Сяо Тай 6: Путь Мечника - Виталий Хонихоев

но и с мальчиками, берут взятки, чревоугодничают и ведут праздный образ жизни. Когда же удивленный Джианнотто ди Чивиньо воскликнул — как же тогда ты решил стать христианином, Авраам, а ныне Михаил — ответил ему, что если и при таком разврате глав церкви вера католическая распространяется и крепнет, значит, в ней подлинно есть Святой Дух. Вот разве есть в этой истории мораль, святой отец? — она наклоняет голову, глядя на священника. Рядом хохочет капитан Родриго, он явно наслаждается этой историей. Ну еще бы, думает она, в это время люди еще не избалованы хорошими анекдотами, а «Декамерон» со своими ста историями бригатты — оставался классикой столетия. Если в этом мире Джованни Бокаччо еще не написал свой «Декамерон», то это будет еще одна интересная история «на грани». А если уже написал и кто-то из присутствующих читал эту книгу — значит у нее найдется что-то общее с этим человеком. Она внимательно отслеживает выражение лица священника и удовлетворенно кивает, видя как он поджимает губы. Так и есть…

— Эта богохульная книжица проложила себе дорогу даже сюда? — говорит отец Бенедикт и складывает руки, словно собираясь произнести молитву: — поистине пути Господни неисповедимы. Если все свои знания о Истинной Вере вы черпали из таких вот еретических трактатов, то неудивительно, что лики ваши были отвращены от Бога, а души — обречены на вечные муки в жарком пламени Преисподней.

— А я бы еще послушал. — откликается капитан Родриго: — все равно сейчас они сдадутся, а не сдадутся так мы их расстреляем. Думается что в любом случае нам недолго наслаждаться обществом этой chiсita.

— Поверьте мне, я бы и сама хотела разговаривать а не воевать. Дон Родриго умелый фехтовальщик и в бою с ним мне пришлось туговато. — говорит она и поводит правым плечом, невольно морщась от боли: — вроде и не отбивала удар напрямую, ставила скользящий блок, а все равно в плече отдает.

— Ты умелая, chi с ita . — кивает капитан: — эдакая pequeño diablo. Сумела отразить мои удары и все еще стоишь на ногах. Может быть, ты бросишь своих желтожопых братьев и присоединишься к нам? Испанская Корона умеет ценить таких людей как ты. Конечно не пристал сеньорите мечом махать, но некоторые chiсita из Андалузии владеют ножами из Альбасетте не хуже. Для них с навахой за поясом ходить как высморкаться. Поможешь нам захватить корабль — вознагражу тебя долей с продажи Пыли. И если не захочешь плыть с нами дальше, то высажу там, где скажешь. Однако твоя техника метания огненных снарядов на дальние расстояния… может она и богохульна, но весьма полезна. Если отправишься с нами и научишь наших людей этой технике — станешь богата. И… наверняка тебе пожалуют звание.

— Я помогу вам. — тут же отвечает она: — конечно я вам помогу. Ведь я ваш союзник. У вас и у меня — общие интересы. Выбраться с этого острова, пока Береговая Охрана не сожгла свой собственный корабль.

— Ты нам поможешь? — святой отец взглянул на нее по-новому: — мне казалось что сеньора не из тех, кто может предать своих товарищей.

— Никого предавать не придется. — говорит она, вставая и глядя на то, как к временному лагерю приближается двое — лейтенант Фудзин и Кайсеки рядом с ним, несущий флаг перемирия.

— Бывают такие времена, когда нужно выбрать сторону, дитя мое. И я умоляю тебя сделать верный выбор. — говорит отец Бенедикт, в свою очередь вставая и осеняя себя крестным знамением: — да будет на то воля Божья.

— Аминь, святой отец. — отвечает она и делает шаг вперед. Время начать переговоры. Ведь когда говорят пушки музы молчат… значит если она хочет, чтобы разговор продолжался — нельзя допустить чтобы пушки заговорили. Она достает заветную пилюлю и кладет ее в рот. Разжевывает и не чувствует ничего, кроме терпкого, вяжущего вкуса на языке. Вздыхает. Как же просто было бы все решить, если бы у нее была ее Ци сейчас. Она бы не думала так напряженно, не искала варианты, не просчитывала бы ходы, а просто — раз, взмахнула рукой и половина солдат уже лежали бы на песочке с дырками в голове. Заклинание, рассеивающее магию прошло, она чувствовала это всем телом, но Ци не восстанавливалась… почему? Отец Бенедикт что-то говорил о «животворящей силе» святых мощей. Артефакт, рядом с которым невозможно накопление Ци? Как невовремя. Что же, будучи в Риме…

— Лейтенант. — приветствует она Фудзина поклоном. Он кивает в ответ и косится на сопровождающих ее капитана и священника.

— Тебе не удалось убить его. — говорит он и качает головой: — ты разочаровываешь меня, Сяо Тай. Я ожидал от тебя большего. Помни, твое помилование все еще у меня в руках. Наша задача — привезти головы этих варваров в Северную Столицу и прекратить торговлю Пылью в регионе. Сейчас же потребуй от них сдаться и признать власть Сына Неба, сложить оружие и передать нам все товары, а также пушки. И тогда они будут казнены как чиновники Империи — через отсечение головы на помосте и не будут мучаться перед смертью. Иначе… — он сплевывает на песок и презрительно смотрит на испанцев.

— Что говорит этот малый? — тут же подбирается капитан Родриго: — мне кажется что он оскорбляет нас и Испанскую Корону в нашем лице, а я никому не позволю плевать на лик Королевы Изабеллы!

— Это не оскорбление. – успокаивает его Сяо Тай: — таков уж обычай в Северных Провинциях, откуда лейтенант родом. Плюнуть на песок означает уважение к равному как к воину. Что поделать…северные варвары. — пожимает она плечами: — они и по меркам Поднебесной дикари. А говорит он о том, что готов обсудить условия.

— Условия? Какие к черту условия? Пусть отдает нам свой корабль… иначе мы их всех перебьем и все! — вскипает капитан Родриго.

— Лейтенант говорит, что он готов предоставить свой корабль и вывезти вас с вашими людьми на берег, однако он опасается, что вы можете на него напасть. Поэтому он предлагает обоим сторонам сложить оружие на время и…

— Puta madre ! А может ему еще и задницу поцеловать⁈ Ему и его Императору⁈ — капитан выразительным жестом бьет себя ребром ладони по локтевому сгибу правой руки, отчего та — подскакивает вверх, являя собой ультимативное оскорбление