Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

и бесконечно горел и пламенел своею огненною любовью к Тебе, моему Триипостасному Богу. Я ведь ничего не хочу иметь от Тебя – одного лишь только жажду, одного лишь хочу и одного лишь прошу у Тебя: о, Царь мой, Триипостасный Бог! Преврати и преосуществи меня самого, все мое существо в самую сущность сверхтварного огня любви к Тебе. Я, Господи, знаю, что значит любить Тебя. Я знаю, что любить Тебя – это значит быть в Тебе и жить Тобою, потому я так нестерпимо и жажду любить Тебя, Владыка мой Господи! Да будет Тебе известно, что я томлюсь пламенным желанием, невыразимо томлюсь любить Тебя и любить Тебя только ради самой любви к Тебе. О, Боже мой! В моей любви к Тебе нет другой цели, как только чтобы любить Тебя, моего Триипостасного Бога, вечно и бесконечно.

О, всерасплавляющий Господи! Мою душу, мое сердце, преврати всего меня в одну пламенную любовь к Тебе! Бог мой! Я повергаюсь пред Тобою и молю Тебя, дай мне всегда иметь Тебя в себе и себя самого находить в Тебе одном. О, Боже! Что было бы со мною, если бы я не осознал Тебя? Что было бы с моею жизнью, если бы я не доверился Тебе и не положился бы на Твою жалость ко мне? О, тогда я погиб бы и погиб навеки. Но теперь, когда я всем своим существом осознал Тебя и всецело положился на Тебя, вверился Тебе, то после этого я уже чувствую себя, что я живу и существую не напрасно и не случайно и не сам собою, и не в себе самом, а всецело только в Тебе одном, моем Боге, Тобою одним, моим вседержавным Триипостасным Богом; и поэтому вся моя внутренняя жизнь преизобилует невообразимым небесным блаженством, мирным спокойствием, безмятежным состоянием моего духа, вследствие чего, Господи, теперь уже нет во мне ни страха, ни беспокойства, что я погибну; нет во мне и боязни, что смерть поглотит меня, нет даже ужаса и перед адом, полным в себе самом отчаянья и невыразимого трепетания. Всего этого я уже не чувствую и не ощущаю в себе, потому что Ты со мною, животворное дыхание любви Твоей обеспечивает спасение мое. О, сладчайший мой Владыка Триипостасный Бог, будь же всегда со мною, не оставляй меня одного, ибо без Тебя и самое блаженство мое будет для меня страшнее и мучительнее всякого ада.

29 декабря. [14 тысяч убиенных Вифлеемских младенцев]

Сегодня память четырнадцати тысяч убитых ради Христа вифлеемских младенцев. Первое выступление мира против Христа. Первое преследование Христа со стороны государственной власти. Страшное средство применено со стороны мира ко Христу, чтобы посредством его убить Спасителя мира, Господа. Мир рукою государственной власти закалает четырнадцать тысяч детских жизней! История не знает подобной цены младенческой жизни. В мире не было такого ребенка, жизнь которого оценивалась бы в четырнадцать тысяч убитых детей. В такой оценке Христа-Младенца со стороны мира скрывается невообразимый ужас самого сатаны по отношению к Агнцу Божию как сущему Богу, родившемуся на земле. Диавол понял, что в лице Христа явился Сам Бог на землю; и вот он ничего не жалеет, лишь бы только предотвратить надвигающееся на него бедствие со стороны новорожденного Господа. Он лихорадочно устремляется, чтобы тотчас погубить Его, не останавливаясь ни перед какими средствами. Младенцев убивают, душат, бросают о камни, закалывают. Матери плачут, рыдают, ниоткуда нет помощи. Христос, крепко прижатый к груди Своей пречистой Матерью, бежит в Египет, спасаясь от преследующего Его Ирода. Сам же Отец Небесный всех сих маленьких вифлеемских мучеников увенчивает славными венцами как первомучеников за Богомладенца, Сына Своего, и вводит их в Царство Небесное, и облекает их в одеяние вечной, бесконечной Божьей славы, ибо они приняли мученическую смерть ради Его единородного Сына, Господа нашего Иисуса Христа. Дух же Святой распростирает над Богомладенцем Христом Свою всемогущую божескую силу, спасая Святое семейство от руки диавола, свирепо преследующего его в лице Ирода.

Я цепенею от одной мысли о том, как в лице Христа Сам всевластительный Творец, Царь и Владыка всего сущего, уступив место злу, бежит и спасается от Своей же ничтожной твари! Что же все это значит? О, это много значит. Прежде всего, здесь скрывается добровольное истощение Бога Логоса вплоть до такого состояния, когда Он как сущий Бог становится уже как бы Богом-небогом. Не переставая быть таковым, Он словно бы отказался от Своего ипостасного Божества только для того, чтобы бездонно-глубинным и беспредельно-бесконечным смирением раз навсегда упразднить и уничтожить самообоготворенность диавола – прежде всего, в нем самом, а затем и в Адаме, и во всем человеческом роде, и, наконец, во всей мировой действительности со всеми ее последствиями, такими как мировое зло, гордыня твари пред Богом. Здесь также скрывается еще и такая любовь Бога Логоса к Своему творению, которая вся превращается в Его абсолютное самоумаление перед Своею тварью, чтобы этим спасти ее же самую от ее собственной самости. Здесь скрывается еще и то, что в удалении Христа Младенца в Египет Бог Логос открывает для всей твари принесенную Им Собою абсолютно новую жизнь, жизнь не тварную, а чисто божескую, с существующими в ней другими законами, законами не насилия, а абсолютного непротивления злу насилием; законами, содержанием которых является деятельная сила любви даже к врагам Самого Господа.

Ах, как все это бесконечно чудесно и изумительно! Вот каким путем спасение Христово по отношению ко всей твари шествует наступательно и победоносно в мире. Только теперь становится понятно, что истинный христианин тот, который становится на сей путь и направляет свои жизненные стопы по нему, ведущему прямо ко Христу. О, Царь мой Христос! Молю Тебя, поставь на этот Твой всеспасительный путь и мое «я», поставь его, Господи! Ибо если Ты меня не поставишь на него, то я погибну, чего я страшно боюсь. Знаешь, мой премилосердный Господь, что я люблю Тебя; но сознаюсь, что я мало люблю Тебя, на самом же деле я хочу, чтобы я весь был перед Тобою единою пламенною любовью к Тебе. Великое дело любить Тебя, и любить всем своим существом, и любить вечно и бесконечно. И вот я хочу и стремлюсь любить Тебя, но чувствую, что во мне нет сил осуществить в себе мое собственное хотение. Ты же, всеблагостный мой Господь, помоги мне в этом единственно величайшем для меня деле, ибо ведь и любить Тебя есть Твой святейший дар и Твое бесконечное снисхождение к