Ледяная дева - Барбара Картленд

— Позвольте проводить вас в зал, мадемуазель.

— Благодарю вас, — ответила Зоя.

Она не могла смотреть в лицо герцогу. У нее было такое чувство, будто ее насильно отрывали от него. Ей хотелось ухватиться за герцога и попросить не отпускать ее.

Вместо этого Зоя последовала за адъютантом в зал, поблагодарила генерал-губернатора за его доброту, и они начали танцевать мазурку.

После танца она уже не могла скрыться от окруживших ее кавалеров. Каждый раз, как заканчивался очередной танец, девушка оглядывала зал в поисках герцога, но прежде, чем ей удавалось увидеть его или пробиться к нему сквозь толпу гостей, кто-нибудь обязательно перехватывал ее и приглашал на следующий танец.

Зоя танцевала чисто автоматически, не слыша, что ей говорят партнеры, и не понимая, что она отвечает им. Она только сознавала, что все ближе и ближе мгновение, когда ей придется покинуть бал, и последние минуты хотела провести с любимым человеком.

Потом Зоя с отчаянием поняла, что отца уже нет в зале. Она знала, куда он направился.

Танцы закончились. Под томные звуки скрипок на лестнице, ведущей в бальный зал, появились цыгане в ярких костюмах. Гости расступились, освободив середину зала. Пожилые дамы заняли кресла и диваны вдоль стен. Мужчины стояли группами, готовясь аплодировать выступлению приглашенных генерал-губернатором артистов.

Когда же в зале появились цыганки в своих цветастых необъятных юбках, золотых ожерельях и звенящих браслетах, Зоя поняла, что ей пора покинуть бал.

Она еще раз оглядела зал, надеясь увидеть герцога. Девушка прекрасно понимала, что уже слишком поздно, у них не будет больше времени поговорить друг с другом. И потом, что она могла сказать герцогу, кроме признания в любви?

Внимание гостей было приковано к цыганам, и Зое без труда удалось незамеченной выскользнуть на террасу.

Никто не видел, как она спустилась по белым мраморным ступеням, ведущим с террасы в парк, и пересекла зеленую лужайку. Перед ней была еще одна лестница, а внизу, как и ожидала, она увидела карету.

Карета была закрыта, на козлах сидели двое. Один из них, заметив Зою, соскочил с козел и открыл перед ней дверцу кареты. Чуть не плача, девушка медленно поднялась по ступенькам.

Внутри кареты было темно. Зоя села на заднее сиденье, зная, что там ее ждет отец.

Дверца кареты закрылась, кучер взобрался на козлы, лошади тронулись с места.

Зоя наклонилась к окну, желая в последний раз взглянуть на дворец генерал-губернатора.

— Прощай, моя любовь… Моя единственная любовь… сейчас и навеки! — тихо проговорила она.

Затем, откинувшись на сиденье и борясь с подступившими слезами, она услышала низкий голос:

— С кем же вы прощались, Зоя?

Она вскрикнула от удивления — это был голос герцога.

Зоя повернулась, и в свете фонарей, проникавшем в окна кареты, она разглядела лицо герцога и его глаза, смотревшие в ее глаза.

На мгновение она лишилась дара речи, а потом воскликнула:

— Как?.. Вы здесь? Что случилось?

— Этот вопрос я должен был бы задать вам, — возразил герцог. — Как вы могли подумать, что вам удастся сбежать от меня?

— Н-но… папа сказал…

— Ваш отец на борту турецкого судна, которое доставит его во Францию, — перебил ее герцог. — Я хочу задать вам только один вопрос, Зоя. И я хочу, чтобы вы ответили мне правду.

— Какой… вопрос? — с трепетом произнесла она.

— Вопрос очень простой, — ответил герцог. — Я хочу знать, кого вы больше любите: меня или вашего отца? На мгновение Зоя подумала, что ослышалась.

Она взглянула на герцога, и ее поразило выражение его лица. Никогда прежде не видела она в глазах герцога такого страдания, и сердце ее сжалось.

— Это очень важный вопрос, — сказал герцог. — Выбор за вами. Я могу отвезти вас на корабль к отцу, и вы уедете с ним, или вы можете остаться со мной.

Зоя не могла произнести ни слова. Герцог продолжал:

— Вопрос в том, любите ли вы меня. Я хочу это знать. Для меня это вопрос жизни.

— Я… люблю вас, — прошептала Зоя. — Я… безумно люблю вас, но…

Герцог обнял девушку, не давая ей продолжить.

— Никаких «но». Вы любите меня, действительно любите, и это все, что я хотел от вас услышать.

— Я вас… люблю! — сказала Зоя.

Казалось, эти слова шли из самой глубины ее сердца.

Герцог еще крепче обнял ее. Зоя подняла к нему лицо, и губы их встретились.

Сначала девушка была так ошеломлена происходящим, что не чувствовала ничего, кроме изумления. Потом губы герцога пробудили в ней тот восторг, который она прежде испытывала при каждом его прикосновении, но теперь это чувство было гораздо сильнее. Ощущение было настолько прекрасным, что она могла бы сейчас умереть от счастья. Ей казалось, что нет в мире ничего более восхитительного, глубокого и божественного.

Его руки крепче сжали ее, его поцелуи становились все более требовательными. Зоя почувствовала, как внутри ее вспыхнуло пламя, оно разгоралось. Их губы слились, и мир для них перестал существовать.

Она не знала, как долго длился поцелуй. Когда герцог поднял голову, с губ ее слетели слова, прекрасные, как музыка:

— Я люблю… тебя. Я люблю тебя!

— И я люблю тебя! — ответил герцог. — Дорогая, я полюбил тебя с первого взгляда. Но прежде не решался сказать тебе о моей глубокой и сильной любви. Я был так слаб после ранения и боялся стать тебе обузой.

— Неужели… это правда? — спросила Зоя. — Ты… действительно любишь меня? Не могу в это поверить.

— Я люблю тебя! Теперь, когда ты сделала свой выбор, мы немедленно поженимся.

— Поженимся? — переспросила Зоя.

— Так нам будет проще уехать в Англию, дорогая. Хочу успокоить тебя, твой отец дал свое благословение.

— Значит, папа знал… о твоем намерении?

— Когда я почувствовал, что ты собираешься покинуть меня, я понял, что не смогу допустить этого.

— Как… ты узнал, что я хочу уехать?

— Ты сама сказала мне об этом.

— Я сказала… тебе?

Он поцеловал ее, и Зоя заметила улыбку на его губах. Какое-то время они сидели молча. Потом герцог сказал:

— Меня трудно обмануть, моя ненаглядная. Наблюдая за тобой за ужином, я догадался, о чем ты думаешь, а когда мы сидели на террасе, я уже был полностью уверен, что знаю твои планы.

— Как же… ты все узнал? — спросила Зоя. ; — — И ты, именно ты, задаешь мне этот вопрос? — удивился герцог.

Зоя засмеялась, вспомнив, как он читал ее мысли, когда она впервые играла для него.

— Тогда я понял, — продолжал герцог, — что многое упустил, не предприняв раньше никаких действий. Я нашел твоего отца и сказал ему о своих намерениях. Он согласился со мной. Для него это самое лучшее решение всех мучивших его проблем.