Два цвета неба - Нина Лукинова

Сколько же брожу по пещерам? Сутки, двое, трое? Не знаю.… За это время я спала два раза, когда совсем выбивалась из сил. Первый раз, когда длинный туннель превратился в узкий лаз, постепенно сужаясь, я проспала несколько часов сидя, прислонившись спиной к каменной стене. Видно свернула не в ту сторону из широкого прохода, идя наобум, потому как бесконечные повороты стремительно сменяли друг друга. Вначале пыталась запомнить дорогу от синего пламени, пытаясь составить в голове подобие карты, но на десятом повороте, преодолевая очередной спуск, сбилась, доверившись судьбе.

Я стала считать дни периодами сна, так легче понимать происходящее, без грамма солнечного света, когда единственная надежда- луч фонарика. Не знаю, сколько спала во второй день, выйдя к реке, но проснулась от жуткого холода. Ни дуновения ветерка, ни солнечного лучика не пробивается сквозь густую тьму. Опасаюсь, что заблудилась, ходя кругами по одному месту. Этот ручей может тянуться бесконечно… Может, снова поспать, так хоть голод меньше сосет под ложечкой. Нет, пока есть силы, нужно двигаться, от беспокойного сна на сыром камне точно пользы не будет.

Вновь иду вперед вдоль одиноко бегущего ручейка. Откуда и как давно текут его воды, где берут истоки и куда впадают? Наверняка в бескрайнее море, или в тихое лесное озеро, а может, превращаются в полноводную реку, орошающую поля и дающую жизнь целому городу? Кто знает, что повидали его воды на своем веку? Люцион сказал, была Война. Как только выберусь, нужно поподробнее разузнать историю этого места.

И тут, впервые за долгие три дня, лица коснулся слабый порыв ветра, словно легкое перышко нежно долетело до кожи, а впереди забрезжил тонкий лучик света, ослепительно белого, яркого. Убедившись, что это не отблеск фонаря, стремительно несусь на свет, не боясь упасть и что-нибудь повредить. Радостный возглас громко вырывается из груди. Вот он- выход, спасение от бесконечной темноты. Хватаюсь пальцами за стены, не чувствуя боли обдираю кожу. Сейчас все не важно! Я почти выбралась, у цели, близко, еще немного и…

Долгожданный свет болезненно режет глаза, привыкшие к темноте. Невольно закрываю лицо руками, громко смеясь от счастья. Ручеек, ты вывел меня. Никогда не думала, что возможно так радоваться солнцу и свету, и легкому ветру. Здравствуй, волшебный мир, зеленые леса и поля! Я справилась, я смогла!

Падаю на колени, не прекращая смеяться от счастья, еще не в силах открыть глаза. Вожу рукой по земле в поисках травы, но пальцы пропускают через себя лишь песок, подобно ситу. Возможно, это пляж, одно из райских мест с красивых картинок. Тогда почему не слышен плеск волн, не чувствуется соли на губах? Сколько же мыслей пробежало в голове за эти короткие мгновения, когда глаза привыкли к яркому свету, распахиваясь, округляясь, как две планеты, вылезая из орбит настолько, что казалось, лопнут.

Продолжаю стоять на коленях, пораженно оглядываясь вокруг, смех застрял в горле вместе с дыханием тугим комком, будто время остановилось. Шок, тело превратилось в статую, загналось в ступор от увиденного. Как же я ошибалась, рисуя в мечтах прекрасные картины райских садов, волшебных мест и чудес природы! Здесь ничего нет, кроме безжизненной пустыни, насколько хватает глаз. Иссушенная земля под палящим солнцем похожа на растрескавшийся кирпич, укрытый могильным саваном песка грязно-желтого цвета. Даже ручей остался позади, уносясь в темноту пещер, словно не желая видеть иссушенную землю.

Осторожно встав на ноги, замечаю позади невысокий свод пещеры, уходящий глубоко под землю. Темные камни раскалены на солнце, как обжигающая сковородка, отбрасывая одинокую короткую тень. И больше ничего вокруг, ни деревьев, ни строений, ни руин, словно это место когда-то давно выжгли дотла, стерев с лица земли.

— Это не может быть правдой! — мотая головой, бормочу я, продолжая осматриваться болванчиком, до конца не веря в происходящее. Паника цепкими руками сжимает горло, забирая воздух. Может, я действительно умерла, обреченная теперь скитаться Вечность по пустыне без воды и пищи. — Есть кто-нибудь? Люцион, появись! Скажи, что это шутка! — обреченно выкрикиваю в пустоту песков. — Что теперь делать? — устало спрашиваю себя, привалившись к горячему камню.

Первая мысль была вернуться в пещеру, найти тот костерок и попробовать связаться с Люционом. Быстро отметаю абсурдность этой идеи. Во-первых, не смогу найти, батарейки фонаря почти на нуле, без света не продержусь и дня. Во- вторых, там нет пищи, ни один жалкий зверек не встретился на пути. И в -третьих, он сам сказал выбираться. Проклятие! Боюсь представить, что меня ждет- голодная смерть от теплового удара, или сожрет какая-нибудь тварь. Вряд ли набреду на тропический оазис с порхающими бабочками. Грустно усмехаюсь этой мысли, смесь злости и жалости к себе наваливается тяжелым грузом на плечи. Зачем я решила открыть глаза? Ни за что бы, ни пошла на ту крышу, зная, что ожидает такое! Сидела бы в Лимбе, пила бы таблетки и писала бы книги, нет же, захотелось Истины! Сама виновата, глупая Налана, теперь нет пути назад, либо умрешь здесь, либо выберешься, третьего не дано, как та лягушка из сказки про молоко, утони или борись.

И тут взгляд падает на камушек, прижимающий к земле нечто белое, напоминающее кусок бумаги. Осторожно поднимаю, вновь удивляясь. Записка, короткое письмо, написанное тонким почерком с огромным количеством завитков, похожим на древние рукописи. Бумага свежая, не успела пожелтеть от времени, значит, пролежала не долго. Уверена, что только один человек мог это оставить.

«Привет Налана!» — вчитываюсь в прыгающие буквы, написанные обычной шариковой ручкой. — «Прости, что пришлось оставить тебя, так мало объяснив, того требовали обстоятельства. Видишь ли, Боги Фабрики давно охотятся за мной. Я итак сильно рискнул, появившись перед тобой. Теперь они знают, что я здесь, но сейчас не это главное. Уверен, у тебя много вопросов. Отвечу только на главные. Ты не умерла и не в Аду, конец есть у всего, даже у этой пустыни, можешь мне поверить. Этот мир называется Севар, истинный мир, подлинный мир. Остальное узнаешь по ходу. Сейчас твоя задача — отправиться в Город. Я буду помогать по мере возможностей, но будь очень осторожна, пока не поймешь, не осознаешь. Того, что ты выбралась из Лимба недостаточно, ты должна окончательно открыть глаза. Убедилась, что это не простое место?» — улавливаю намек на появившиеся из ниоткуда фонарь и нож. — «Тот кто просит, всегда получает. Верь в свои силы.

П. С. Иди в любую сторону, Сила подскажет дорогу. И еще, Налана, реально то, во что веришь».

— Реально то, во что веришь… — повторяю последнюю фразу письма, в животе вновь противно заурчало голодным зверем. — Вряд ли жареные ребрышки появятся от того, что буду их представлять, — хмыкаю я, пряча записку в карман куртки. — Сам бы так попробовал, — бормоча, поднимаюсь на ноги. Больше нечего делать, кроме как идти вперед, сквозь жар песка и палящего солнца, навстречу неизвестности, что я и делаю.