Два цвета неба - Нина Лукинова

В этот раз в небольшом оазисе я нашла погнутую старую ложку и кусок мыла. Можно привести себя в относительный порядок, смотрясь в воду, как в зеркало, смывая с кожи липкий пот и налипшую за долгую дорогу пыль, а утром вновь отправиться в путь.

Ночью вой раздавался еще пару раз, уже ближе и громче, усиленный отголоском пещеры. Какие твари населяют эти пески, вряд ли простые койоты или шакалы, наверняка ужасные мутанты, жертвы Войны и времени. Стараюсь не думать об этом, но воображение, усиленное страхом и темнотой подсовывает жуткие картинки уродцев с тремя головами, помеси таракана, крысы и какой-нибудь сказочной твари из древних легенд. Кое-как отогнав кошмары, удалось заснуть.

Третий день не отличался от предыдущего, только банок с провизией и фруктов заметно поубавилось. С одной стороны катить тележку по пескам стало значительно легче, с другой навязчивой мухой не покидает мысль— а что же дальше, когда кончится еда? Хотя, четыре дня как-то продержалась на воде.… Не лучший вариант, видимо придется туже затянуть пояс. Уныло оглядев в ночном свете костра пять оставшихся банок, решаю съедать по одной в день, медленно растягивая содержимое. Первое правило любой диеты- мало, но часто. В условиях голода сработает тот же принцип.

От Люциона больше не было помощи, кроме пещеры с оазисом, теперь даже на треть не походящим по обилию зелени, как в первый день. Три чахлые пальмы с бананами и одна кокосовая, постучав по которой пару раз тяжелым камнем, мне удалось сбить спелый орех, пролетевший в сантиметре от головы. Но я не отчаиваюсь, все прекрасно, пока есть вода.

За эти дни практически голодной жизни я научилась радоваться малому, искренне ценить то, что имею. Возможно, это очередное испытание, типа проверки на вшивость? Достойна ли я «открыть глаза»? Открой глаза, открой глаза! Должно быть, то, что не вижу, лежит на поверхности торчащим бревном. Сижу, придумываю сложные объяснения, как первобытный человек грому и молнии, а все, наверное, так просто. Но пока не получается составить логическую цепочку, писательское воображение уводит в дебри размышлений, отдаленно даже не придя к конкретной версии. Миллион версий роятся в голове взводом диких пчел, впадающих из крайности в крайность, начиная от воздействия на сознание до кошмарного сна.

Было бы какое-нибудь подтверждение реальности, кроме записки на клочке бумаги! Лимб тоже был реален.… Чувствуя, что могу зайти еще дальше, вгоняя себя в очередное состояние неверия всему и вся, засыпаю третьей пустынной ночью. На счастье воя не было, ненадолго подарив ночные часы спокойствия. Когда же я получу ответы на вопросы?!

Размеренная прогулка по бесконечному пляжу, как иногда я называла пустыню, стараясь отвлечься от грустных мыслей, вспомнив один из рассказов Бредберри, закончилась в середине четвертого дня. Совершив уже привычный завтрак и ополовинив мясную банку, монотонно взбираюсь на высокий золотистый бархан в лучах полуденного светила, приготовившись к очередному скучному дню. Песок, песок, песок!… В волосах, на лице, в сапогах, сплошной песок, в какую сторону ни глянь, песок, сменяющий оттенок от падения лучей, ставший золотистым, но ничуть не изменившийся.

Но сегодняшний день преподнесёт кардинальные изменения. В груди затрепетало от волнения, когда я с легкой поклажей забралась на песчаный холм, оглядывая окрестности. Подо мной распростерлась на удивление ровное плато, простирающееся далеко вперед, испещренное отдаленными черными точками, словно покинутый пчелами улей пустыми проходами. Казалось точки уходят далеко вглубь земли еще одной системой туннелей, или кратеров, настолько черной казалась пустота в распластавшихся по земле глазницах.

Пустые глаза голодных демонов, смотрящих из Ада, одновременно притягивают и отталкивают. В голове впервые за долгое время вновь возник Голос-—«Обойди.» — тихо прошептал он. Послушаться бы, обойти бы по вершине бархана опасное место, но любопытство, как говорится, сгубило кошку. Слишком заманчивы и притягательны кажутся с высоты далекие черные озера, скрывая в себе сотни тайн. Поэтому начинаю осторожно спускаться с песчаной горы, придерживая легкую тележку.

Ветер подталкивает вперед, и спустилась довольно легко, застыв на границе равнины. Ближайшее озеро находится в сотне метров впереди, следующее светится крошечной точкой, отбрасывая солнечные блики, на довольно приличном расстоянии. С высоты в общей сложности я насчитала около пяти озер, но рядом находятся не больше двух. Возможно, это какая-то долина, только отчего в них черная вода? Заражение, плесень, радиация, инопланетный вирус?

Ответ пришел слишком поздно, когда в задумчивости ноги приблизили меня почти к самому краю озера, с плескающимися в переменном ветре глянцево- черными волнами. На бархане ветер дул в спину, унося прочь неприятный маслянистый бензиновый запах. А сейчас, изменив направление, доносит до носа удушающую вонь пролитого топлива. Огромные озера нефти распластались в долине, поднимая в воздух удушающие пары. Сколь же здесь баррелей? Какова их глубина, если довольно приличные волны поднимаются на отражающейся поверхности? И почему она разлита в пустыне, никчемная, никому не нужная? Может, человечество давно вымерло, раз никому не нужно черное золото?

Приглядевшись, замечаю гнилые каркасы труб, торчащих посреди озера, проржавевшие от влаги и времени, превратившиеся в труху, едва держащиеся под порывами ветра. Казалось, они рассыплются от одного легчайшего прикосновения. Ни намеков на технику, ни руин, только одинокие трубы посреди бескрайнего черного моря, обломки погибшей цивилизации. Сколько же должно пройти лет, если мир превратился в это? Жуткое, печальное зрелище…

Немного пройдясь по кромке озера, решаю обойти эту долину смерти, идти напрямик нет ни малейшего желания, а тем более подниматься на высокий бархан. Поэтому разворачиваясь, собираюсь идти параллельно плато. Только намерениям не суждено было сбыться. Стоило мне повернуться спиной к нефтяному разливу, как внезапное чувство опасности парализовало тело. Я почувствовала, как по позвоночнику пронесся ледяной холод, не смотря на жару и удушающие испарения.

За спиной кто-то есть, чувствую кожей. Медленно осторожно поворачиваю голову, застывая в немом шоке. В десяти метрах от меня к черной кромке прислонило морду огромное чудовище, жадно лакая маслянистую жидкость. Оно пока меня не заметило, слишком увлечено процессом водопоя. Инстинкты трубят, что нужно уносить ноги, но не могу оторвать от твари взгляд.

Огромная темно-зеленая ящерица не меньше трех метров в длину с тяжелым мощным хвостом, но таково лишь тело, а вот голова.… Не пойму, что не так с головой, явно, не звериная морда, скрытая в черной жиже. Перевожу взгляд на задние конечности монстра, потому как передние наполовину скрыты в нефти, и едва сдерживаю крик ужаса. Вместо лап у него человеческие руки, покрытые до локтя плотной чешуей, а после грубой белой кожей, на манер слоновьей. Длинные мозолистые пальцы перебирают песок, словно роя яму. Хвост толстым шлангом распластался на песке, делая тварь еще внушительней.