Ледяная дева - Барбара Картленд

— Да, здесь очень красиво, — согласился с ней герцог. — Не хватает только одного.

— Чего же? — спросила Зоя.

— Вашей музыки.

— Хотите, чтобы я вам поиграла?

— Да, я хотел попросить вас об этом.

Зоя уже заметила, что в комнате рядом с верандой, на которой они сидели, стоит фортепиано. Не говоря ни слова, она прошла к инструменту.

Окна в комнате были открыты, и, играя, Зоя видела герцога. Девушка подумала, что сейчас герцогу, наверное, хочется услышать композицию ее отца, в которой так живо изображалась красота природы.

Она вдохновенно заиграла и почувствовала, что эта музыка выражает и ее собственные чувства.

Помимо ее воли в музыке звучали терзавшие Зою любовь, восторг и отчаяние.

Девушка полюбила герцога, как только увидела его во дворце князя Всевольского. Когда он коснулся ее руки, ее охватило чувство восторга, светлое, прекрасное, божественное и в то же время очень земное чувство: ведь она — женщина, а герцог — мужчина.

Музыкой Зоя хотела поведать герцогу свою мечту о настоящей любви, подобно той, какую испытала ее мать. Она верила, что эта мечта сбудется.

И вот теперь это осуществилось. Увидев герцога впервые, Зоя сразу узнала его. Ведь в своих мечтах она уже давно — годы, а может быть века, в той, другой жизни, — любила его.

Изливая в музыке свою любовь к герцогу, она ощущала неизбежность, неотвратимость разлуки, и это чувство отчаяния тоже звучало в мелодии.

Зоя как будто говорила своему любимому, что, даже расставшись с ним навеки, никогда не забудет его, будет молиться за него и то чувство, которое он в ней пробудил, будет жить в ней вечно, потому что без этого она не мыслит своего существования.

Как всегда, играя, Зоя уносилась мыслями в другой мир, забывала об окружающем, стремясь выразить в музыке тот океан чувств и мыслей, которые переполняли ее душу.

Закончив играть, она почувствовала себя опустошенной. Ей нечего было больше сказать, она всю себя отдала музыке.

И тут она увидела, что на веранде собралось много гостей. Рядом с герцогом сидел Валлон. Никто не шевелился, все молчали, глубоко тронутые ее игрой.

Вернувшись из того мира, куда ее унесла творческая фантазия, Зоя заметила выражение лица отца. Девушка поняла, что он глубоко тронут и вместе с тем озабочен, так как она очень откровенно выразила свои чувства.

Зоя поняла, что выдала себя, и ее охватило чувство страха и смущения. Не извинившись и ничего не объясняя, она встала и вышла из комнаты. Как во сне, девушка пошла длинными коридорами дворца в свою спальню.

Глава 7

Придя в свою комнату, чтобы переодеться к обеду, Зоя увидела на кровати прекрасный шлейф.

Три дня назад за завтраком генерал-губернатор сказал:

— Наш уважаемый гость герцог Уэлминстер чувствует себя уже достаточно хорошо и сможет присутствовать на вечере. Я собираюсь пригласить на этот вечер всех, кто, узнав о приезде герцога в Одессу, жаждет встретиться с ним.

— Вы собираетесь устроить вечер? Что за вечер? — с другого конца стола спросила герцогиня. Генерал-губернатор улыбнулся.

— Это будет один из тех вечеров, которые вы так любите, — вечер с танцами. А в честь месье Баллона мы пригласим самых лучших музыкантов, каких сможем найти в Малороссии.

— Танцы! — в один голос воскликнули дамы. — Значит, ваша светлость, вы собираетесь устроить настоящий бал!

— Да, это будет бал, — пообещал губернатор. — Надеюсь, он будет не менее блестящим, чем балы в Санкт-Петербурге, на которых вы, ваша светлость, бывали.

Герцог улыбнулся.

— На этот раз настроение в Санкт-Петербурге было не очень веселым, — сказал он. — Когда я был у его императорского величества, то никаких балов не устраивали. Были только приемы, где все обсуждали одну и ту же тему.

— Я издам декрет, — заявил генерал-губернатор, — запрощающий говорить о войне. И мы будем беззаботно веселиться.

Зоя слушала этот разговор и думала, как интересно будет побывать на настоящем балу. Мать часто рассказывала ей о блестящих балах, и девушка ясно представляла себе блеск и великолепие бального зала, сияние хрустальных люстр и драгоценностей.

Потом она с болью в сердце подумала о том, что герцог уже поправился и, наверное, в скором времени собирается покинуть Одессу. Неумолимо приближается день расставания, говорила себе Зоя.

И только ее отца не радовала мысль о бале. Он не любил официальных приемов. Кроме того, Зоя сомневалась, что ему понравятся оркестранты, которых собирался нанять генерал-губернатор.

Однако, будучи истинной женщиной, Зоя принялась обдумывать свой туалет для этого бала. Ей хотелось, чтобы герцог восхищался ею. Кроме того, для нее было бы унизительно почувствовать превосходство других дам, гостящих во дворце губернатора. К счастью, среди платьев, привезенных ею из Москвы, нашелся один вечерний туалет, который она еще ни разу не надевала. Этот туалет предназначался для зимнего бала, который московский губернатор, князь Растопчин, обычно устраивал в Кремле. В прошлом году ее пригласили на этот бал. Они с Мари придумали очень красивый наряд — изысканное белое платье. Зоя надеялась, что отец его одобрит. Однако потом она решила не ездить с отцом, так как траур по матери еще не закончился.

Из рассказов матери Зоя знала, что на балах генерал губернатора в Одессе, которые соперничали с балами в Санкт-Петербурге, все дамы носят шлейфы.

У Зои не было шлейфа, и она собиралась сказать об этом хозяйке дома, но потом передумала.

Вчера вечером герцогиня послала за ней. Придя в ее будуар, Зоя увидела жену генерал-губернатора в прелестном неглиже, лежащую на диване у окна.

— Садитесь, дитя мое, — сказала она. — Я хочу поговорить с вами. С тех пор как вы приехали, у нас не было времени поболтать.

— Вы очень добры, мадам. Мы с отцом благодарны вам за приглашение погостить в вашем доме, — ответила Зоя.

— Что касается вашего отца, о нем позаботится мой муж, — заметила герцогиня. — а о вас, дочери Натальи Стровольской, позабочусь я.

— Вы знали мою маму? — спросила Зоя, и глаза ее заблестели.

— Я встречалась с ней во Франции вскоре после ее замужества. Тогда нам с мужем пришлось спешно покинуть страну, иначе нас отправили бы на гильотину.

Женщина взяла руку Зои в свои и мягко сказала:

— Теперь вашей матери нет с вами. Знаю, вам ее очень недостает. Вы так похожи на нее!

При этих словах глаза Зои наполнились слезами, и она не смогла сказать ни слова. Герцогиня продолжала:

— Думаю, ваша мать порадовалась бы за вас и пожелала бы вам успеха на завтрашнем балу. Позвольте мне подарить вам шлейф. Я думаю, он очень подойдет для такого случая.