Повелители теней - Майкл Кобли

Домас внимательно посмотрел ей в лицо, потом, усмехнувшись, покачал головой:

— Ах, Керен, Керен, я ни за что не выдал бы твоей тайны, чего бы она ни касалась. — Он указал на длинный низкий навес под деревьями. — Там лечат больных и раненых, твоя приятельница должна быть там. Когда соберешься ехать, найди меня где-нибудь возле палатки генерала. Но я бы советовал тебе подождать до утра.

Она кивнула, позволив себе облегченный вздох:

— Спасибо, Домас.

Он махнул рукой:

— Не стоит, — потом развернулся, чтобы уйти, и бросил на прощание: — Керен, в следующий раз придумай какую-нибудь историю с подробностями, ладно?

Хмыкнув, он повернул обратно, туда, откуда они пришли.

Керен, ругая себя, пробиралась между деревьями. Домас прав. Она должна придумать какую-нибудь связную ложь, которая сгодилась бы для любого слушателя. Она вздохнула. Есть же некоторые вроде Джилли, из ничего они могут создать любое вранье, дивную сказку, и все это без малейших усилий, легко и естественно. Будь он на ее месте, тут же нагородил что-нибудь трогательное о несчастных беглецах, историю, полную подробностей: имен, описаний, семейных преданий. И все слушатели, включая Домаса и генерала, утирая скупые мужские слезы, стали бы снаряжать его в путь, давая в дорогу деньги и еду. Ее позабавила нарисованная в воображении картина, и она улыбнулась.

Но улыбка тут же пропала, когда она увидела женщину, сидящую на пороге палатки. Женщина горько плакала. Керен с ужасом осознала, что это Сувьель. Она бросилась к ней, села рядом на корточки, позвала ее по имени. Сувьель подняла голову, и Керен поразило выражение совершенной опустошенности и смертельной усталости на ее лице. Глаза травницы покраснели, бледное лицо казалось серым в свете горящего рядом костра.

— Они умирают, а я не могу спасти их, — хрипло произнесла Сувьель. — Они просто не хотят жить, они такие слабые, измученные, и в них нет… нет надежды. — Она закашлялась. — Я отдала все, что во мне было, я пуста. Рааль отправил меня сюда отдохнуть.

Керен сделала движение, чтобы подняться, но Сувьель схватила ее за руку дрожащими пальцами:

— Послушай, этот Рааль Хайдар, он маг. Он использует силу, которой я никогда раньше не видела. Это похоже на призрачные сети и клубки…

— Тебе необходимо отдохнуть, попробуй поспать…

Но Сувьель продолжала:

— Он сказал, что родом из островного королевства, далеко к западу от Кеременкула. Если бы нам удалось убедить его встать на нашу сторону. Я спросила его, но он заявил, что не может… Я пойду обратно, помогать ему…

Она попыталась встать, но упала на колени и снова зарыдала. Потрясенная и напуганная Керен почти волоком дотащила ее до костра и заставила лечь. Не обращая внимания на протесты Сувьель, она завернула ее в одеяла, подложив одно под голову. Через минуту Сувьель уже крепко спала, а Керен убрала с ее лба растрепавшиеся светлые с ранней проседью волосы, поднялась и пошла к палатке. Она сделала несколько шагов и замерла, увидев высокого человека в темно-зеленом плаще. Он стоял почти рядом с ней и старательно вытирал длинные пальцы куском заляпанной кровью материи.

— Вы не… — начала она.

— Я Рааль Хайдар. — Голос у него оказался глубокий и мелодичный, полный осознания собственной значимости. — Вы Керен Эшрол, женщина-воин. А где ваш приятель, торговец?

У него было узкое лицо, высокий лоб, орлиный нос, достойный императора, и темные холодные глаза.

— Он остался с лошадьми, мы остановились на верхнем уровне.

— Плохо. Эта ночь полна опасностей. — Он повернулся лицом к палатке. — Идемте, я требую от вас помощи.

— Вы требуете?! — Она подавила гневное возмущение и пошла за ним.

Внутри небольшие висячие лампы освещали три ряда походных кроватей. В железных плошках дымились ароматические травы — попытка отогнать насекомых и заглушить запах болезни. Но за ароматами трав Керен все-таки различила что-то горькое, смешанное с запахом застарелого пота. За больными присматривали еще двое, мужчина и женщина, — они показались Керен придавленными к земле грузом забот.

Человек по имени Рааль Хайдар указал на столик, заставленный мисками, мешочками и заваленный обрывками тряпок.

— Вымойте руки и принесите мне бинты! — скомандовал он, направляясь к одной из кроватей.

Она оглянулась через порог на спящую у костра фигуру, вздохнула и подошла к столику. Некоторые из мешочков она узнала, они принадлежали Сувьель. Их содержимое было выложено на стол рядом со ступкой и пестиком и другими врачебными инструментами. Вымыв руки, она нашла среди этого множества вещей длинные узкие полоски ткани, потом разорвала на такие же полоски самые чистые из кусков материи, которые ей удалось найти, и понесла Раалю целую кипу.

Высокий человек осматривал мальчика, чья обнаженная рука представляла собой сплошную язву. Керен бросила взгляд на эту руку, и по ее телу прошла дрожь.

— Это… это же черный мор.

— Хм… Обычно это смертельно.

— Обычно? От этого же нет лекарств! Ради Матери, мы все в опасности…

Он выпрямился и посмотрел на нее пронзительным взором:

— Бинты, пожалуйста.

Она молча протянула ему ворох бинтов. Он достал из кармана плаща небольшую синюю склянку, откупорил ее и вытряхнул из нее какую-то розовую пасту. Потом разровнял пасту на лоскуте, наложил его и взял еще бинтов, чтобы закрепить повязку. После окончания процедуры целитель вымыл руки и перешел к следующему пациенту, сделав Керен знак следовать за ним.

Они проработали еще не меньше часа, и за все это время высокий маг, как называла его про себя Керен, ни разу не выказал ни сострадания, ни симпатии к тем, кого он лечил. Его взгляд был холоден, движения точны и уверенны; Керен стало интересно, воспринимает ли он своих пациентов как живых людей. Она попыталась заговорить с ним, но он рубанул по воздуху рукой, требуя, чтобы она умолкла. Он даже не посмотрел на нее. Наконец он распрямился и сказал:

— Довольно.

Она хотела продолжать.

— Почему? — спросила она, когда он отошел вымыть руки.

Он стряхнул воду с длинных бледных пальцев, вытер их и только тогда ответил: — Потому что наше время здесь подходит к концу. И почти сразу же она услышала с улицы голоса, один из них принадлежал Сувьель. Керен бросила оставшиеся бинты на стол и пробежала мимо стоявшего с безразличным видом Рааля.

Двое наемников с длинными мечами стояли по бокам не совсем еще проснувшейся Сувьель, еще четверо приближались к палатке. Среди них был генерал и отводящий глаза Домас. Керен взглянула на него, потом на остановившегося неподалеку генерала.

— Брось оружие, и мы не причиним тебе вреда, — произнес тот.