Хозяйка поместья с призраками - Алекс Ривер

class="p1">Но Анна чувствовала, что ей нужно побыть одной и мягко обняла подругу за плечи:

– Нам нужно отдохнуть. Небо не рухнет на землю, если ты поспишь одну ночь в отдельной, своей комнате. В конце концов у тебя однажды обязательно будет такая комната, если наши балы продолжат набирать популярность.

– Ладно, – жалобно всхлипнула Лилия. – Спокойной ночи. Мишель, и тебе тоже.

Мальчик, еле стоявший на ногах, только кивнул.

– Ничего, радость моя, я за тобой пригляжу, – Доннер, улыбаясь хитрой лисьей улыбкой, полуобнял Лилию за плечо.

– Вот уж нет! – вспыхнула та и сбросила его ладонь. – Я девушка честная!

– У вас своя комната, господин, прошу следовать за мной, – учтиво напомнил о себе дворецкий.

Так, негромко переругиваясь по-свойски, Лилия и Доннер отправились в свои спальни. Анна же повела Мишеля умываться и ложиться.

– Ана, – тихонько проговорил мальчик, вынырнув на минуту из дремоты, – с ними все будет хорошо?

– С кем? С Лилией и Доннером? – удивилась она.

– Нет, с привидениями… – он сжал в ладошке солдатика.

– Думаю, да. С ними же герцог Каэлан. Он наверняка им поможет.

Она и сама очень хотела верить в эту спасительную наивность. Но Мишель, кажется, в этом практически не сомневался.

– Он хороший, – пробормотал мальчик, засыпая.

И Анна, закусив губу, кивнула.

Уложив наконец Мишеля, она осталась одна. Но сна не было. Тяжелые мысли о доме, о призраках, о том, что сейчас происходит в усадьбе, и о Рэми, который остался там один на один с пробудившимся Злом, не давали ей покоя. Она прислушивалась к каждому шороху за дверью, ожидая, не вернется ли он.

Прошло несколько томительных часов, прежде чем она услышала, как где-то в недрах замка тяжело хлопнула большая дверь. Похоже, парадная. Сердце ее екнуло. Она выскользнула из комнаты, только тут сообразив, что вряд ли герцог живет в том же крыле, где располагались гостевые комнаты. Но хорошая память и умение ориентироваться в планировке зданий, помогли выйти сперва к парадной лестнице, а затем и в хозяйское крыло. Выглянув из-за очередной статуи в коридоре, Анна увидела, как дворецкий почтительно закрывает за собой дверь в какие-то комнаты. Судя по отделке и положению, они вполне могли принадлежать хозяину замка.

Спрятавшись в нише за статуей, девушка переждала, пока мягкие шаги дворецкого, тонущие в ковре, отдалились. После чего подошла к массивной дубовой двери, за которой, как она предположила, скрылся герцог, и замерла в нерешительности. Возможно, за этой дверью была его личная опочивальня. Стоило ли беспокоить его сейчас, когда он, без сомнения, был измотан и, возможно, даже ранен? Промаявшись какое-то время, Анна почувствовала себя глупо, и в какой-то момент даже решила уйти. Но тревога за Рэми и жажда узнать правду пересилили смущение. Она робко постучала. Ответа не последовало. Спит? Не слышит? Она постучала снова, уже сильнее. Вновь тишина. Нехорошее подозрение ужом скользнуло по позвоночнику.

– Герцог… Рэми! Это Ана…Анна фон Хольт! С вами все в порядке?

Она прислушалась, но вновь не получила ответа. А что, если он… потерял сознание после ухода дворецкого?

Вспомнились те силы, от которых усадьба ходила ходуном и гас даже лунный свет. Это не могло быть легкой прогулкой. «С ним что-то не так», – с ужасом подумала Анна, и отчаяние придало ей смелости. Оглядевшись, рядом с основной дверью она заметила неприметную, узкую дверцу, скорее походившую на панель стены. Решив, что это вход в гардеробную или кабинет, она нажала на витиеватую ручку в надежде на чудо. Дверь бесшумно поддалась.

Сделав шаг внутрь, Анна окаменела. Она оказалась не в кабинете, а прямиком в просторной ванной комнате, отделанной темным мрамором. Воздух был густым и влажным, пахнущим травами и дорогим мылом. А в центре комнаты, в огромной медной ванне, наполненной почти до краев водой, полулежал Рэми Каэлан.

Он откинул голову на край, закрыв глаза, его черные волосы, мокрые и растрепанные, облепили лоб и скулы. Вода скрывала тело до пояса, но крепкий торс, покрытый старыми шрамами и странными, едва заметными в тусклом свете магическими татуировками, был виден отлично. Капли воды стекали по его плечам и груди. На щеке алела свежая ссадина. Анна, застыв на пороге, чувствовала, как по ее лицу разливается горячий румянец. Ее охватила гремучая смесь смущения, жгучего любопытства и внезапного, почти непреодолимого вожделения.

Герцог медленно открыл глаза. Взгляд его, усталый и отрешенный, упал на нее, и в глубине золотистых зрачков вспыхнули насмешливые зеленые искры.

– Надеюсь, вы оценили архитектурные особенности моего замка, – его низкий голос прозвучал устало, но с неизменным сарказмом. – Прямой выход из коридора в ванную обычно используют слуги, чтобы не беспокоить хозяина, а не гости. Или вы решили проверить, не утонул ли я?

– Я… я стучала! – выпалила Анна, чувствуя себя полной дурой. – Вы не ответили! Я подумала, что с вами что-то случилось!

– Со мной случилось то, что я вернулся домой и захотел смыть с себя дорожную грязь и энергию древнего демона, – парировал он, не двигаясь. – Это, как правило, требует некоторого уединения. И, конечно, обратиться к дворецкому, чтобы разрешить свои сомнения, вы не подумали?

Теперь лицо Анны совершенно точно должно было напоминать свеклу. От стыда она не знала, куда деть глаза, только с трудом промямлила извинения. Это надо же было настолько распереживаться, что даже не додумалась и впрямь узнать у дворецкого. Или… ее вело нечто иное?

Наконец, с театральным вздохом, герцог поднялся. Вода хлынула с его тела, и Анна, не в силах отвести взгляд, увидела всю мощь его фигуры, каждую мышцу, каждый шрам. Он вышел из ванны, не выказывая ни капли смущения, и, не спеша, взял с ближайшей скамьи длинный шелковый халат темно-бордового цвета. Накинув его на плечи, он повернулся к Анне.

И подошел так близко, что она почувствовала исходящий от него жар и запахи – кедра и амбры, дыма и магии. Он посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд был нестерпимо тяжелым.

– Вы довольны инспекцией, госпожа фон Хольт? – прошептал он, и его губы тронула едва заметная улыбка.

Казалось, сейчас он обнимет ее. Его рука даже дрогнула, будто собираясь обхватить ее за талию, но вместо этого он просто поправил пояс на своем халате, отступив на шаг. Мгновенная близость растаяла, оставив Анну с бешено бьющимся сердцем и