Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

любящему Тебя. Господи Боже мой! Я бы вечно так и созерцал Тебя и наслаждался Тобою, Твоим святейшим живым образом.

Но вот, Владыка мой Христос, часто мой ум, мое сердце леденеют по отношению к Тебе, они сковываются каким-то таинственным параличом жалости к себе самому, вследствие чего я часто чувствую себя холодным по отношению к Тебе, спящим духовным сном. И в это время, о, Владыка мой Христос, я ощущаю в себе только мысли, парящие к Тебе, что же касается ума, сердца, воли и других моих душевных сил, – все это, как какая-то овеществленная масса, превратившаяся в гнетущую меня тяжесть, прямо-таки отрывает меня от Тебя и втягивает внутрь моего «я», и тогда я бываю каким-то по отношению к Тебе, моему Богу, мертвым предметом, осколком холодного льда. И что странно, в это время я даже еле осеняю себя крестным знамением, и мне становится очень тяжело, а уж о молитве-то и говорить не приходится. Вот какое бывает тяжелое, лениво-неподвижное отношение у меня к Тебе, мой вселюбящий Христос! В это время мне очень много приходится делать усилий над собою, чтобы твердо и бодро опять поставить себя молитвенно перед лицом Твоим! Но я сознаюсь, что во всем этом берет верх над всеми моими душевными силами только одно мое самолюбие, жалость к себе самому. Но, о, Господи, мой Господь! Кому все это я повем и открою о себе самом, как не Тебе, моему Спасителю? Кто во всем этом поможет мне, как опять-таки не Ты один, мой Царь и Владыка всего сущего! И вот я всю свою душу целиком выворачиваю пред Тобою наизнанку, чтобы Ты знал, что я ничего от Тебя не скрываю, – и кто, и что я есть пред Тобою! Я ведь сознаю, что я для Тебя совершенно ничего не сделал доброго, никакой добродетели не проявил по отношению к Тебе, и поэтому, чтобы раз навсегда не остаться пред Тобою, моим Богом, в долгу, я прошу, молю и умоляю Тебя, вооружи всего меня исключительно деятельной любовью к Тебе, такой любовью, которая бы всего меня, все мое существо, всю мою сущность превратила и совершенно пресуществила в вечную и бесконечную любовь к Тебе, такую любовь, которая была бы бесконечно пламеннее и сильнее всякого тварного огня, чтобы я вечно и бесконечно горел и пламенел ею к Тебе, мой Спаситель и Бог.

30 декабря. [«Дивны дела Твои, Господи»: тайна жизни]

О, как дивны дела Твои, Господи! На что ни посмотришь, повсюду только и видишь, как обильною рукою Ты, Творец и Вседержитель, рассыпал и доселе рассыпаешь семена невообразимых чудес Своих. Всюду чудеса, одни Твои чудеса, Господи! Взгляну ли я на все мировое бытие, и оно является для меня дивным, предивным чудом; обращу ли я свои взоры на вселенную и сосредоточу на ней свои очи, и она является для меня величайшим чудом. Обращу ли я свои очи на солнце, луну и звезды, и они являются для меня невообразимым Твоим чудом. Посмотрю ли я на наш земной шар, и он кажется мне не менее чудесным Твоим явлением, как и все миры, плавающие в безбрежном океане пространства и вечности Твоих. Углублюсь ли я своим вниманием, этим оком души моей, в самого себя, то и здесь я сам для себя кажусь также невообразимым чудом. О, как дивны и предивны дела Твои, Триипостасный мой Бог! Особенно они дивны тем, что на всех них лежит дивная неизгладимая печать Твоей сознательно разумной, творческой преднамеренности, преславно и царски-властно предшествующей самому их бытию. О, эта Твоя дивная и предивная, разумная творческая преднамеренность! Она есть сила Твоего разума, застывшая в каждой вещи, малой и великой, сотворенной Тобою. Вот родоначальник Адам. Он преднамеренно, согласно Твоему разумному провидению, создан был Тобою из земли и вместе с тем тварного духовного, космического начала, как говорится в Священной Библии: «Ты дунул в лицо его дыхание жизни». – Он был мужчина деятельный, производитель своего рода, т. е. семенник жизни. И Ты наделил его обильнейшим тайником живых семян, скрыто имеющих в себе родовую ему подобность (потенциальную родовую жизнь). От этого тайника семян Ты, премудрый Творец, в высшей степени премудро, божественно и целесообразно сотворил семядателя, могущего сеять эти живые, скрытые в себе семена только на определенную почву – художественный маточник[108]. Ты внутри сего семядателя выстлал дивно и предивно нежнейшие и тончайшие скрытые нити, наделенные особыми для этого великого дела ощущениями. Ты сего мужчину наделил для этого Твоего творческого дела сильным желанием, могучим влечением к воспроизводству подобных себе особей. Ты также наделил его и избытком этих самых семян, которые он при каждом брачном акте бесконечно много расточает с тою целью, чтобы род его все более и более увеличивался.

Ты для этого величайшего творчества так же преднамеренно сотворил из его ребра и жену ему, которая Тобою лично наделена еще более нежным организмом, еще более мягким характером, еще более гибким и эластичным телом, еще более чувствительной, отзывчивой, чуткой душой. Ты, Творец всего сущего, [наделил ее] также и другой женской организацией; Ты глубоко в недрах ее скрыл чудесный и прекрасный ее яичник. Ты невообразимо премудро устроил самую ее половую вместимость: Ты выстлал внутренность ее тончайшими, нежными, чувствительными, нервными нитями. Ты все эти нежнейшие и тончайшие нити прикрыл слизистой оболочкой. И здесь, о, Боже мой, как все Тобою, премудрейшим Творцом, разумно предусмотрено и целесообразно Твоим предвидением устроено! Ты внутри ее чрева образовал детский родильник – самый маточник[109], эту чудную почву, колыбель, где мужское семя и женское яйцо сходятся друг с другом, и тесно-родственно соединяются одно с другим, и путем взаимного радостного лобзания-почкования начинают производить из себя и развивать человеческий зародыш.

О, Господи Боже, Творец всего сущего! Как повсюду ярко и с необыкновенной силой выступает Твой всетворческий разум! Разве только слепой безумец и ожесточенный Твой враг не может видеть и понять, что здесь лишь Твой один творческий разум все это преднамеренно произвел. Вот уже образовалась головка, образовались и ручки, образовались и ножки, образовался уже и весь организм детский. Сей дивно-крошечный ребенок еще не знает, что такое его будущая среда и в чем она состоит; он не знает, что такое и самая жизнь, он еще не ведает, как нужно приспособляться к будущей среде, в которую он через несколько месяцев должен будет вступить, а у него уже для этого заранее создана его головка, создана