Калинов мост - Алексей Гравицкий

Бородатый остановился, посмотрел на Олега. Повторил с нажимом:

— Государство дерет с меня налоги и обещает мне за это защиту. Так пусть защитит. Не может? Значит, это херовое государство. Оно мое, я живу в нем, но оно херовое. И пусть я даже буду продолжать платить налоги, может хоть какая-то кроха от них на дело пойдет. Но пока государство не выполняет своих функций, за которые я плачу свои деньги, пусть захлопнет свою варежку и не лезет ко мне со своими гнилыми советами, кривыми кодексами и пустыми законами. Со своей коррумпированной системкой, которой я плачу за защиту, и которая на меня нападает и обирает меня по второму разу.

Олег слушал молча. Игорь посмотрел в глаза. Долго, пристально.

— Если что-то не правильное сказал. Если я тебе соврал. Если не согласен, можешь вернуться.

Бородатый стоял перед ним. Неправильный с точки зрения социума. Но настолько честный, настолько искренний. Душа на распашку. И правда была в его словах.

— Я останусь, — покачал головой Олег.

— Прекрасно, — Игорь снова встрепенулся, словно ключик повернули. Глаза засияли азартом и жизнелюбием. — Оружие в руках когда-нибудь держал?

Он вернулся к столу и встал по другую сторону от столешницы. Олег повернулся, окинул взглядом тряпки, на которых разлеглось просолидоленное железо.

— Только пневматику.

— По тирам стрелял? Страйкболлом маялся?

— Всего понемногу, — кивнул Олег. — Пневматические пистолеты, мелкашка. Раньше не плохо получалось. У меня даже значок где-то валяется «Юный стрелок». Кажется, у отца на квартире.

Игорь вскинулся:

— С родителями не живешь?

— Переехал. Как бабушка умерла, съехал на ее квартиру. Мать против была, но отец ее уговорил. Сказал, нехай самоутверждается.

Бородатый улыбнулся чему-то, не то Олеговым словам, не то своим мыслям.

— Ладно, не о том речь. Смотри сюда, юный стрелок. Видишь?

Он окинул широким жестом разложенное на столе железо. Олег кивнул.

— Оружие, как компьютер. Как машина. Его не только пользовать надо, его еще надо понимать, любить и поддерживать в рабочем состоянии. Пневматику никогда не разбирал?

— Было дело.

— Так вот это не пневматика, — расплылся в улыбке Игорь. — Сейчас это можно сказать конструктор «Сделай сам». Вот и начинай делать. Все, что непонятно, спрашивай. Ничего не понятно, все спрашивай. Сегодня соберем, завтра постреляем. Не соберем сегодня, будем и завтра собирать. Андестенд?

— Ага, — кивнул Олег. — А еще дядю Костю гестаповцем называл.

К вечеру арсенал пришел в состояние боевой готовности. Игорь сперва следил внимательно. Комментировал каждое движение. Перехватывал каждый жест и взгляд парня. Просил спрашивать, если что не ясно. Потом стал отходить и даже позволил себе пару пива. Хотя бдительности не потерял.

Когда с процессом сборки было покончено, Игорь сходил в сарай, вернулся с огромной корзиной наколотых поленьев, развел камин и сел перед огнем в кресло качалку. Олег присел в сторонке. Игорь подмигнул и запел тихонько, как замурлыкал:

Под лаской плюшевого пледа,

Вчерашний вспоминаю сон.

Так и не знаю чья победа,

Кто побежден[2].

— Слушай, Игорь, — позвал Олег. — Можно спросить?

Бородатый оборвал песенку, открыл глаза.

— Попробуй.

— Объясни мне, пожалуйста, для чего это вам?

— Что?

Игорь повернулся, оперся о подлокотник, подпер рукой подбородок, от чего качалка резво качнулась. Впрочем, под весом бородатого так же быстро и успокоилась.

— Дядя Костя натравливает на меня уродов в подворотне, смотрит как я дерусь, потом делает все, чтобы я заинтересовался его системой боя, проникся философией. Начинает меня учить. Допустим, я ему интересен в качестве ученика. Всякое бывает. Потом он начинает учить меня обращению с холодным оружием. Допустим, ему надо передать своему ученику все, что знает. Ну мало ли. У каждого есть свои пунктики. Это я могу понять, хоть и странно. Теперь он знакомит меня с тобой и с его подачи ты учишь меня собирать и разбирать оружие, а завтра начнешь учить стрелять. Для чего?

— А ты не спрашивал об этом у дяди Кости? — полюбопытствовал Игорь.

— Он не ответит.

— А я, значит, отвечу?

— А почему нет? — удивился Олег. — Или ты не знаешь?

— Или я не знаю, — кивнул бородатый, пряча глаза.

Олег подался вперед. Все его здесь вокруг пальца водят. Неужто трудно сказать наконец что к чему.

— Врешь, — выдохнул он.

— Вру, — согласился Игорь. — Поверь мне, малыш. Придет время, и твой дядя Костя тебе все расскажет сам.

— Почему не сейчас? — вцепился Олег.

— Потому что рано. А ты торопишься?

— Я хочу выбрать свой путь, — честно ответил Олег. — Сейчас выбрал, но мне все равно кажется, что иду чужим. Словно ведет кто-то к чему-то. А я как козел на поводке. А для того, чтобы выбор правильный сделать, надо понять. Я не понимаю, Игорь.

Последняя фраза была полна такой мольбы, что бородатый крякнул и поднялся на ноги. Подошел к камину, повернувшись спиной к Олегу выставил вперед руки, пробуя тепло на ощупь. Что сказать? И как сказать? Правду нельзя, а врать так и не научился, не смотря на то, что уже за тридцатник перевалил. Стоял долго, когда повернулся — кресло-качалка уже успело застыть. Только Олег сидел все в той же позе и смотрел пристально.

— Ты мне веришь? — спросил Игорь.

Парень кивнул.

— Тогда послушай. Ты сейчас выбрал путь, и это твой путь. Больше ничей. Кот… Дядя Костя твой с тобой рядом идет. У вас пути схожие. И у меня с вами. Все в одну точку идем. Я сам многого не знаю, но та дорога, что выбрал, она только твоя. И она достойнее многих. Дядя Костя знает что-то чего не знаешь ты, но ведь и человек, что стоит на перекрестке, до которого ты еще не дошел, знает тот кусок твоей дороги, который тебе пока не виден. Ты сделал выбор. Теперь надо просто идти вперед. Иди и придешь.

Олег вздохнул, снова ушел в свои мысли. Метания у парня, причем по всем фронтам. И с женщинами, и с самоопределением. Тяжело, когда все сразу. Игорь подошел ближе, хлопнул по плечу, почти как Кот.

— Не обижайся, малыш. Но задавать такие вопросы мне не честно.

— Почему? — встрепенулся Олег.

— Потому что я не могу на них ответить. Там наверху, на втором этаже в дальней комнате гитара. На стене висит. Тащи ее сюда, я тебе лучше спою что-нибудь хорошее.

Утро началось с того же потрепывания по щеке. Олег открыл глаза. Над ним нависла хитрая бородатая рожа со смеющимися глазами.