Легализация - Валерий Петрович Большаков

Громыко пошелестел распечатками, и отложил их.

– На мой взгляд, – продолжил он, – основной успех, достигнутый нами за последний год, заключается в следующем: начато реальное преобразование СЭВ в Восточный Общий рынок, а это реальная интеграция социалистического содружества с населением в полмиллиарда человек! Сейчас мы отлаживаем единую финансовую систему с использованием рубля в качестве общей валюты, а различные законы, регламенты и тому подобные документы приводим, если можно так выразиться, к единому знаменателю. В принципе, – генсек оторвался от бумаг и заговорил обычным голосом, как бы делясь добрыми вестями, – обновленный СЭВ уже заработал, уже дает солидную прибавку бюджетам наших стран! Действуют Международный инвестиционный банк и Международный банк экономического сотрудничества… В число стран-членов СЭВ вернулась Албания, присоединилась Югославия, ранее бывшая ассоциированным членом… Большой интерес наш Восточный Общий рынок вызывает у Мексики, Ирака, КНДР, Финляндии… – Выдержав маленькую паузу, он вернулся к сухому официальному тону: – Коснусь мирных инициатив Советского Союза. Нас нередко винили в росте международной напряженности, но теперь всё чаще слышна иная критика. Курс СССР на деконфликтацию с Западом рассматривают порой, как сдачу позиций и непротивление злу. Да, мы значительно сократили численность наших Вооруженных сил, зато смогли обеспечить офицеров достойным жильем даже в дальних гарнизонах, значительно улучшили логистику и снабжение. К тому же, критики упускают главное – в современных боевых действиях воюют не числом, а умением. Умением не только стратегов и тактиков, но и ученых, инженеров, конструкторов. А уж в этом нам равных нет! Спущен на воду тяжелый атомный крейсер «Киров», заложен второй корабль того же типа – «Фрунзе». Строятся сверхзвуковые стратегические бомбардировщики-ракетоносцы «Ту-160»… Да у нас много чего строится! Однако мы не позволим втягивать нас в гонку вооружений, а всем любителям испытывать Советский Союз на прочность дадим скорый и жесткий отпор. Но хотят ли русские войны? Нет! У нас иные планы – жить, работать, учиться, растить детей и внуков!

Переждав рукоплесканья, Андрей Андреевич обвел взглядом зал, и выдал:

– Экономическая борьба – вот нынешний фронт, где мы пока отступаем. Как нам перейти в наступление? Как добиться бескровной победы? Предоставляю слово Николаю Владимировичу Талызину, председателю Совета Министров…

Талызин, невысокий, плотный живчик, ловко поднялся на трибуну, и в этот момент зазвонил телефон.

– Красотки, небось! – хихикнул папа.

Поминая прекрасный пол нехорошими словами, я выскочил в прихожку.

– Алё?

– Андрей? – оживленно заговорила трубка. – Не помешал?

– Леонид Витальевич, – чистосердечно сказал я, – когда это вы мешали?

На том конце провода засмеялись.

– Просто не с кем поделиться, Андрей! Никак успокоиться не могу, всё бурлит внутри, кипит и булькает, как в чайнике! Я только что из Кремля, и… Мою систему оптимального распределения ресурсов приняли! На самом высоком уровне!

– Здорово! – обрадовался я. – И что теперь? Я имею в виду, что дальше?

– Ну, на днях буду встречаться с Андроповым, он же руководит Госснабом… Будем этот госкомитет скрещивать с системой товарно-сырьевых бирж – постепенно, но последовательно!

– Ох, и шуму будет… – озаботился я.

– О, и еще какого! Сопротивление ожидается бешеное, на всех уровнях – от продснаба до ЦК! Но, если ничего не делать… Пропадем!

– Это точно… – медленно проговорил я, и спохватился: – Удачи вам, Леонид Витальевич!

– Да! – жизнерадостно ответила трубка. – Без фактора удачи житейские уравнения не решаются! До свиданья, Андрей!

– До свиданья!

Бесцельно покрутившись между прихожей и кухней, я вернулся в комнату.

– Канторович звонил.

– Я так и понял. – Отец покосился на меня. – Страшно?

– Ну-у… – затянул я, глядя на экран. – Не сказать, чтобы очень, но… Тревожно как-то.

Папа кивнул, разворачиваясь к телику.

– … По сути, наши министерства и главки – те же монополии, крайне громоздкие, неэффективные и неповоротливые организации, – внушительно говорил Талызин, заглядывая в бумажки. – Если уж в капстранах разукрупняют синдикаты и тресты, то нам и подавно нужно заняться тем же, иначе элементы рынка, вроде социалистической конкуренции, просто не заработают. Первыми демонополизации… хм… дождутся министерства черной и цветной металлургии, автомобильной, химической, пищевой и легкой промышленности. Однако «отнять и поделить» – давно не наш метод. Я бы выдвинул иной лозунг: «Прибавлять, чтобы преумножить»! Как часть «плана Косыгина», нами разработана целевая программа на XI пятилетку, которая предусматривает создание особых межотраслевых объединений – финансово-промышленных групп, отдаленно похожих на японские «дзайбацу» или корейские «чеболи», только на основе государственной и кооперативной собственности. Советские ФПГ будут призваны решать четыре первоочередные задачи: активизировать преобразования в народном хозяйстве, улучшать инвестиционную ситуацию, развивать конкурентоспособность отечественных товаров, ускорять научно-технический прогресс… – Замешкавшись, Предсовмина глянул в свою шпаргалку. – Так… Товарищи… У меня тут дальше цифры, много цифр… Хм. Знаете, я думаю, что желающие ознакомиться с достигнутыми и запланированными показателями смогут это сделать из материалов совещания… А я попробую коротко обрисовать всё громадьё наших планов. Ну, чтобы понять, сколько у нас проблем, не обязательно быть председателем Совета Министров! Да, проблем хватает, но избавиться от них не всегда легко и просто. Например, пресловутая уравниловка. Как только предприятия обретут возможность самим устанавливать и размер зарплаты, и штатное расписание, никто не будет выдавать одинаковые получку и аванс, что работяге, что выпивохе! Нормальный директор сразу избавится от бракоделов и прогульщиков…

Зал загудел.

– Да, товарищи! – повысил голос Талызин. – Рыночные элементы предполагают не только хорошо оплачиваемые рабочие места, но и безработицу. Но трудящимся она не грозит! Кстати, – улыбнулся он, – этот нюанс вызвал наиболее долгие споры в ВЦСПС, но нам удалось-таки достичь взаимопонимания. Суть проста. Никакие перемены не отнимут у нас восьмичасовой рабочий день, оплачиваемый отпуск или больничный. Все наши завоевания будут сохранены! А что касается заработной платы… Хороший работник только выиграет от реформ, а вот плохой… – Предсовмина развел руками. – Либо он станет на путь исправления, либо получит расчет! Видите, как всё просто… На этом фоне проблема тотального дефицита кажется и вовсе нерешаемой, но это не так. Мы уже исправляем ошибки в планировании, в производстве, в распределении. Причем, иногда, чтобы переломить ситуацию, вынуждены обращаться в милицию или ОБХСС…

По залу зашелестели смешки.

– Да, товарищи… Строятся новые заводы, в том числе коллегами из ГДР, Венгрии, Чехословакии… Положение выправится в самом ближайшем будущем, это я вам гарантирую. Меня, если честно, куда больше занимают проблемы вечные…

С чувством юмора у делегатов всё было в порядке – смех разошелся волнами.

– Остановлюсь на дорогах, – тонко улыбнулся Предсовмина. – Уже в этом году начнется строительство сразу нескольких автострад: самой длинной, Ленинград – Владивосток, и нескольких трасс покороче: Москва – Сухуми, Оренбург – Ташкент, Мурманск – Калининград…

Папа серьезно посмотрел на меня.

– Веришь?