Калинов мост - Алексей Гравицкий

— Тело доставлено, — еле ворочая языком проговорил милиционер. — Получите, распишитесь.

Олег качнулся вперед и Кот подался навстречу, подхватил. Парень повис так, словно еще секунду назад контролировал себя из последних сил, а теперь и последних не осталось.

— И что это значит? — спросил оборотень у милиционера, который прислонялся теперь в качестве подпорки к двери лифта.

Лейтенант встрепенулся, отклонился, пытаясь встать ровно, но не получилось. Чтоб не грохнуться милиционер снова привалился к лифтовым дверям.

— У нас сын родился, — пояснил он.

Оборотень весело покосился на Олега, перевел взгляд на лейтенанта. Уже все понял, но тянуло позабавиться еще немного.

— И кто из вас рожал? — спросил он сдерживая улыбку.

Милиционер сосредоточенно наморщил лоб, словно пытался вспомнить. Потом радостно ткнул пальцем в Олега.

— Он, — качнулся вслед за вытянутым пальцем лейтенант. — Точно он. Олег родил Святослава, Святослав родил… бррр… родил-ся!

Кот перестал сдерживаться, расхохотался в голос.

— Проходи, — кивнул на дверь. — Тебе тоже спать надо.

— Нииии! — неожиданно тонким голосом взвизгнул лейтенант и принял-таки вертикальное положение. — Меня еще ждут. Только не помню где, дома или в отделении.

Милиционер задумался. Лицо было настолько сосредоточенным, что оборотню снова стало смешно.

— Вот будет номер, — со смешанным чувством выдал лейтенант. — Если я приду не туда.

Он снова задумался, натужившись словно на горшке сидел и потешно сморщив лоб, добавил:

— Хотя если я приду туда, куда надо, номер будет не меньший.

Лейтенант повернулся на каблуках, поднял палец. Рука болталась из стороны в сторону. Целился он долго, наконец замер и всем корпусом накренившись вперед ткнул кнопку вызова. Лифт не уезжал, потому двери открылись сразу. Тело в серой форме по стене перекатилось в кабинку.

— До свида… — сообщил лейтенант в закрывающиеся двери и лифт загудев отчалил вниз.

Олег, что казалось заснул на плече, всхрапнул словно конь, поднял голову и поглядел на оборотня.

— Ты зачем так нажрался, — беззлобно пожурил Кот.

— Зато у меня теперь есть слав Святосын, — невпопад выдал Олег.

Голова перевесила и он снова ткнулся носом в котовое плечо.

— Сын Святослав, — пробормотал вяло.

Кот угукнул, закрыл дверь и потащил тело в квартиру. Олег сперва пытался перебирать ногами, потом просто повис не в силах шевелиться. Интересно, как эта парочка вообще до сюда добралась от роддома. Это ж сколько ехать.

Старуха, что встретила в прихожей, глядя на бездыханное тело, испугалась:

— Чего с ним? Ему плохо?

— Ему хорошо, — усмехнулся Кот. — Вот завтра сутра будет плохо. Не веришь, можешь на кофейной гущи погадать, проверить. Только я тебе это без всяких гаданий гарантирую.

Старуха уже и сама все поняла, забурчала недовольно.

— Не ворчи, — посоветовал, подошедший сзади Игорь и повернулся к Коту: — Давай за руки, за ноги, и на диван.

Под недовольное бормотание бабки они подхватили парня и отволокли в комнату. Олег не сопротивлялся. Кажется, уже спал. На диван упал, как подпиленное дерево. Оборотень заботливо стянул ботинки, накрыл пледом.

— Сын у него родился, — сказал Яге с доброй радостью. — Святослав. А ты все ворчишь, лучше б порадовалась внуку.

— Внуку? — старуха опешила. Лицо дрогнуло, словно судорогой свело. Она поспешила отвернуться и с непонятной поспешностью ушла в кухню.

Игорь вышел следом. Кот подхватил Олеговы ботинки, погасил свет и, отнеся обувку в прихожую, прошел к сотоварищам в излюбленное место русской интеллигенции.

— Ну вот, — сообщил от дверей. — Сын у него родился. Теперь можешь память ему воскрешать.

— Когда? — дрогнула старуха.

— Завтра утром, как проснется, — на полном серьезе ответил Кот. — Чего тянуть? Тем более пока он похмельный это легче будет. Вспомни сколько проблем с Ладой его было. А он не девица, я его двумя пальцами не вырублю.

Игорь поерзал на табуретке, но все-таки решился, высказался:

— Если хотите моего мнения, то я согласен с Котом. Давно пора.

— Давно пора — давно пора. Заладили тоже, — огрызнулась старуха.

Отступать было некуда. Да и тянуть дальше опасно, она понимала это может даже лучше, чем два мужика вместе взятых, но…

— Ладно, — отмахнулась она. — Будь по-вашему. Пойду круг готовить.

— Прекрасно, — оборотень повернулся к Игорю. — А ты, если что, мне завтра поможешь.

— Только если после обеда, — виновато откликнулся бородатый. — Я в двенадцать с художником встречаюсь.

Пробуждение было мутным и неожиданным. Не в том плане, что проснулся неожиданно, а просто утро встретило массой сюрпризов. Первым оказался потолок. По нему Олег понял, что проснулся не дома.

Где я, пронеслось в голове, и тут же явился второй сюрприз. Голова разломилась болью на сотню болезненных осколков, а во рту обнаружилось нечто сродни засушенной на сорокаградусной жаре помойки.

Сын же родился, радостно подскочил Олег, припоминая вечер накануне, и тут же рухнул обратно на диван. Вечер помнил не только он, но и каждая клеточка отравленного алкоголем тела. Причем у тела воспоминания оказались не такими радужными.

Встать бы, да водички попить. Он снова попытался подняться, на этот раз медленно, осторожно. Но ничего не вышло. Перед глазами плыло, к горлу подкатывался комок, норовя показать то главное, что скрывается внутри.

Олег вернулся в горизонтальное положение и беспомощно застонал. Через секунду, словно только и ждал этого стона, в комнату вошел оборотень с бутылкой минеральной воды.

— Плохо? — спросил он заботливо подставляя минералку.

Олег вцепился в бутылку, присосался жадно. Кадык задергался вгоняя воду в засушенный организм.

— Как я у вас оказался? — спросил бледным подобием голоса.

— Тебя с милицией доставили, — улыбнулся Кот.

— Я что, был в милиции? — память словно отрезали. Последнее, что он смог вспомнить было кафе с глинтвейном и вторая попытка попасть в роддом, закончившаяся сообщением о рождении сына и воплями под окном.

— Можно и так сказать, — снова улыбнулся Кот. — Только милиции той сейчас наверное не лучше чем тебе.

Память, будто услышав кодовое слово, подкинула еще пару картинок вчерашнего вечера. Олег почувствовал, что краснеет и натянул плед по самый нос. Кот смотрел на него со смесью понимания, сочувствия и издевки.

Заглянула старуха. От вида парня на диване всплеснула руками:

— Бедненький, как же ему плохо-то. Сейчас отварчик сделаю.