Рулевой. Книга 2. Испытание водой - Август Туманов

спрашивал не только про похищения в семидесятых. Потому, что они продолжаются и сейчас.

Моё сердце пропустило удар. Я не мог в это поверить. Но Чётвертый Хранитель, судя по всему, был очень далёк от розыгрышей.

— Похищения детей происходят до сих пор? — спросил я, всё ещё не веря в услышанное.

Он кивнул и сказал:

— Да. Не так часто, как раньше. Но их продолжают забирать. Раз, приблизительно, в полгода. Это всё ещё происходит. Ты спрашиваешь, что нужно делать? Ты ведь знаешь, Станислав, что ответы не всегда бывают такими, как ты себе их представляешь.

Моё сердце забилось быстрее. Я начал осознавать, что простых решений больше не будет.

— И что мне делать? — спросил я, ощущая, как голос начинает дрожать.

— Всё зависит от тебя, — сказал Хранитель спокойно и твёрдо. — Если хочешь продолжать, то ты должен выбрать, какую цену ты готов заплатить за ответы на свои вопросы. И ещё, запомни, Станислав, ты не сможешь вернуться обратно, если, а точнее, когда перейдёшь эту черту.

Я стоял в тёмном зале, не зная, что сказать. Внутри меня боролись два чувства: страх перед тем, что предстояло, и желание узнать больше, даже если это будет стоить мне всего.

— Что теперь? — спросил я. — Я должен искать дальше?

— Если ты решишь, что готов, — ответил Хранитель. — Помни, что любой твой выбор будет иметь последствия.— Секундочку. Я правильно понимаю, что Казытка и Кука как бы работают вместе, похищая детей?— Нет. — он качнул головой. — Кука забирает только младенцев. Лоскотуха ищет лучший способ причинить боль. Всеми правдами и неправдами.

Пока я переваривал услышанное, Четвёртый сделал всего полшага назад и исчез в тени. Хлопая глазами, я пытался понять, как и куда он так быстро скрылся. Прошёлся пару раз по месту где он только что стоял, не нашёл ничего, никаких потайных дверей или люков.

Направился на выход, бормоча себе под нос:

— Опять ушёл не попрощавшись. А я хотел контактный номер попросить. Мало ли что уточнить потребуется.

Тьма заброшенного кинотеатра медленно растворилась за моей спиной, когда я вышел наружу. Всё, что я сейчас узнал о Лоскотухе, не принесло мне облегчения. Наоборот, я всё больше ощущал, как погружаюсь в паутину, которую она плела.

Оказывается, Лоскотуха изначально была не инфернальной сущностью, а обычным человеком. Её трагедия и стала причиной того, что она трансформировалась в то, чем является теперь.

«Теперь, Стас, ты решаешь, в какой игре тебе участвовать». Ну да, в игре. Только одна из ставок в этой игре, вероятно, моя собственная голова. Или здравый рассудок.

Я стоял у двери кинотеатра и смотрел на ночной город. Обстановка вокруг казалась привычно спокойной. Всё выглядело как всегда. Но я знал, что это была только видимость. И за этим видимым спокойствием скрывалось нечто большее. Я чувствовал это в каждом вдохе, в каждой мысли, которая вкручивалась в голову, лишая сна и безмятежности. «Итак, чтобы найти ответы, мне нужно было отправиться в тот район у реки.» —возникло в голове решение.

Лоскотуха, Кикимора по имени Кука, исчезнувшие дети — все эти фрагменты были частью целой картины, которую мне нужно было собрать. Но как?

Ну, предположим сегодня ещё покопаюсь в старых записях деда. Кажется видел там листок со списком точных адресов и названий. Название больницы, адрес роддома. Несколько страниц о том, как исчезали дети, ещё одна страница с именами. Посмотреть опросы свидетелей? Выписать фамилии докторов и медсестёр? Что мне это даст? Наверняка они уже давно не работают. Есть ли смысл их искать? Помнят ли они что-то с тех пор? Прошло почти пятьдесят лет.

«Завтра я обязательно поеду в этот неспокойный район у реки, где происходили странные события. Ведь если я погружусь в атмосферу того места, то, возможно, смогу найти там ответы.»

Это была моя последняя ниточка и я не мог её упустить.

Глава 14. Гнездо

Я опять спал плохо. Хотя, правильнее сказать — не спал вовсе, просто закрывал глаза и погружался в вязкий, густой туман, из которого невозможно было выбраться. Это было и не сном, и не явью, а чем-то промежуточным, зыбким и клейким, как холодный мёд.

Мне снилась река. Не из тех, что текут через город. Это была другая река — из прошлого, из чужих воспоминаний. Берега, поросшие камышом, чёрная вода, похожая на нефть и женский силуэт, стоящий в воде по пояс, с чем-то в руках. Я не видел её лица, но ясно чувствовал взгляд всей кожей. Печальный. Возможно, осуждающий.

Спустя мгновение раздался голос. Неразборчивый, шелестящий, но звуки всё-таки сложились в слова:

— Ты не сможешь меня остановить. Но ты можешь меня понять.

Я хотел крикнуть, спросить, кто она, зачем всё это, но губы не слушались. Просто стоял на берегу, по щиколотку в воде, и знал, что если сделаю шаг, то погрязну в этой чёрной жиже навсегда.

Из сна меня вырвал ехидный шёпот, который я уже так давно не слышал. Может быть, даже успел соскучиться.

— Ну надо же, ты снова заплутал в иллюзиях, — с усмешкой произнёс он. — Вот скажи мне, шустрый парнишка, зачем ты туда полез?

Я открыл глаза. В комнате — полумрак, на потолке блики от уличных фонарей, на часах начало шестого. Раннее утро. Но голос в голове продолжал звучать.

— Ну и где ты был? — спросил я вслух, хотя знал, что ему это не нужно. — Мог бы вчера вмешаться. Подсказать что-нибудь. Словечком или ещё как-то.

— Мог бы, — отозвался Шелест, лениво растягивая слова. — Но не захотел. Я здесь для того, чтобы наблюдать и развлекаться, а не командовать парадом. Ты сам вытянул этот проездной в ад. Так что давай, играй. Это интересно.

— Вот за что же мне боги послали подселенца вместо помощника, — пробормотал я, поднимаясь с постели.

— А я и не говорил, что помощник, — с усмешкой возразил он. — Я свидетель. Или зритель. Да, точно. Думаю, я получил доступ к премьере. И теперь развлекаюсь. Ты думал, духи по первому зову бегут спасать героев? Это тебе не мультик про дружбу. Мы — как ветер. Подуем, когда захотим. А хочешь дружбы или реальной помощи — плати цену.

Я зевнул, отодвигая занавески. Улица была серой и