Ледяная дева - Барбара Картленд

Некоторое время они постояли обнявшись, потом Баллон сказал своим обычным голосом:

— Нельзя опаздывать к обеду. Его светлость хочет сделать этот вечер незабываемым для нас и, конечно, для герцога.

Он вышел из комнаты, а Зоя вернулась к туалетному столику и посмотрелась в зеркало. Ее удивило, что внешне она совсем не изменилась.

У нее было такое чувство, будто отец унес с собой ее молодость, и она не удивилась бы, увидев себя в зеркале старой, в морщинах, с сединой в волосах. Но нет, отражение в зеркале показало ей очаровательную молодую девушку, только в глубине ее глаз скрывалась невыразимая боль.

Бальный зал с огромными люстрами, в каждой из которых сияло несколько сотен тонких свечей, благоухал цветами. На резных позолоченных карнизах, тянувшихся вдоль стен, тоже стояли свечи — такого Зоя еще не видела.

Гости были так же великолепны, как и обстановка зала. Никогда прежде она не думала, что женщины могут носить так много сверкающих драгоценностей — от диадем в волосах до пряжек на туфлях.

Герцогиня была в вечернем туалете из белого шелка с глубоким декольте, узким лифом и с красным шлейфом, шитым золотом.

На ней была лента ордена Святой Екатерины с бриллиантовым крестом.

Мужчины не уступали дамам. Каждый из присутствующих был или в блестящем мундире, или костюм его украшали многочисленные награды и орденские ленты. На герцоге был орден Подвязки .

Здесь были гусары в белых с золотом мундирах, чиновники в синих сюртуках с жесткими от золотого шитья воротниками и молодые черкесы в высоких черных и белых папахах.

Этот вечер был похож на сказку. Войдя в огромную столовую, Зоя увидела прекрасно сервированный стол. Ее внимание особенно привлекло великолепное золотое блюдо огромных размеров, стоявшее в центре стола.

К своему удивлению, Зоя узнала, что за столом ей отвели место справа от генерал-губернатора.

Герцог сидел справа от хозяйки дома, а Пьер Валлон — слева. Генерал-губернатор объяснил Зое, что на этом балу герцог, а также она и ее отец почетные гости.

— Все присутствующие здесь очень рады видеть вас, — с улыбкой сказал он.

— Несмотря на то, что мы французы? — тихо спросила Зоя.

— Но я ведь тоже француз, — ответил губернатор. — Дорогая моя, музыка интернациональна, она не знает границ. По моему мнению, ваш отец король такой огромной страны, какой никогда не удастся завладеть Наполеону.

Зоя заметила, что отец оживленно беседует с герцогиней и, кажется, очень доволен прекрасным приемом. Она также наслаждалась роскошной обстановкой и изысканным обществом и думала, что этот бал будет самым прекрасным в ее жизни. Однако Зою не оставляла мысль, что в этот вечер закончится важная глава в ее жизни, о чем она уже говорила герцогу, покидая Москву.

«Это была очень короткая глава», — с грустью подумала она.

Представив себе, какой тусклой и неинтересной будет ее жизнь без герцога, Зоя вздрогнула при мысли, что она никогда больше не увидит его.

«Я буду одинока, как никогда не была прежде, — говорила она себе. — Жизнь без любви мрачнее и холоднее, чем сибирская зима».

Герцог в этот вечер выглядел настолько красивым, что она не могла отвести от него взгляда и не замечала никого в этом блестящем обществе, кроме него. Когда гости перешли из столовой в бальный зал, герцог подошел к Зое и сказал:

— Зоя, к сожалению, я не могу пригласить вас на танец. Мари считает, что это слишком рискованно. Не хотите ли присесть и поговорить со мной?

— С удовольствием, — согласилась девушка.

Она подумала, что с ним готова отправиться куда угодно, хоть на край света.

Но тут к ним подошел генерал-губернатор и пригласил Зою на танец. Она не могла отказать ему. Потом ей пришлось танцевать с другими кавалерами, и только спустя час герцог смог снова подойти к ней. Не говоря ни слова, они вышли из бального зала на террасу.

Ночь была тихая и звездная, узкий серп луны медленно поднимался в небе. Парк освещали фонари, спрятанные среди цветов. За парком таинственно шумело море.

Зоя и герцог сели на скамью в темном уголке парка. Из бального зала до них доносились звуки музыки. Они долго молчали, наконец герцог спросил:

— Вы чем-то расстроены?

— Откуда вы… знаете?

— По-моему, мы давно выяснили, что я могу читать ваши мысли.

Зоя ничего не ответила, надеясь, что именно сейчас ему не удастся отгадать, о чем она думает. Она была взволнована и испугана.

Одно дело, когда он понял, что она хотела сказать музыкой, и совсем другое, если он прочитает ее мысли сейчас и поймет, что вскоре они расстанутся навсегда.

— Вы признаетесь мне, что вас мучит, или мне придется самому догадаться? — спросил герцог.

— Почему вы думаете, что меня что-то… мучит? — ответила Зоя. — Сегодня… чудесный вечер… Все в восторге от вас.

— И, конечно, от вас, — добавил герцог. — Вы очаровательны.

Что-то в его голосе заставило Зою вздрогнуть. Потом она подумала, что с его стороны это простая вежливость, и заставила себя продолжить:

— Все были… так добры ко мне. Ее светлость подарила мне этот прекрасный шлейф… Я всегда буду помнить время, проведенное в Одессе.

— Есть и другие моменты, о которых мы будем помнить, — сказал герцог.

— Вы всегда будете… их помнить? — спросила Зоя. Она не смогла удержаться от вопроса, так ей хотелось услышать ответ.

— Думаю, что наиболее живо я буду вспоминать тот момент, когда я пришел в сознание и увидел ваше лицо, склоненное надо мной.

Зоя задрожала. Она всегда мечтала о том, чтобы он говорил с ней так, как сейчас, но до сих пор им не представлялась такая возможность.

— Сквозь окутывавшую меня тьму, — продолжал герцог, — я чувствовал, как вы зовете меня. Когда я вспоминаю об этом, то понимаю, что даже в том бесчувственном состоянии ощущал ваше присутствие.

Она мечтала именно об этом, когда отчаянно звала его назад к жизни из темноты смерти!

— Неужели вы можете подумать, что я смогу все это забыть? — спросил герцог.

— Пожалуйста, помните обо мне… всегда!

Эти слова вырвались у нее неожиданно, г, умоляющим выражением лица Зоя смотрела на герцога.

Их глаза встретились, он заглянул в ее глаза, и они долго сидели молча и неподвижно.

Вдруг, словно из другого мира, раздался чей-то голос:

— Вот вы где, мадемуазель Валлон! А я всюду искал вас. Его светлость желает танцевать с вами мазурку.

Зоя с трудом поняла, что ей сказали. Потом, придя в себя, она встала.

— Очень… мило со стороны его светлости, — с трудом выдавила она, увидев перед собой адъютанта генерал-губернатора.

— Позвольте проводить вас в зал, мадемуазель.