Шушмор. Наследие исполинов - Константин Викторович Кузнецов

Задыхаясь, сыщик пробирался перелесками, постоянно оглядываясь. В городских лабиринтах торговой и невероятно живой Москвы, он чувствовал себя куда привычнее, чем на деревенских просторах. А мучали его непонятные страхи. Зубову казалось, что некто преследует его, пристально наблюдая за продирающимся сквозь молодые посадки человеком. И опасения эти возникли не на пустом месте. В свою бытность будущий сыщик начинал службу с филеров, еще под начало Евстратия Медникова, который возглавлял службу наружного наблюдения Московского охранного отделения. Как их только не называли: Шпики, Топтуны, Хвосты. Работали и в зной, и в лютый мороз сутками напролет, а если раскроют, не сносить головы. Оттуда такой богатый опыт на счет слежки.

Остановившись, беглец огляделся. Но никого так и не увидел. Однако тревожное состояние никуда не делось. Казалось, что кто-то темный, словно смоль, наблюдает за сыщиком из лесной чащи. И не просто наблюдает, а тяжело дышит и жадно облизывается, выжидая удобный момент, чтобы напасть на безоружного человека. Именно по этой причине Зубов решил отказаться от идеи выбраться на дорогу и топтать пыль у всех на виду. На открытой местности он станет удобной мишенью. Это в случае, если за ним действительно следят. Ну а коли всему виной необузданный страх, то лучше вернуться и попытаться проверить теорию вселенского заговора. Конечно, Зубов не поверил Фролу, но семена сомнения странный разговор все-таки посеял.

И возникла у Зубова новая версия: а что, если лодочник не единственный преступник и у него есть подельники? Тогда лучше всего начать с бабки Ульяны! Бывает так, что к полицейскому приставляют соглядатая, который следит за представителем власти, докладывая о каждом его шаге. Может, и с ним тут нечто похожее произошло?

Тогда через такого приближенного легко можно выйти на главаря. План действий худо-бедно вырисовывался. Тем более, если уделить внимание словам Фрола. Надобно только выкинуть из разговора всякие там мистерии и прочую шелуху, очень даже складно получается.

Зубов приехал в поселок с особым поручением. А кому понравится, если в его преступную деятельность нос совать начнут, вороша старые секреты? Конечно, лучше за таким неудобным человек пригляд устроить. Вот к нему, Ивану Федоровичу Зубову, и приставили старушку — Божий одуванчик.

Сыщик попытался припомнить, выспрашивала ли она о делах его служебных. Но так ничего на ум и не пришло. Расслаблен он был, находясь в избе, отсюда и память подкачала. Не ждал от приближенного человека подвоха.

«Ничего, сейчас на месте разберемся. Уж я из этой старухи всю душу вытрясу, коли того дело потребует, — подбадривал себя Зубов. — А если ничего не выйдет, то завтра же изловим с околоточным Фрола и призовем того к ответу. Пусть этот хмырь хоть женским голосом говорит, хоть поросем визжит, все одно соловьем запоет и информацию нужную выдаст. Нет, ну вы подумайте, взяли моду: как что спросишь, так Шушмор это, Шушмор то».

Зубов опять остановился, повел фонарем в одну сторону, потом в другую. Никого. Неужели нюх его розыскной подводит? Ведь следует кто-то за ним, как пить дать, следует.

Добравшись до дома бабки Ульяны, сыщик остановился, осмотрелся. Ночь тяжело дышала ледяным ветром, на горизонте возникли яркие всполохи — приближалась гроза. Минуту Зубов о чем-то размышлял, не решаясь перебраться через низкий забор. Ему казалось, что только он повернется спиной, как получит новый удар от вездесущего Фрола.

Покрутив колесико, сыщик заставил огонек лампы погаснуть. Он еще немного помедлил и извлек из внутреннего кармана пиджака свои записи. Открыл металлическую емкость, сложил листы и засунул их внутрь, а сам фонарь спрятал за поленьями подле забора. Рассудил сыщик очень просто: если его схватят, то записи обязательно уничтожат, а это ведь отчет руководству. А коли выберется, так воротится к тайнику и заберет их.

Перебравшись через преграду, Зубов прокрался вдоль яблонь, обошел сарай и приник к стене. Собаки у бабки не было, так что голос никто не подал.

Дальше сделал несколько шагов, остановился. У крылечка возникла широкая тень хозяйки. Она спустилась на ступеньку, вылила из таза воду в ближайшие кусты, недовольно сплюнула и вернулась обратно в дом. Зубов приблизился к окошку, за которым находилась его комната. Посмотрел на свет и внезапную тень, что отразилась на земле. Значит, в его временных пенатах находится кто-то посторонний.

Интересно, кто же это таков?

Чтобы не спугнуть незнакомца, сыщик подполз к самому краю, осторожно заглянул в окно. И обомлел. Возле стола стоял Зубов Иван Федорович. Склонился, стало быть, над столом: на плечах мундир, на лице — усталый задумчивый вид. Размышления продолжались недолго, сыщик — тот, что был в комнате, — резко обернулся: за спиной возникла бабка Ульяна.

Да что же это за представление такое? Прямо чудеса наяву. Но почему-то финал у этой истории виделся Зубову трагичным, а не счастливым как у поэтов и сказочников бывает. Нехорошее предчувствие. Вспомнился Пушкин и его Черномор. Интересно, к чему бы это?

Продолжая скрываться во дворе, Иван Федорович не мог оторвать глаз от того, что происходило в доме. Читать по губам он не мог, но понимал, что разговаривают его двойник и Ульяна о чем-то неважном. Старуха сидела напротив и буквально дремала. Зубов прислушался: удивительно, но голосов слышно не было, словно между ним и его точной копией находилась непреодолимая пропасть. Зубов был уверен, что даже если он закричит во весь голос, его двойник ничего не услышит.

Отстранившись от окна, сыщик вгляделся в темноту. Чужого присутствия он больше не ощущал. По всей видимости, соглядатай привел его туда, куда нужно и, успокоившись, удалился. Ветер стих, природа наполнилась приятной свежестью. Начал накрапывать мелкий дождик.

Зубов запрокинул голову, закрыл глаза, чувствуя как капли падают на лицо, накрывая его странным ощущением осознания, что он наконец-то поверил. И вера эта крепла с каждой секундой — как чудо, которое не требует доказательств. Он просто перестал сомневаться, и осколки мозаики сложились воедино, открыв змеиный лик. Так просто и сложно одновременно. Для того чтобы познать тайну, необходимо лишь поверить.

Глубоко вздохнув, Зубов открыл глаза и вернулся к окну. В этот самый миг свет в комнате резко погас, у дверей возникла громадная тень. Разглядеть ее было не так просто. Вроде как пятно, но, скорее всего, что-то длинное и извилистое, словно ящерица или даже крупное земноводное. Находившийся в комнате сыщик откинул в сторону стол, расчистив пространство, и отступил к окну. А дальше тьму озарили три яркие вспышки.

Глава