Хозяйка поместья с призраками - Алекс Ривер

что-то в городе. Да пусть даже домик в деревне, лишь бы не рядом с пробуждающимся древним злом. Но тут же вспомнила графиню Ингрид. Если поместье выкупит кто-то вроде Кригера, призраков просто уничтожат. А ведь они тоже почти стали ей семьей.

– Хотел, – тяжело кивнул Рэми. – Но теперь это уже вряд ли поможет. Он зацепился за тебя как… рыболовным крючком, и любая магия извне активирует его, где бы ты ни была. Поможет либо уничтожить его совсем, а это… вряд ли под силу даже всем магам Совета Щита, иначе мы уже давно бы это сделали, либо максимально закрыть тоннель между мирами. Экзорцист, которого приведет завтра Кригер, – это не решение проблемы. Это катализатор. Его грубая магия будет похожа на удар кувалды по стеклянному куполу.

– А ты не можешь просто запретить его приход своей властью? Ведь ты же владетель этих мест, и у тебя наверняка есть полномочия… – Анна с надеждой подняла глаза на Рэми.

Тот грустно усмехнулся:

– Не успею. Такие люди не действуют без епископского благословения, а значит, это дело церкви. И я не могу вмешиваться ни властью светской, ни тем более магической. А подать прошение в епископскую канцелярию займет не один день.

В голове у Анны, привыкшей к логике и планированию, вдруг щелкнуло. Смутная, безумная идея, рожденная на стыке отчаяния и ярости, начала обретать форму.

– А если… – она медленно поднялась с кресла, – если не пытаться его остановить?

Рэми резко повернул голову, его золотые глаза сузились.

– Что ты имеешь в виду?

– Допустим, мы не станем препятствовать его приходу. И даже… поможем ему столкнуться с тем, что скрывается в усадьбе по-настоящему. Не с призраками, а с тем, что древнее и страшнее их.

Он смотрел на нее так, будто она предложила поджечь собственный дом, стоя на бочке с порохом.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Это древнее зло. Столкновение с ним убьет этого несчастного церковника в первую же секунду.

– Именно! – воскликнула Анна, ее голос зазвучал с несвойственной ей прежде твердостью. Она начала расхаживать по комнате, жестикулируя. – Он придет изгонять призраков, а столкнется с демоном. Увидит настоящую тьму. После этого он либо сбежит еще до того, как демон полностью проснется, либо… увидит истинного врага! Конечно, это небезопасно, но… ты сказал, что магов Совета не хватит, чтобы уничтожить демона. А что насчет магов Совета и церкви? У ее служителей тоже есть какая-то своя магия.

Она остановилась перед Рэми, ее глаза горели:

– План простой. Я возвращаюсь в усадьбу. Когда экзорцист начнет свой обряд, я… спровоцирую демона. Своим присутствием. Но я же, наверное, могу как-то… немного приоткрыть эту лазейку. Не полностью, а на чуть-чуть. И, если… если ты согласишься меня сопровождать или быть где-то неподалеку, мы обязательно справимся. Ты запечатаешь портал обратно. И сможешь мне помочь, если…

Она не договорила, но он понял: если демон потянет ее за собой.

– НЕТ! – Рэми оттолкнулся от камина и сделал шаг к ней. – Ни за что! Это чистейшее безумие! Я не позволю тебе подставлять себя под удар!

– А что нам остается?! – Анна спокойно встретила его яростный взгляд. – Ждать, пока Кригер и его наемник добьют печать? Он ведь в любом случае приедет завтра в усадьбу. Ты сам сказал, что не успеешь его остановить. Так давай используем это как ловушку! Как минимум, мы отобьем желание соваться туда у любых других экзорцистов. А максимум… максимум мы можем добиться того, что ты будешь свободен. От этой печати, и этих краев, если захочешь уехать.

– Я не могу рисковать тобой, – прошептал он, и в его голосе вдруг послышалась непривычная, обезоруживающая уязвимость.

Этот тон заставил Анну замолчать. Она смотрела на него, на этого могущественного мага, который сейчас выглядел почти так же потерянно, как она сама.

– Рэми, – она назвала его по имени мягко, почти ласково. – Я доверяю тебе. Я верю, что ты не дашь ему забрать меня. Но я не могу сидеть сложа руки. Я не могу.

Он замер, его взгляд впился в нее, полный внутренней борьбы. Долг, столетиями въедавшийся в суть Каэланов, кричал об опасности. Но что-то иное, новое и пугающе сильное, рвалось наружу.

– Мне нужно подумать, – наконец глухо произнес он и, отвернувшись, снова уставился в огонь.

Анна поняла, что сейчас давить бесполезно и согласно кивнула. Она не понимала, стоит ли встать и выйти, или Рэми собирался дать ответ спустя несколько минут, поэтому осталась сидеть в кресле. Анна хотела оставаться собранной и готовой ко всему – к тому, что ее прогонят, к продолжению уговоров или к обсуждению деталей, но тело, измученное бессонной ночью и сильными эмоциями, взяло свое. Сознание начало уплывать.

Ей приснился сон. Она стояла на краю огромной, темной пропасти. С другой стороны стояла она сама – но та, прежняя, Анна из двадцать первого века, в джинсах и футболке. Та Анна смотрела на нее с недоумением и жалостью.

– Что ты тут делаешь? – крикнула та Анна через пропасть. – Иди домой! Тебя ждут дела, проект! Женя и мама.

– Ты что, забыла, что я умерла? – тихо ответила она. – Это теперь и есть моя новая жизнь. Здесь мой дом. Моя семья. Мое… предназначение.

– Предназначение? – усмехнулась первая Анна. – Сражаться с демонами? Это же бред из детских книжек! Или ты надеешься, что герцог влюбится по уши и унесет на руках в новую светлую жизнь? Господи, Ань, ну ты же не дура, правда? Такое может быть в глупых книжках в интернете, но не в жизни. Проснись уже!

– Нет, – твердо сказала новая Анна, Анастасия фон Хольт. – Это ты – сон. Тень. Прошлое, с которым мне пора проститься.

Она развернулась и сделала шаг от края пропасти. В тот же миг раздался грохот. Земля затряслась так, что обе девушки попадали, а из расщелины появилась огромная когтистая лапа.

Анна проснулась от легкого прикосновения к плечу. В комнате был предрассветный полумрак. Над ней склонился Рэми.

– Пора, – сказал он. – Я согласен. Но мы делаем все так, как скажу я. Без самодеятельности.

Он был собран, решителен, его лицо хранило холодную решимость. Анна лишь кивнула, сердце ее заколотилось от страха и странного облегчения.

Она села на кровати и