки, Фионна выглянула в окно. Бардоу услышал, как кто-то из детей позвал ее, и она махнула в ответ.

— Переговариваешься со своими юными шпионами? — хмыкнул он.

Девушка повернулась к нему, усмехаясь:

— Я зову их своими маленькими рыцарями. И распределила между ними обязанности по подметанию дорожек, еще они поливают цветы, а я учу их тем песенкам и стихам, которые сама знала в их возрасте. — Она помолчала. — Пока не начала это делать, и понятия не имела, насколько сильна была моя вера в Силу Корня, когда я была маленькой девочкой.

— Сколько тебе было, когда погибло Древо-Отец?

— Всего семь. Мать тогда целыми днями плакала, а отец почти ничего не говорил. Наш деревенский жрец уехал, чтобы участвовать в защите Храма Древа в Аднагоре. Почти все жрецы тогда погибли, соблюдать обряды и читать молитвы стало некому, некому стало и учить детей, и выполнять те незаметные обязанности, которые объединяли всех жителей деревни. Единственное, что нам оставалось, — учиться выживать. Когда Галдамар привез меня сюда год назад, я все еще изучала Низшую Силу. А Шин Хантика познакомила меня с детьми, когда приезжала сюда в предпоследний раз. Я почувствовала, что просто обязана научить их тому, что сама знала в детстве.

Бардоу ощутил укол совести за свое недавнее замечание:

— Значит, это ты научила их «Семечку»?

Фионна закусила губу:

— Не должна была?

— Нет, нет… Я просто думал, помогает или мешает простодушие в такие суровые времена.

Девушка улыбнулась:

— Жрецы Матери-Земли очень хорошо преподают историю, Шин Бардоу. Дети, разумеется, знают, что случилось шестнадцать лет назад. Я почувствовала, что им не хватает простой радости. — Она снова выглянула в окно. — Странно, что сами маги до сих пор не поняли этого.

Бардоу рассмеялся, она посмотрела на него. Он наполнил из кувшина стакан, передал ей, потом налил второй для себя.

— Существует некое противоречие в самом сердце Ордена Магов. Видишь ли, до завоевания все старшие жрецы Ордена Древа-Отца были также членами Ордена Магов, но не все маги были при этом жрецами. Когда возникала необходимость в овладении Силой Корня, всех магов отправляли на учебу в Храм Матери-Земли в Треваде. Это не так запутанно, как кажется, просто такое сплетение мистического и практического, любовный танец с выверенными движениями. — Он отпил глоток из своего стакана. — Когда Сила Корня погибла и пал Беш-Дарок, а жрецы, защищавшие храмы, были убиты, ни один из кучки выживших магов не был жрецом. Когда погиб Архимаг, мне пришлось собирать самых сильных и рассудительных и вести их сюда. Здесь мы работаем, совершенствуя наше владение Низшей Силой и готовясь к предстоящей борьбе. Изредка появляется кто-нибудь еще и присоединяется к нам, но большинство новеньких — совсем юные, почти дети, привезенные сюда друзьями или покровителями. — Он едва заметно улыбнулся. — Все они жаждут учиться и готовы внимать всем премудростям, преподнесенным учителями.

Фионна смотрела в пол:

— Простите, если я выказала неуважение.

Он покачал головой:

— То, что мы здесь делаем, слишком важно, чтобы позволять уважению становиться выше истины. Фионна…

Она взглянула ему в глаза.

— Продолжай учить своих «маленьких рыцарей» всему, что знаешь. Вноси радость в их жизнь.

Она кивнула:

— Благодарю вас, Шин Бардоу. Может быть, вы захотите познакомиться с ними?

Бардоу задумался:

— Да, думаю, стоит… — Он умолк, прислушиваясь к появившемуся слабому жужжанию. Потом быстро поднялся. — Боюсь, что не сейчас, — продолжил он, провожая изумленную Фионну к двери. — Прошу прощения, что заставляю тебя уйти, но есть кое-что, чем я должен заняться без промедлений.

— Могу я помочь? — спросила она, останавливаясь на пороге.

Маг отрицательно покачал головой:

— Это довольно опасно, я не хочу подвергать тебя риску.

— Понимаю. Всего хорошего, Шин Бардоу.

— До встречи.

Когда она ушла, Бардоу захлопнул и запер дверь, потом кинулся к окну и закрыл его, задернув одеялом. Потом он подошел к столу и убрал книгу. Сфера пульсировала, ее бледную поверхность сотрясали вибрации. Бардоу снова начал Песнь Связывания, ожидая, что противоборствующие силы вот-вот сорвут с себя путы первой Песни.

Шли секунды. Воск стекал со стоящей на столе свечи и разливался лужицей. Бардоу облизнул пересохшие губы и моргнул больными от напряжения глазами. В сфере что-то хрустнуло, и пламя свечи резко метнулось в сторону. Серебряные вихри внутри шара набирали обороты, разрастаясь. Он начал еще одну Песнь Связывания для готовых высвободиться заклятий, и через миг сфера, сейчас уже размером с его голову, прекратила расти. Ее поверхность превратилась в движущуюся зеркальную мозаику. Он увидел тысячи раз отраженное в ее кусочках собственное лицо, прежде чем крошечные зеркала превратились в абсолютно черную поверхность.

Готово. Продолжая повторять Песнь Связывания, он начал Песнь Крыла Духа. И усилил свою концентрацию, сфокусировав сознание в воображаемой точке на гладкой поверхности шара. Окружающие его предметы стали бледнеть и исчезать, по мере того как Песнь Крыла захватывала и наполняла его сознание. Исчезло все, кроме черного шара, и внезапно маг оказался летящим в мертвой пустоте, падая сквозь непроглядную ночь. В этом Промежуточном Пространстве было холодно, холод старался поймать его, связать и подчинить его волю. Но Бардоу сопротивлялся, призывая на помощь тепло живущих в нем воспоминаний.

«Таврик, — внезапно подумал он посреди своего полета. — Хочу увидеть Таврика».

Крыло Духа повернулось, непроглядная тьма приобрела угрожающий серый оттенок. Он начал опускаться по грозовому небу через огромные скопления облаков, завесу тумана и дождя. Облака расступились, и в серой дымке он заметил тянущиеся под ним горы, поросшие лесом. Через миг он узнал в них северные отроги Бахрузских гор, которые простирались в сторону Великой равнины в Рохарке. Потом Крыло развернуло вправо, его пронесло мимо высоких пиков на юг, к обширному лесу Фаладора.