Рулевой. Книга 2. Испытание водой - Август Туманов

с этим у меня вопрос, Стас. Ты, получается, уже встречался с ним и даже не рассказал мне? Своему корешку?— Эйнар, — немного помолчав, ответил я. — А вот если я скажу, что за ответом тебе лучше сходить к Хранителю — ты обидишься? Понимаешь, дружище, это не моя тайна. Но в любом случае, с меня теперь кофе. Горячий и крепкий. Как твой характер.

Альберт хмыкнул в трубку, но по голосу было понятно, что он не в обиде:

— Ловлю на слове, Стас! Только набери меня сам, как появится время. Я для тебя всегда свободен.

— Ладно, — сказал я. — Спасибо, Альберт. Увидимся.

Нажав красную кнопку отбоя вызова, я перевёл взгляд на часы на дисплее. Получалось, что если хочу добраться вовремя, уже скоро мне нужно выезжать к месту встречи.

Перед глазами всплыла старая баня и саркастический банник. Мир духов, которым я был открыт, не собирался меня отпускать, наоборот, он втягивал меня всё глубже и глубже. И возможно, это была не только память деда, а и что-то внутри меня самого?

***

Заброшенный кинотеатр «Луч» выглядел, как место, где время забыло остановиться. С потолка всё так же свисали какие-то старые шнуры, а в воздухе витал запах плесени. Во второй приезд мне, так же как и в первый, казалось что это здание хранит гораздо больше тайн, чем воспоминания о старых фильмах.

Я остановился в дверях, на секунду обдумывая, насколько всё-таки странным было это место для встречи с таким человеком, как Хранитель. Хотя, встречи с теми, кто связан с Велесовым Кругом всегда подразумевают не только странные места, но и новые впечатления.

Я сделал шаг внутрь бывшего зрительного зала и остановился. Никого не было видно. Просто пустое помещение, где даже шорох звуков казался подавленным. Посмотрел в сторону сцены — там никого не было. Хмыкнул, решил оглядеться по сторонам. Не увидев ничего нового для себя, вернулся взглядом к сцене и вздрогнул. На том же месте, что и в прошлый раз восседал Хранитель. Ну ладно, как я знал, в его случае слово «сидел» звучит не уместно. Пусть будет располагался.

Я подошёл ближе. Визуально Четвёртый не изменился с нашей последней встречи. Те же тонкие руки, как сухие ветки, лежали на коленях, а жуткие, тёмные глаза, казалось, просматривали меня всего насквозь, как рентген, пялились прямо внутрь, словно выискивая секреты.

— Ты пришёл, — сказал он, и его сухой, как камень, голос звучал без толики холодности или раздражения. Он просто констатировал факт.

— Здравствуй, Четвёртый. — сказал я, решив, что лучше начать с чего-то простого. — Конечно, пришёл. Ведь я сам просил об этой встрече. Как дела в Круге? Замены Хранителям не подобрали? Архивистов там может каких повысили, или кого-то ещё , не знаю кто у вас как правильно называется.

Он не ответил, просто молчал и наблюдал за мной. Мне стало немного не по себе от того, что я не мог даже предположить, что будет дальше.

— Ты пришёл по делу? — наконец произнёс он. — Зачем звал? Не то чтобы это меня удивляло, но раз ты здесь, наверное, есть что-то важное. Говори, зачем ты искал меня.

Я понял, что мой стиль общения ему не подошёл.

— Очень ты серьёзен, Четвёртый. Ну ладно, я всё с той же проблемкой. У меня вопрос по Казытке возник, а кроме вас ответить некому. Я нашёл старые записи деда. Мне кажется, она связана с исчезновением детей в районе у реки. Будет здорово, если мне всё-таки понятно объяснят, кто она такая и почему её след так сильно переплетается с тем, что происходит в Москове, — я заговорил с ним, чувствуя, как напряжение от этого разговора усиливается.

Хранитель не спешил. Он повернулся и, казалось, задумался на мгновение, всматриваясь в тёмные стены кинотеатра.

— Ты хочешь узнать больше о Лоскотухе? — его голос стал немного тише. — Ну что ж, это не так просто. Она не только очередное тёмное создание Нави, Станислав. Она — больше, чем ты можешь представить. В её изначальной давней истории она сама стала жертвой, той, кто потерял всё и теперь отчаянно хочет мести.

Я молчал, пытаясь понять, что он имеет в виду. Мне не хотелось спешить с выводами.

— В её истории есть страшная боль. Боль утраты. Ты знаешь, что она давным-давно была человеком? — спросил Хранитель, оборачиваясь ко мне.

— Что ты имеешь в виду? Человеком? — я пытался уложить в своей голове полученную информацию.

— Лоскотуха когда-то была девушкой, жившей на берегу реки. У неё была жизнь, как у большинства обычных людей. Однажды у неё родился ребёнок, которого она долго ждала, но потеряла почти сразу после рождения. Его выкрали. Малышу на тот момент была всего одна неделя. Мать вскоре утопили. Её душа не смогла смириться с этим. Она не ушла в Круг Перерождения, а предпочла остаться злобным духом ради бесконечного мщения. С тех пор она мстит за то, что её убили, за то, что её ребёнок был похищен, а она осталась в чёрной пустоте Нави. Накопила достаточно сил, по нашей информации, настолько, что вполне способна прорваться в Явь. К нам.

Я пытался представить себе всё это, но что-то мешало мне понять. Месть. Месть, которая жила в каждой клетке её сущности.

— Лоскотуха стала тем, кем она стала, потому что её лишили всего. Ты понимаешь? Навь постепенно разрушила её первоначальную сущность. Окончательно. Теперь она не просто злобный дух. Когда она была жива, потеряла всё. Не могу точно сказать, помнит ли она это. Но теперь она забирает всё, что может.

Он замолчал, давая мне время уяснить сказанные им слова. И всё равно что-то не складывалось в моей голове.

— Я нашёл старые записи, —пытаясь вновь сконцентрироваться, продолжил я. — Они говорят о том, как в семидесятых годах из роддома у реки пропадали дети. Есть ли здесь связь с Казыткой?

Хранитель помолчал некоторое время, словно раздумывая, а потом сказал:

— Связь есть. Но ты немного ошибаешься. Ты предположил, что Лоскотуха занимается такими вещами одна. Однако есть ещё кое-кто — Кука. Так звучит настоящее имя Кикиморы. Она всегда похищала детей и передавала их в Навь. И если бы ты более внимательно листал бумаги Исмагила, то понял бы, что это далеко не конец истории. Ты бы