Собрание сочинений. Том II. Стихотворения, напечатанные в периодике и найденные в архивах; заметки, статьи - Павел Николаевич Шубин

рукавицы – пол…

Теперь сам фюрер им гордится:

Был Фриц – босяк, а стал – орёл!

…Пусть снайпер наш не удивится,

Когда пред ним, задрав подол,

На снег присядет эта птица.

31 января 1942

Щекотливое положение

«Советские снаряды не дают вздохнуть. У нас довольно щекотливое положение. Приходится залезать в узкие щели…».

(Из радиограммы командира немецкого подразделения своему начальнику)

Свой фатерлянд связав потуже

И обобрав за частью часть,

Однажды фюрер обнаружил,

Что больше нечего украсть, —

Страна пуста… Зато снаружи —

Россия… мирная к тому же.

– Ага! – оскалил фюрер пасть, —

Вот на неё бы и напасть!

Собрав ораву пьяных фрицев,

Браухич двинулся в поход.

Летят недели вереницей,

Дивизий сто пошло в расход,

Полгода наступленье длится,

А всё далёк его исход…

На карту генерал косится —

Войска не двинулись вперёд,

Отнюдь, совсем наоброт;

Селёдкой керченской арийцу

В конец испорчен новый год…

Летят метели. Фюрер злится:

Уже последний драный кот

Отправлен в качестве гостинца

Солдатам доблестным на фронт,

Теперь им есть, чем подкрепиться,

А толку нет как нет… Майн Гот!

– Нет, надо чем-то отличиться, —

Решает фюрер, – пусть народ

Восчувствует и убедится,

Что лишь один умею биться —

Я господин среди господ!

Всего по половине фрица

Осталось от немецких рот.

И всё же в них надежду блица

Вгоняет фюрер сквозь проход

Тех отмороженных ворот,

На кои фриц привык садиться…

Но фрица это не берёт.

Он, подтянув пустой живот,

Где третий день урчит водица,

Зарылся в землю, словно крот,

И не желает торопиться.

Увы! Судьбы непостоянство

Совсем измаяло фрицо́в:

– Да много ль чёртова «пространства»

Потребно нам, в конце концов?

Когда большевики по цели

Гвоздят с утра и до утра,

До ветра выйдешь еле-еле —

Немедля срежут снайпера;

Когда от взрывов, что качели,

Земли шатается гора

И русских слышится «Ура!» —

Нам нужно лишь «ПРОСТРАНСТВО» в щели,

На рыло – метра полтора…

Ребята, что ж, по ценам твёрдым,

Чтоб было, где гостям гостить,

Такую площадь первым сортом

Мы им сумеем отпустить, —

Пространства хватит фрицам мёртвым.

1 февраля 1942

Вперёд, на запад

Свинцовая Сура

Гудит по округе,

Бандитам

От гибели не отвертеться —

Сегодня мы вышибли

Немцев из Луги,

Сегодня мы вышибли

Душу из немца!

Из топей,

Из грозных лесов

        Новгородских

От рек молодых,

От озёр журавлиных,

Немецкими трупами

В куртках коротких

Мы выстелем

Нашу дорогу к Берлину.

Их здесь по сугробам

Навалено вдоволь,

Над ними

Старинные вороны вьются,

Не ждите домой их,

Германские вдовы,

Не ждите,

Отсюда они не вернутся!

Советские танки

Гремят по округе,

Завалы в пути

Их напор не ослабят,

За ними – победа,

За ними от Луги

Пехота уходит

На запад. На запад!

13 февраля 1942

Фронтовая дорога

Как нитка ровного пробора

И как игла

В снегах болотистого бора

Она легла.

Тяжёлым строем сосен спёрта,

Следя зенит,

Как сердца мощного аорта,

Она звенит.

Над ней шныряют

        «Мессершмиты»,

Шрапнель – над ней,

Её снега огнём размыты,

За много дней.

Но семитонки – не в гара́жах,

А в свисте пуль,

И ровно бьётся армий наших

Могучий пульс.

И сращена полков лавина

В мороз и в зной

Дороги тонкой пуповиной

С родной страной.

И словно песня за широкой

Спиной бойцов

Простёрлась, призвана без срока,

Земля отцов.

Её тепло, не уставая,

Средь чёрных ям

Несёт дорога фронтовая

По колеям.

И ты в атаке, под картечью

Услышишь вдруг

И шелест яблонь Семиречья,

И смех подруг.

И тонкой вышивкой кисета,

Любви теплом

Обязан ты дороге этой,

Пролёгшей узенькою лентой

Сквозь бурелом.

Февраль 1942

Другу

Посвящается гвардии капитану

М. Калашникову

Эх, если б стал я ветром,

Что зря гудит в трубе, —

За сотни километров

Летел бы я к тебе!

Как мысль, такой же быстрый,

Поднявшись до небес,

Опустился б в серебристый,

Твой, избомблённый лес —

Пожать родные руки,

Поцеловать, любя…

Но сотни вёрст разлуки

Отсюда до тебя!

А я б по первопутку

К тебе, врагам назло,

Принёс хоть на минутку

Любви своей тепло,

В тот лес, где воют бомбы,

Где рявкает тротил;

Я в твой блиндаж вошёл бы

И так проговорил:

– За то, что верный, чистый

Наказ тобою дан,

За то, что коммунистом

Живу я, капитан, —

Спасибо, друг мой милый,

Товарищ боевой!..

Для встречи б нам хватило

По чарке фронтовой.

Летит снежинок стая

В строю – плечо к плечу…

Как жаль, что не летаю,

К тебе не прилечу!

Меж нами – вёрсты, вёрсты!

Идёт смертельный бой,

И мы – как в небе звёзды —

Разделены с тобой.

Но всё равно:

Мы вместе

С отчизною своей,

Нет

        чище нашей чести

И верности сильней!

1942

Сверчок