Собрание сочинений. Том II. Стихотворения, напечатанные в периодике и найденные в архивах; заметки, статьи - Павел Николаевич Шубин

class="v">        Пускай тебе припомнится

Тропка

        соловьиная

               в Крыму, —

Веткою черёмухи

        притронется

Сад вечерний —

        к сердцу моему.

Разве это

        до сих пор

               не лучшее

В прожитом,

        забывшемся сейчас,

Если жизнь была

        случайней

               случая —

Той минуты,

        породнившей нас?

6 мая 1941

«Цветут сады…»

Цветут сады.

        Прозрачней акварели

Над синею водой —

        шнуры берёз.

Цветут сады.

        Последний день апреля

Прошит насквозь

        стеклянным звоном ос.

И степь открыта

        от Сосны

               до Ромен,

И в тающем тепле

        над головой

Так вольно небо,

        так простор огромен,

Что захлебнуться

        можно

               синевой.

И всюду,

        всюду,

               яростно и пьяно,

Чадя пыльцою,

        светятся цветы —

На яблонях,

        на стебельках бурьяна,

И на речной воде,

        и у воды,

Как будто

        ни конца,

               ни меры силе

Во все века

        не ведала весна!..

…А разве мы

        расчётливыми были,

И наша юность —

        не короче сна?

7 мая 1941

Про любимую

I

Я знаю: влюблялись в тебя города

И возле дверей до зари

Ждала тебя улиц раскосых орда,

До бельм наслезив фонари.

А утром играли рожки на путях,

И снова он – твой и ничей —

Рассвет журавлиных ватаг и бродяг,

Матросов, цыган, скрипачей.

Какими силками тебя залучат,

Какою любовью убьют,

Полёта взамен посулившие чад

Годами обжитых кают?

Так пусть же ни тёплых квартир, ни гроша,

И жгуча слеза, как иод,

Но – плачет от боли и счастья душа,

Но – иволгой скрипка поёт.

Гварнери её для тебя, для одной

Сработал два века назад,

В ней море играет зелёной волной

И чистые зори плывут стороной,

И древняя радость любови земной,

И росный – под звёздами – сад.

Я знаю, что снится тебе по ночам,

Наполненным запахом сот,

Когда припадает к прозрачным ключам

Луна с тополёвых высот:

Чудесную землю не втиснуть в жильё,

Но жить с нею – право твоё,

Как тополь – весенней любовью её,

Рассветною песней её.

А я, на приколе сходящий с ума,

Живущий с рожденья земли

Запойной бессонницей, тенью письма

В почти межпланетной дали,

Я, самый ревнивый и жадный из всех,

Следивших тебя на пути,

Я – рву телеграммы. Ни слёз, ни помех…

И ласки не надо – лети!

II

Ты от меня живёшь за сотни вёрст.

А у меня – июнь.

Паденье звёзд,

И розовое пламя полнолунья…

…Нет, не сова ночная,

        и – не лунь я,

Но видно так в разлуке повелось —

Не спать ночей,

        бессонницей делиться

Со всем живым…

        И куст – как тёплый лось,

И дальний сполох —

        розовая птица.

Что я скажу им,

        выдуманным мной? —

Далёкая, ты снишься им иной.

И призванные жить моей любовью,

Все эти звери

        и травинки все,

Тебе —

        моей —

               приносят в изголовье

Цветы и ночь,

        и лунный свет в росе.

Но ты не замечаешь их,

        ты спишь.

Соперник мой —

        как самовар он рыж —

Тебе он дарит

        замшевые розы,

А мог бы и бумажные дарить,

Как смог вчера

        с раствором купороса

Живое море,

        тёплое,

               сравнить…

Пускай!

        Я не завидую ему.

Ведь эта полночь

        к дому твоему

Придёт,

        и в окна

               звёздным небом брызнув,

Отдаст тебе,

        как роднику в лугу,

Всё, чем она богата…

        Бескорыстно…

А разве я

        любить так

               не могу?

III

Ты правишь. Ты так захотела —

Чтоб всё повторилось воочью,

И скрипки певучее тело

Наполнилось морем и ночью.

И краешек лунного диска,

Умытый волною отлогой,

Поплыл в тишине ливадийской

Прозрачною звёздной дорогой.

А там – кабачок полотняный,

Вино золотистое в кружках,

И хмель, перевитый лианой,

В усах и крутых завитушках.

И стоило лишь на мгновенье

Друг другу в глаза заглядеться,

Чтоб слились в согласном биенье

Две песни, две крови, два сердца.

И годы, как синие птицы,

Прошли, повториться отчаясь,

Но это мгновение длится,

Оно никогда не кончалось.

И сон мой, далёкий и зыбкий,

В томящую явь обернётся,

Когда к притаившейся скрипке

Летучий смычок прикоснётся;

И струны ответят упруго,

И молодость снова со мною, —

Два сердца встречают друг друга

Тревожной любовью земною.

И снова кусты тамариска

Над звёздной морскою дорогой,

И краешек лунного диска,

Умытый волною отлогой.

Строители

Он всё тянулся, берег тощий,

Далёкий, плоский,

               как тогда,

Когда ещё врывалась в рощи

Реки́ гремучая вода;

Когда ещё ходили звери

К студёной влаге на заре

И каждый зверь

               безлюдью верил,

Как собственной своей норе.

Им было невдомёк,

               что где-то

Весь этот гиблый край болот

Уже был пойман сетью сметы

И расписанием работ.

И тихие геодезисты

В лесах с уклона на